Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

что-то промелькнуло в его глазах, пока мы пристально смотрели друг на друга в тусклом свете. Тоска или желание. И, как ни странно, его взгляд казался таким же ранимым, как и мое признание.

– Так смотри, – наконец сказал Михал.

Мои щеки вспыхнули, и его зрачки расширились, а я провела пальцами по его руке и дотронулась до его ладони, но он не двигался. И я решилась. Я… захотела посмотреть на него. Не стоило так поступать, но как же мне хотелось посмотреть на него, и сейчас… я могла это сделать.

Глубоко вздохнув, я придвинулась на дюйм ближе, любуясь его крепкими плечами, широкой грудью, животом. Его мускулы чуть дрогнули под моим пристальным взглядом, и я с огромным трудом оторвала взгляд от его живота и посмотрела ниже, на треугольник между бедер. Болезненное томление разлилось в животе. Я хотела дотронуться до него. Мне нужно было коснуться его, еще ниже…

Во рту пересохло.

Я никогда не видела обнаженного мужчину и даже не представляла, что он мог выглядеть вот так.

– Ты…

Мой голос зазвучал выше обычного – даже слишком высоко, – и я откашлялась.

– Ты выглядишь… Ты прекрасен, Михал, – наконец выдавила я. – Ты самый прекрасный мужчина на свете.

Кажется, он стал еще более уязвим. Он убрал руку и пренебрежительно засмеялся. Его насмешка разрушила сказочность мгновения. Вернула нас к действительности.

– Все так же придаешь романтичный ореол кошмарам? – спросил он.

Я растерянно нахмурилась. Может, я сказала что-то плохое? Ужасное? Но… нет. Я еще сильнее нахмурилась. Вряд ли.

– Так ты о себе думаешь?

– И тебе стоит так обо мне думать.

– Нет, не стоит, – резко возразила я. – И ты прекрати.

Однако прежде, чем я успела продолжить свою мысль, с пола раздалось знакомое мяуканье. Обиженное. Я наклонилась и увидела толстого рыжего котенка, который, несмотря на все попытки, не мог дотянуться до края простыни. Поморгав, мы посмотрели друг на друга.

– Тулуз?

На мгновение отвлекшись, я подняла его, и мое внимание привлекла миска с молоком у письменного стола. Раньше ни ее, ни котенка здесь не было.

– Что ты здесь делаешь?

Тулуз снова замяукал, и из-под кровати выползли другие котята. Они замяукали и попытались вскарабкаться к нам на кровать. Я озадаченно посмотрела на них.

– Что?..

Покачав головой, Михал громко вздохнул и поднялся с кровати. Я хотела остановить его – закончить наш разговор, – но он скрылся за черной занавеской и вернулся уже в свободных штанах и с непроницаемым лицом. Его глаза и плечи все еще были напряжены, но он протянул мне льняную повязку.

«В знак примирения».

Я протянула руку, чтобы взять повязку, но Михал ухватил меня за запястье и ловкими нежными движениями перевязал мне порез.

– Тебе нельзя оставаться в своей комнате, – тихо сказал он, завязал повязку и легонько поцеловал мои пальцы. – Обещай мне, а то Смерть приходит к тебе, когда ему заблагорассудится.

– Но моя матушка…

– Жнец не причинит ей вреда, пока ничего не изменится в нашем положении, но, если ты обеспокоена, Павел и Иван будут всегда рядом с ней. С ними ей ничего не грозит.

Михал наклонился и погладил Тулуза по голове. Мне показалось, что он сделал это невольно… и так нежно. Его лицо оказалось рядом с моим, и я посмотрела на его темные ресницы, на серебристые волосы. Удивительное сочетание. Необычное. И впервые за все время я задумалась, всегда ли его волосы были такого цвета или же они изменились, когда он стал вампиром? Был ли у него когда-то кот? Глупые вопросы, но я столького не знала о Михале.

«Ты знала, что их отец был пьяницей?»

– Почему котята здесь? – выпалила я.

Михал не медлил с ответом и почесал Тулузу подбородок.

– Потому что твоей матушке тяжело рядом с ними.

И что-то в его ответе, в этой легкости заставило меня сдаться.

Я наклонилась и поцеловала его.

Поцеловала, потому что Михал был бескорыстным и добрым и в какой-то момент научился скрывать свои лучшие стороны. Поцеловала, потому что он заботился о моей матушке, о котятах, обо мне, несмотря на всю опасность, на мир, который рушился вокруг него. Проще было бы уйти. От него бы ожидали, что он убьет меня и моих друзей в День Всех Святых, и его поступок бы воспевали. Он сохранил бы власть и корону. Правил бы вечно.

Он мягко вздохнул – почти застонал, – поцеловал в ответ мое лицо, шею, а потом взял у меня с колен Тулуза и посадил его на пол. Скользнул ладонями по моим ногам, медленно раздвинул мне колени и устроился между ними. Я придвинула бедра к краю постели, прямо к его бедрам и обхватила его ногами.

– Никуда больше не ходи с ним, – произнес он мне в губы. – Сначала расскажи кому-нибудь об этом. Обещай мне.

Я хотела согласиться. Хотела целовать его, пока у нас обоих не оборвется дыхание, а я не перестану краснеть при виде него. Хотела прикоснуться к его коже, понять эту невероятную связь между нами. Понять его.

Но я ничего не сказала, тихо ненавидя себя за это, потому что не могла пообещать ему, что больше такого не повторится. Я ничего не могла пообещать, ведь мы все были у Смерти в руках. Моя сестра, матушка, даже я и…

Тут на меня обрушилась правда, которую я пыталась забыть.

«Дмитрий».

Я забыла рассказать Михалу о Дмитрии.

Если верить словам Смерти, Дмитрий тоже был у него в руках – вампир заключил с ним какую-то сделку. И кажется, я знала, какую именно. Самым скверным было то, что мы простили ему предательство, поверили ему. Какие же мы глупцы! Только от одного его имени все внутри у меня сжалось. Михал скользнул руками к моим бедрам и посмотрел туда, где соприкасались наши тела, а я напряглась.

– Михал.

Почувствовав мое напряжение, он посмотрел мне в глаза, и жар в его взгляде немного остыл. Он нахмурился.

– Что такое? В чем дело?

Его голос снова зазвучал натянуто, и мне не хотелось говорить ему о Дмитрии. Господи, как же я не хотела этого делать – рушить это мгновение, – но, когда он коснулся моей щеки, я поняла, что сейчас главнее не я, а он. Дмитрий – его кузен, и Михал должен был знать о том, что рассказал мне Смерть.

Однако прежде, чем я успела что-то сказать, Михал заговорил с таким жаром, что мне захотелось целовать его еще и еще.

– Мы не будем делать того, чего ты не хочешь, Селия. Если