Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

взял образец со швов на ее щеке.

Я даже не услышала ее последнее предложение, все мое внимание было сосредоточено на одном слове.

Утроба.

Они проводили опыты на ее утробе.

– Как я поняла, Смерть и свою кровь собрал.

Мы в замешательстве уставились на Милу, а она беззастенчиво воззрилась на нас.

– Что? Он, может, сейчас и выглядит как человек, но кажется, не является больше чем-то одним. Наверное, разрыв в завесе повлиял и на него.

Она указала на плачущий папоротник, и мертвая бабочка пролетела сквозь ее грудь.

– Они одни? – спросил Михал, не обратив внимания на случившееся. – Только вдвоем?

Мила невесело засмеялась.

– Да, только вдвоем… и еще целое войско мертвецов. Филиппа разорвала завесу в вашей детской комнате, Селия, и впустила их в дом.

При мысли о мертвецах вроде Архиепископа, шаркающих по ковру моей спальни, мне стало дурно.

– Похоже, ты передала ей свои силы через кровь, как передала их Михалу.

Мысли разлетелись в разные стороны, как брошенные на пол булавки.

«Просто… когда вампиры разделяют кровь друг друга, они… меняются».

Я разгладила лиф платья, чтобы хоть чем-то занять руки. Чувства смешались, и к горлу подкатил ком, но я не могла распутать клубок – особенно сейчас, пока Михал внимательно изучал меня своими серебристыми глазами.

– Я отрекся от престола, – сказал он.

– Да, я слышала. Духи только об этом и говорили… Многие, кстати, разгадали твою хитрость, ведь ты не появился в нашем мире. Мы как-то не учли этого в нашем замысле. – Мила прищурилась. – Где же ты был, пока притворялся мертвым?

Михал нахмурился.

– Не знаю, – сказал он спустя мгновение. – Когда Одисса вырвала мне сердце, я просто… заснул. – Он нахмурился сильнее. – Я видел сон.

– Твоя душа оказалась заперта в теле, – догадалась Мила.

– Кто-то скажет, что у вампиров нет души.

Мила показала на свое мерцающее полупрозрачное тело.

– Я – доказательство обратного. В общем, это была странная магия, и боюсь, она не пройдет без последствий.

– Сама Госпожа Ведьм наложила чары.

– Госпожа Ведьм может ошибаться. Ее магия тоже нарушена, как и у остальных.

Михал небрежно пожал плечами.

– Если и будут какие-то последствия, разбираться с ними мне.

– Какой же ты дурак, братец, – фыркнула Мила и зависла над ним. – Что бы ни замышлял Жнец, это скажется на нас всех, а он уж точно что-то замышляет. Я чувствую это. – Она растерянно добавила: – Они с Филиппой очень аккуратно подбирают слова. Видимо, подозревают, что их подслушивают.

Все раздражение, которое Михал мог испытывать к сестре, тут же улетучилось.

– Будь осторожнее, Мила. Не привлекай внимание Смерти. Может, тебе нужно…

– Я дважды умерла, Михал. Я уже привлекла его внимание. – Она стиснула зубы, а глаза у нее решительно засияли. – Надеюсь, скоро он сам пожалеет, что привлек мое внимание.

Михал хотел возразить, но Мила развернулась, и ее волосы хлестнули его по лицу. Она полетела к дому ведьмы, проросшему в корнях двух огромных дубов. Меж изогнутых ветвей проглядывала черная, покрытая лишайником черепица. Окна с ромбовидными стеклами сияли, как драгоценные камни, а изогнутые резные панели из черного дерева обветшали от непогоды.

В другой раз я бы пришла в восторг при виде такого волшебного жилища, но сейчас внутри все сжалось от страха.

– Если что-то изменится, я сообщу, а пока… – Мила кивнула на домик, потом с усмешкой обернулась, не обращая внимания на сердитый взгляд брата. – Удачи с Матильдой, Селия, и небольшое предостережение… Она кусается.

Глава 23

Домик в лесу

– Матильда? – Я удивленно сморгнула.

Наверняка это просто совпадение. Михал обязательно рассказал бы, что ведьма, у которой мы хотим узнать о восставших, приходится Лу родственницей, о которой никто уже давно не слышал. Еще точнее – прабабкой. К тому же зачем прославленной и могущественной ведьме покидать свой народ и жить затворницей среди вампиров?

– Она ведь говорила не о…

– Именно о ней.

Михал повел меня к домику, а Мила уплыла прочь, и ее смех эхом раздавался позади.

– Матильда ле Блан не каждому на острове придется по вкусу, и я говорю не о ее крови.

– Мила сказала, что Матильда кусается, – медленно произнесла я. – Что она имела в виду?

В ответ Михал указал на огромный чугунный котел на верхней ступеньке лестницы. Не удержавшись, я с опаской заглянула в него, надеясь увидеть какое-нибудь зелье, может, яд, но тут же отшатнулась.

«Кости».

В котле лежали кости: челюсти животных, бедра человека, ребра, позвоночник и, кажется, останки левой кисти. Меж пальцев цвели лозы и свисали с котла. В восхищении и ужасе я наклонилась и присмотрелась к ним, а красивые, но жуткие ярко-голубые цветы затрепетали. Я узнала ряды этих острых, как иглы, зубов в сердцевине за миг до того, как они, яростно щелкая, кинулись на меня.

И резко отшатнулась.

«Орехокрыльник».

Такие же мерзкие цветы росли у лавки месье Марка. Михал как-то обмолвился, что они едят бабочек.

Хорошо хоть сама Матильда не ест людей.

– А Матильда знает об оживших мертвецах?

«Узнает ли она о Филиппе?»

Михал внимательно на меня посмотрел, словно понял, о чем я так отчаянно думала. Кажется, моя сестра всегда присутствовала где-то между нами.

– Матильда знает многое.

Старательно избегая его взгляда, я обошла котел. Я всегда волновалась, когда Михал пристально смотрел на меня, а после нашего незаконченного разговора в лесу мне казалось, что теперь я ощущала его кожей.

«Для вас обеих все плохо кончится».

– Она же нас ждет, да?

Михал кивнул и подошел к двери, у которой уже стояла я. От прохлады его присутствия по телу пробежали мурашки.

– Здесь я, кажется, совершил ошибку.

Несмотря на необычное безмолвие, стоявшее в доме, Михал говорил очень тихо. Я прислушалась – может, Матильда скрывалась от нас, – а потом вдруг поняла, что не слышала ни ее дыхания, ни биения сердца.

– Когда мы причалили к Реквиему, я отправил ей письмо с просьбой принять нас. Она не ответила мне.

– Вдруг письмо не дошло?

– О, оно дошло.

Михал уже хотел открыть дверь, но я схватила его за руку.

– Может, сначала постучим? Это ведь ее дом, даже если она… ну, не дома? – с надеждой спросила я.

Возможно, меня смутил орехокрыльник и обглоданные им кости – а может, серебряная дверная ручка, – но внезапно мысль войти в дом к ведьме, которая явно не хотела нас видеть, показалась мне глупой.

– Разумеется. – Михал скользнул взглядом по моей руке на его запястье. – Прошу.

Судорожно вздохнув, я отпустила его и постучала в дверь три раза. Ответа