Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

и спокойным голосом произнесла я и, отняв руку от урны, незаметно отошла назад. – Я последняя.

– О, но ведь это неправда.

Услышав мою ложь, он сверкнул глазами, но отпустил мою руку и поднял осколок урны Жозефины. Затем – так же медленно и спокойно – он снова взял мою руку и провел острым концом по ране. Еще глубже порезал мне ладонь. Я прикусила язык, чтобы не закричать от боли, которую причиняли чары Коко.

– Многие мои Невесты уже перешли на другую сторону, да, но не все… не все, Селия.

«Тебе стоило последовать моему примеру, цветочек, и скрыться».

Не отрывая от меня взгляда, Смерть раскрошил осколок урны и рассыпал пыль. Его лозы тлена заползли по моим босым ногам. Они ощущались как лед, как тьма в гробу моей сестры. Стиснув зубы, чтобы не дрожал подбородок, я выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. Я не Матильда. Уже поздно прятаться.

– Может, ты что-то пропустил в гримуаре. Может, есть другое заклинание…

Он вынул мерзкую черную книжонку из кармана и прорычал:

– Оставь свой снисходительный тон, дорогая. Как я уже сказал…

Он вырвал первую страницу из гримуара.

– Эта книга…

Швырнув мне страницу в лицо, Жнец вырвал другую.

– Бесполезная. – Еще одну, и еще, и еще. – Как и ты.

Он швырял страницы мне в лицо, тлен полз все выше по ногам, а мертвецы подходили все ближе, и грудь пронзил настоящий страх. Я почувствовала голод восставших, хоть и не увидела их. Я ничего не видела. Вслепую я схватила очередную страницу и сжала.

– Прекрати! Прекрати…

Спотыкаясь, я шагнула вперед, а Смерть вырвал еще одну страницу.

– Нет-нет, – сказал он, мрачно засмеявшись и смяв в руке несколько листов. – Ты не заслужила гримуар, поэтому и не получишь его… И раз уж так, то ничего не получит ни твоя любимая сестра, ни твой дорогой Дмитрий.

Все мысли улетучились вместе с болью. Поднялся ветер, закачались ветки, а солнечный свет лизнул мне плечо. Зашипев, я отпрыгнула.

«Дмитрий».

Смерть связал Дмитрия с гримуаром лишь по одной причине. И осознав ее, я смирилась с произошедшим. Мои руки и ноги налились тяжестью, а все кусочки мозаики наконец соединились.

«Твоя сестра нашла лекарство», – сказал Дмитрий тогда, в гроте.

Что бы это ни было за лекарство, ему помог Жнец.

– Дмитрий и есть твой лазутчик, – произнесла я. – Ты и с ним заключил сделку.

Я сползла по стволу дерева и опустилась у его корней, а Смерть зловеще улыбнулся.

– О, Дмитрий не настолько ужасен. Он сыграл свою роль, да, – и довольно яркую, – но кажется, упустил кое-что важное в День Всех Святых. Филиппа была без сознания, а я, к несчастью, убил Фредерика прежде, чем успел обо всем расспросить.

Смерть опустился передо мной и зло посмотрел на меня серебристыми глазами, но я не дрогнула.

– Впрочем, может, мне вовсе и не нужна Ля-Вуазен. Ты восполнишь все пропущенное. Разумеется, начать нужно с тебя и твоей сестры, но не только вы оказались втянуты во все, так? Дмитрий и Одисса тоже сыграли свою роль, как и Михал с Милой – паршивая овца в семье и всеобщая любимица. Ты знала, что их отец был пьяницей?

Я знала, что не стоило вставать. Именно этого он и добивался от меня, хотел выбить меня из колеи, взволновать, обманом вынудить рассказать то, о чем не стоило говорить… но я не могла поступить иначе. Я должна была защитить семью Михала и Милы, ведь они не могли сейчас сделать это сами.

– Их отец был священнослужителем, – выдавила я.

Смерть наклонил голову.

– Прости, не знал, что священнослужитель не может пить. Наверное, тебе неприятно будет услышать, что их отец пропил все состояние и довел семью до нищеты.

Я вцепилась в подол сорочки и едва не разорвала его, а Жнец насмешливо посмотрел на меня. Нужно велеть ему прекратить, заткнуться, ведь это не имело никакого отношения к произошедшему в канун Дня Всех Святых. Все это было никак не связано с моей сестрой и ожившими мертвецами, но с губ сорвались вовсе не слова осуждения.

– Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь его? Михал сказал, что ты оказал ему услугу…

– Так и было, – довольным тоном произнес Смерть. – Когда в семье наступили перемены, прелестная Мила тяжело заболела, и ее дорогой брат впал в отчаяние. У них не было средств ни на целителя, ни на лекарство. Михал попытался украсть деньги, но его поймал солдат и избил раскаленными прутьями на городской площади. Ему еще повезло, хотя бы руки не отрубили.

Мне стало дурно. Перед глазами встала картина: избитый, изувеченный Михал, молодой и напуганный, еще человек, который пытался спасти младшую сестру. Хотя мне хотелось стереть эту невыносимую ухмылку с лица Смерти, я жаждала услышать окончание рассказа. Никогда в жизни я не хотела узнать что-то настолько сильно.

– А потом?

– Он нашел меня, – просто ответил Смерть.

Я растерянно заморгала.

– То есть нашел тебя? Как?

– Так же, как и все находят. Меня несложно отыскать.

Сначала я не поняла смысл его слов, разум словно отрицал саму такую вероятность. Однако я все поняла и, судорожно вздохнув, зажмурилась – перед глазами заплясали новые образы.

«Михал».

– Безрассудный план, что и говорить, – лениво протянул Смерть, будто мы говорили о погоде, а не о страшной трагедии. – Его матушка, поклонявшаяся старым богам, рассказала ему обо мне. И когда я пришел за ним, он не обнял меня, как другие. Нет, он выторговал жизнь своей сестры… Даже для меня такое было в новинку. Признаться, я был заинтригован.

Я резко открыла глаза, а в животе все заледенело.

– Ты превратил его в вампира, – прошептала я.

– Я дал ему силу спасти сестру ценой жизни других… Ценой жизни того несчастного солдата на площади, милой семьи в соседнем доме, жившей неподалеку одинокой женщины и всех прихожан его отца. Ценой и твоей жизни, Селия, – добавил он.

Его глаза засияли ярче, и в них что-то промелькнуло, но я не знала, что именно. Я не могла отвести взгляд.

– Когда Михал сделал свой выбор многие годы назад, он пожертвовал тобой, как и другими невинными. Ужас, да? Твои прапрапрадеды даже не родились, а Михал Васильев уже тогда решил твою судьбу.

Я поднялась на ноги, руки дрожали – от ярости, но и еще от того, на что не осмелилась посмотреть, просто не смогла, потому что боялась, что это разрушит все, что мы с Михалом построили.

– Он не хотел никому навредить. Он… он просто пытался спасти