Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

тебе неприятно…

– Вовсе нет, – поспешно заверила я.

Михал хотел отстраниться, но я покрепче обхватила его ногами. Обвила руками за шею и прижалась к нему.

– Мне приятно, и я не хочу останавливаться… – сбивчиво объясняла я.

Он наклонил голову.

– Но мне нужно поговорить с тобой о… о Дмитрии.

Михал пораженно заморгал.

– О Дмитрии, – бесстрастно повторил он. – Ты хочешь поговорить о Дмитрии.

Я осторожно кивнула.

– И о Смерти.

В глазах Михала отразилось понимание. Теперь уже он напрягся и отнял руки от моих бедер. Выругавшись, он отстранился, и я неохотно выпустила его из объятий, чувствуя тошноту, а он подошел к письменному столу и достал из ящика бутылку абсента. Поставил ее на стол.

– Что он натворил? – наконец спросил Михал.

Мне хотелось как-то уберечь Михала, хотя я понимала, что это невозможно.

– Не знаю, правда ли это…

– Скорее всего, правда.

– Смерть наговорил много ужасных вещей…

– Выкладывай, Селия.

– Они заключили сделку, – выпалила я. – Не знаю, что Жнец согласился дать Дмитрию взамен, но Дмитрий рассказал ему о Дне Всех Святых. О маскараде, ритуале Фредерика, о тебе и обо мне, даже об Одиссе и твоей мнимой смерти.

Михал ничего не сказал. Я соскользнула с постели, стараясь не задеть Тулуза и других котят, и подошла к нему.

– Возможно, Дмитрий ни в чем не виноват. Смерть ведь мог и солгать. – Я помолчала. – Ведь Жнец знал… и о другом. О чем Дмитрий не мог рассказать.

Михал достал из стола два небольших стакана и налил немного абсента в каждый из них. На меня не смотрел. Он добела сжал бутылку.

– О чем именно?

Я отбросила желание положить руку ему на спину.

– Он… рассказывал о твоих родителях.

– Что рассказывал?

– Ну… – В горле все сжалось.

– О том, что мой отец был пьяницей, а мать – еретичкой? – Он покосился на меня, ища подтверждение, и глаза его очень ярко заверкали. – Дмитрий знал об этом.

– Еще он говорил о Миле.

Я с трудом сглотнула, и Михал инстинктивно проследил за этим движением, а потом перевел взгляд на абсент. Он посмотрел на бутылку со жгучей ненавистью, словно один ее вид вызывал у него отвращение. И я вдруг подумала: что эта бутылка делала в его спальне? Почему он хранил ее здесь?

– Он рассказал, как ты превратил ее в вампиршу. И как ты сам стал вампиром.

Не говоря ни слова, Михал протянул мне стакан, но я покачала головой, вспомнив, что было со мной после этой дряни – как меня стошнило на его вычищенные до блеска сапоги. Скорее всего, мое тело вампира отвергнет абсент еще быстрее. Не знаю, как Михал мог его пить.

– Лучше уж снова умереть, чем выпить это, – искренне сказала я.

– Понимаю.

Он осушил оба стакана за два глотка – при этом его лицо оставалось бесстрастным, несмотря на резкий запах алкоголя, – и поставил стаканы на стол.

– Наверняка ты о многом хочешь расспросить.

– Ты не обязан мне отвечать, Михал. – Я подошла к нему и оперлась ладонями о стол. – Кажется, это я должна ответить на твои вопросы. Надеюсь, ты будешь добр ко мне, когда придет время.

На губах Михала промелькнула едва заметная улыбка, и тепло разлилось у меня в груди, потому что он не отгородился от меня, не оттолкнул. Покачав головой, он повернулся и, скрестив ноги, тоже оперся на стол.

– Больше никаких игр, Селия. Что ты хочешь узнать?

Мы долго смотрели друг на друга, прежде чем я произнесла:

– Смерть сказал, что это ты нашел его, как и все до тебя. – Я помолчала. – Как ты… это сделал?

Выражение его лица стало жестче.

– Следующий вопрос.

Я поспешно кивнула и даже обрадовалась, что он не захотел отвечать.

«Возможно, когда-нибудь он пожелает мне все рассказать, и тогда я внимательно его выслушаю».

– Как ты все же превратился в вампира?

– Какого цвета свет ты видела, когда умерла?

– Вроде… золотой.

Михал взял бутылку и уже без всяких стаканов выпил прямо из горла.

– Мой свет был черным. Я вошел в него, а когда очнулся, увидел, что перебил всю семью соседа. У него была дочь Весна… – Он горько покачал головой, не в силах сдержать осуждение в голосе. – Мы были влюблены в друг друга с детства. Я думал, что однажды мы поженимся. К тому времени, когда я понял, что произошло, она лежала мертвая у меня на руках, а тела ее родителей и брата – на полу.

– Михал.

Он сделал еще один глоток абсента.

– И после этого я все равно обратил сестру. Я смотрел, как она обратила в вампира Одиссу, а та – Дмитрия, а потом они втроем убивали всех, кто когда-либо относился к ним с презрением. И когда наши родители отреклись от нас, я с радостью присоединился к сестре и кузенам, и за нами потянулся след из трупов. По деревне пошли слухи, и жители стали рисовать кресты на дверях домов – думаю, по настоянию моего отца.

Михал покачал головой и отпил еще абсента. Он сделал это почти агрессивно, но, как и прежде, не обратил внимания на алкоголь.

– Судя по всему, он перестал пить и больше ни разу не притронулся к бутылке. Наверное. Он умер до того, как я вернулся домой.

– Сколько… – Я с трудом сглотнула и посмотрела на бутылку в его руке. – Сколько тебе лет?

– Не знаю, – прямо ответил Михал. – Тогда люди по-другому исчисляли время – по месяцам, годам, весенним равноденствия и осенним солнцестояниям. Физически я был не старше тебя, когда обратился в вампира.

– Вот как. – Разглядывая его обнаженную грудь, в душе я не согласилась. – Наверное, ты… повзрослел быстрее.

К моему удивлению, Михал усмехнулся – той дерзкой и насмешливой улыбкой, которую я полюбила.

– Я всегда был сильным, Селия. Даже когда был человеком.

«Понятно».

Он перестал улыбаться, и в груди у меня все сжалось. Воцарилась тишина. Я хотела задать еще десятки вопросов – а может, и сотни, – но почувствовала, что сегодня Михал уже больше ничего не расскажет. Он сжал бутылку обеими руками так, что побелели костяшки пальцев, и уставился на свои пальцы невидящим взглядом. Молчание затягивалось, но я не могла заставить себя уйти и оставить его наедине с мыслями.

В худшие минуты жизни мысли загоняли меня в ловушку, словно в гроб.

Я протянула к нему руку, а он совершенно спокойно спросил:

– Ты бы усомнилась, если бы речь зашла о Филиппе?

Никогда его слова еще не были такими ранимыми, и в ответ я взяла у него бутылку.