Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

своей матерью и тетей. Вместе мы создадим мир, в котором не будет нужды в Жнеце…

– …но будет нужда в короле, – резко сказала я и отошла от дерева. – Полагаю, ты хочешь занять это место.

Его улыбка стала елейной, и он махнул рукой в сторону мертвецов.

– Сожгите здесь все дотла.

– Что? Нет…

В ужасе я посмотрела на деревню, но Смерть снова смял завесу, прорезал ее и схватил меня за руку. Я попыталась вырваться, но он лишь сжал еще крепче.

– Не огорчайся, что мы расстаемся, милая моя. Скоро мы увидимся вновь.

Я попыталась ухватиться за завесу, но она разорвалась прямо у меня в пальцах. Пошатываясь, я подалась вперед и, оказавшись меж двух миров, взмолилась:

– Не делай этого. Прошу, подумай, что ты пытаешься…

Смерть засмеялся и толкнул меня сквозь завесу.

Глава 32

Романтика кошмаров

Я провалилась сквозь завесу прямо на кровать Михала.

А точнее, на Михала, лежавшего в постели, что при других обстоятельствах могло бы оказаться приятной неожиданностью. Однако сейчас я свалилась на него, как мешок с камнями, и он, зарычав, мгновенно проснулся, перевернул меня и прижал к постели. Зубы оскалены. Глаза сверкают.

Его тело было напряжено… и совершенно обнажено.

Он сжал мне горло, а я испуганно пискнула и посмотрела на него широко распахнутыми глазами, не в силах пошевелиться. Однако, увидев меня, он тут же расслабился, а его лицо оказалось так близко, что я даже увидела, в какую секунду его разум совладал с телом.

– Селия? – Михал тут же отнял руку и отстранился. Его изумление быстро сменилось настороженностью. – В чем дело? Что случилось?

Он посмотрел наверх, на разорванную завесу, из которой все еще эхом отдавался смех Смерти. Он прищурился, и его черные глаза стали похожи на осколки обсидиана.

– Это был… Жнец? – мягко спросил Михал.

– Да. – Я с трудом поднялась и невнятно затараторила, пытаясь поскорее все объяснить: – И он… Михал, Смерть пытается опустить завесу. Полностью. Всю целиком. Он хочет уничтожить ее, и он… он угрожал навредить моей матери, если я откажусь помогать. Он и ведьмам крови угрожал. Мне кажется, я рассказала ему слишком много, но не уверена. Я же не знаю, как Фредерик и Филиппа разорвали завесу в гроте. И я не знаю, как воссоздать ее, и получается…

– Селия. – Стиснув зубы, Михал опустился на колени и покачал головой. – Отойди, пожалуйста, а потом поговорим. – Он кивнул на лестницу в гроте. – Постой там.

Я растерянно заморгала.

– Что? Зачем?

– Потому что, – напряженно произнес он, – на мне нет никакой одежды, а ты упала прямо в мою постель. Если хочешь вести осознанную беседу, уйди, пожалуйста… и побыстрее. – Он скользнул рукой по подолу моей ночной сорочки. – Если, конечно, не хочешь увидеть, что ртом я умею не только разговаривать.

Я вспыхнула, отчасти из-за смущения, но больше все же оттого, что представила его язык меж моих бедер.

«Господи!»

Я вскочила с кровати и бросилась через весь грот, на ходу оправляя сорочку. Я не решилась оглянуться, пока не оказалась у холодной лестницы. Михал скривил губы в усмешке.

– А теперь все заново, – сказал. – С самого начала на этот раз.

С самого начала.

«Так, хорошо».

Я глубоко вздохнула и начала расхаживать по гроту, безуспешно пытаясь собраться с мыслями. К горлу подступил ужас. Все вышло из-под контроля, и сейчас каждая секунда была на счету. Нужно скорее действовать.

– Моя мать…

– С ней все хорошо.

Все еще сбитая с толку и пылающая от смущения, я попыталась возразить.

– Смерти нужен козырь, и сегодня ты помогла ему. Какой толк ему сейчас убивать твою мать? Вряд ли после этого ты станешь помогать ему.

Меня пробрала дрожь, и я села на нижнюю ступеньку, коснулась холодного камня.

– Он был таким озлобленным. Нетерпеливым.

– Будем надеяться, что таким он и останется. – Увидев мой растерянный взгляд, Михал сказал: – Если он злится, значит, у нас пока есть преимущество.

Тихо выругавшись, он уставился на спинку кровати невидящим взглядом. Казалось, тяжесть моих слов давила на него.

– Завеса! Как я не догадался. – И уже громче добавил: – Что было дальше? Расскажи мне все.

Сделав глубокий вдох, я кивнула и попыталась все неторопливо объяснить. Рассказать с самого начала. Я сосредоточилась на холодных ступеньках, на гладком камне, стертом от времени, и рассказала обо всем произошедшем, слова на этот раз дались легче. Лицо Михала оставалось непроницаемым. Изменилось, лишь когда я срывающимся голосом заговорила о том, как Смерть угрожал моей матери. Его губы слегка скривились, но он не перебивал меня и молча слушал. Я немного сбивчиво договорила до конца и, вспомнив прощальные слова Смерти, снова ощутила страшное беспокойство.

– Деревня! Смерть сказал… Михал, он велел мертвецам сжечь ее дотла! – Я подскочила на ноги. – Нужно вернуться туда. Надо… спасти их дома. Ведьмы крови…

– Смогут отстроить все заново, – сказал Михал твердо. – Больше мы ничего не можем сделать. Благодаря Коко они избежали встречи со Смертью… Невероятный подвиг, если Жнец так нетерпелив, как ты говоришь. Все вполне понятно. Он не привык к человеческим чувствам. Гнев, гордыня, алчность – теперь они все кипят в нем. Видимо, из-за них он и превратился в высокомерную сволочь.

– Да, – согласилась я, но мне все еще было не по себе. – Он знает, что Мила следила за ними. Ей может грозить опасность. Нужно предупредить ее…

– Предупредим. – В его темных глазах ярко вспыхнула уверенность. – Мы пошлем весть всем: Лу, Козетте, Борегару и даже Жан-Люку, а они, в свою очередь, расскажут обо всем другим. Кроме того, все до единого на Реквиеме узнают, как расправиться с восставшими. Одисса позаботится об этом.

Я все еще была напряжена, но разумом понимала, что Михал прав. По крайней мере, мы знаем, как одолеть мертвецов. После их гибели разрывы в завесе исчезнут. И все же…

«Больше не нужно будет бояться моих объятий, не нужно будет горевать об усопших».

Голос Смерти, словно призрак, витал в голове. Теперь беда была куда страшнее оживших мертвецов, но мы не знали, как с ней справиться, и поэтому я отбросила все мысли о ней и сосредоточилась на Михале. Напряжение в плечах немного спало.

– Ты не одинока, Селия, – сказал он. – Смерть пытался запугать тебя, отдалить от всех, и он продолжит так поступать. Однако, что бы ты ни чувствовала из-за него, помни, что все в твоих руках. У тебя преимущество. У тебя есть…

– Ты, – выпалила я, не задумываясь.

Михал изумленно заморгал и замер. Я не могла прочесть выражение