Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

в нем…

Матильда все продолжала ворчать, но я уже не слушала ее, встретившись взглядом с Михалом. Чуть прищурившись, он подошел ко мне и, не обращая внимания на мои возражения, отнял мои руки от лица. Он осмотрел мой нос – его щеки покрывала золотистая крошка, и выглядел он совершенно нелепо, – а потом наконец покачал головой и пробормотал:

– Его уже не исправить.

– Да ну тебя, Михал.

Оттолкнув его, я ощупала нос. Кажется, цел. Михал слегка ухмыльнулся, и в груди разлилось тепло. Опасная усмешка. И сам он опасный.

«Очень опасный».

Только сейчас я поняла, что выиграла наше пари. Открывшиеся возможности волновали меня настолько же, насколько и пугали.

– Вы меня хоть слушаете? – сердито фыркнула Матильда. – Разумеется, нет. Здесь воняет, как в каком-нибудь мерзком борделе…

Михал вскинул бровь, глядя на книги, валявшиеся на полу.

– А это там, случайно, не «Доение Минотавра» лежит?

Матильда возмущенно вскрикнула.

– Какая наглость! Вломились в мой дом, разгромили гостиную и оскорбляете мои увлечения? Мало мне было кровотечений из носа и содрогающегося пола. Отвратительные создания. Очень неприятные, и…

– …именно поэтому мы пришли.

Михал повернулся к ней, но резко замер, увидев, что я потянулась к нему стряхнуть пыль с лица. Затем – невероятно – он наклонился, чтобы мне было легче. Я смотрела на свои пальцы на его лице, словно они принадлежали не мне, и не могла отнять их. Михал сглотнул.

И вдруг что-то острое вклинилось между нами. Мы отскочили друг от друга, а Матильда, сидя на диване, ткнула Михала в живот кочергой.

– Я вам не помешала? – резко спросила она. – Кажется, ты хотел сделать некое предложение мне, а ней.

Он недовольно посмотрел на ведьму и вырвал у нее из рук кочергу.

Матильда тут же расплылась в улыбке и поиграла бровями точно так же, как это делала Лу.

– Может, мне проводить вас в спальню для гостей?

Реши Господь поразить меня молнией в это самое мгновение, я была бы только рада. Однако этого не произошло, и мне пришлось сделать вид, что все совершенно нормально. Изобразив лучезарную улыбку, я сжала руки, скрытые подолом платья, в кулаки.

– Прошу прощения, мадам. Не понимаю, что на меня нашло…

– А я понимаю, – хихикнула Матильда.

Тяжело вдохнув, Михал сказал:

– Мы хотим кое-что узнать, Матильда, и, если ты нам поможешь, мы обязательно отдадим должное.

– Если ты говоришь про любовные утехи, юноша…

– Я говорю, – сказал Михал, – что отдам тебе во владение этот дом, если ты расскажешь нам о восставших. А точнее, о том, как их убить.

Шутливое настроение, висевшее в воздухе, испарилось, и в груди у меня все сжалось.

Улыбка Матильды тут же исчезла.

– Ни черта я тебе не скажу.

– Матильда, будь благоразумна. Восставшие уже и тебе мешают. Из-за этих прорех в завесе не только лес плачет. Из-за них у тебя идет кровь из носа и дом трясется. Наверняка они сказываются и на твоей магии.

Михал отшвырнул кочергу, и та с глухим стуком упала на ее «увлечения». Матильда снова фыркнула и скрестила руки на груди.

– Тебе мало? Мертвецы снуют по Цезарину в слепой ярости. Может быть, совсем скоро они доберутся до Шато ле Блан. И сожрут твоих отпрысков.

– Мои отпрыски тупы, как пробки, – сказала она. – Пускай их сожрут мертвецы. Они это заслужили. Я даже пальцем не пошевелю, чтобы остановить восставших.

Я в ужасе заморгала.

– Лу – одна из самых умных людей, кого я только знаю.

Матильда только усмехнулась и, облокотившись на диван, посмотрела в окно. Ноги у нее дрожали едва заметно.

– Немногих же ты знала, а, цветочек?

По телу пробежал жар, а из горла вырвался возмущенный стон. К черту манеры.

– Не смейте оскорблять Луизу ле Блан в моем присутствии.

– Прекрасно. – Она дернула головой и указала мне за спину. – Дверь вон там.

– Да вы даже не видели ее…

– А мне и не нужно. И даже не хочется.

Она упрямо вздернула крючковатый нос с бородавкой, которую так любила Лу. И чего их сравнивать? Эта своенравная и злобная старуха, обожающая эротические романы, не заслуживала такой замечательной внучки.

– И меня не интересует матереубийца, – добавила она.

– Да вы же сами пытались утопить Моргану в уборной! – воскликнула я.

– Это другое!

– И в чем же разница, мадам?

Мы долго прожигали друг друга свирепыми взглядами. И вдруг…

– Меня не должны были увидеть, – пробормотала Матильда.

– Ах ты, мерзкая лицеме…

– Пускай это будет одолжением для меня, – сказал Михал.

У меня невольно удлинились клыки, и он, продев палец мне в корсаж, бросил на меня предостерегающий взгляд. Я до сих пор ощущала запах ее крови, и он… Я резко отшатнулась. Удивительно, но он был… знакомым. Даже резкий запах дома и магии не скрыл нотки аромата роз. Михал потянул завязки моего лифа.

– Ну же, Матильда. На свете очень мало тех, кому я чем-то обязан.

– А ты и не против оказать кому-то услугу, да? – проницательно заметила Матильда и захихикала, увидев его хмурый взгляд. – Да не смотри на меня так. Ты же прекрасно понимаешь, что я слышала твою перепалку с этой язвой. Может, не стоило кричать об этом на весь остров, а? Слухи быстро разносятся, mon roi[7].

Она торжествующе сверкнула глазами, заметив, как Михал помрачнел.

– Или не стоит тебя так больше называть? Представь мое удивление, когда я увидела, как самый что ни на есть мертвец идет под ручку с девицей, ради которой он погиб. Надо бы отправить весточку в Старый город и прояснить все недоразумения…

Я невольно отошла от Михала и задумалась, как бы побыстрее вышвырнуть Матильду в окно. Словно почувствовав опасность, ведьма неожиданно резво поднялась с дивана. В ее глазах отразилось что-то древнее, что-то могущественное.

– Лучше умерь свой пыл, цветочек, – тихо произнесла она, – а то ведь и я могу потерять терпение.

Я провела языком по клыку.

– У вас опять кровь из носа идет.

Матильда сжала скрюченные пальцы.

Однако прежде, чем мы успели что-то сделать, между нами встал Михал.

– Хорошенько подумай, как поступить дальше, Матильда, – мягко произнес он. – Да, у тебя могущественный враг. – Он наклонил голову и всмотрелся в ее бледное лицо. – Но давай не будем притворяться, что только я один хочу сохранить его в тайне.

Мы с Матильдой нахмурились, однако ее не смутило это загадочное предостережение. Нет, она оценивающе посмотрела на Михала взглядом, в котором читалась древняя и могучая власть, обдумывая и взвешивая его слова. Какой вообще в этом смысл? Матильда жила на острове, где обитают