Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

class="p1">Михал ничего не ответил, а лишь посмотрел на сад со своейственным ему безразличием. Но я поняла, что ее слова достигли цели, ведь что-то промелькнуло в его взгляде. Он помрачнел и снова надел маску равнодушия. Как же я ненавидела эту перемену в нем – пускай едва заметную, но она, словно кусок льда, холодила кожу. Сдержав дрожь, я наступила туфелькой ему на ногу под столом, чтобы обратить на себя внимание, и он посмотрел на меня, изогнув бровь.

– Кофе придется как никогда кстати, да? – спросила я, делая вид, что Матильда радушно принимала нас, а не подзуживала.

Он подыгрывать не стал.

– Мы добавляем в наш кофе кровь, – холодно произнес Михал. – Такой кофе у тебя есть?

Матильда расплылась в улыбке и с заговорщическим видом подалась вперед.

– А если да, выпьешь? Я слышала, что говорят обратное, но кто там знает. Тебя, наверное, жажда замучила, тебе же сердце вырвали.

А она еще меня назвала пронырой.

Михал откинулся на спинку стула.

– Ты говорила с Милой, – проницательно заметил он.

– Она иногда заглядывает ко мне.

Матильда, хихикая, схватила треснувшую тарелку, на которой горкой лежали круассаны, смазанные сливочным маслом. Мое замешательство лишь усилилось, потому что тело помнило вкус выпечки, и сейчас отчего-то меня резко кольнуло чувство голода, да и разговор внезапно перешел в другое русло.

– Как вы можете видеть Милу? – спросила я.

Прищурившись, Матильда налила горячий черный кофе в чашку. Склонившись над ней, она сказала:

– Потому что я – Невеста Смерти.

– Что?

– А ты думала, что одна такая? – надменно спросила она и отпила кофе. – Молодежь. Какое самомнение у вас.

– Но…

Я изумленно посмотрела на Михала, лицо которого ничего не выражало. Матильда взяла круассан. Она с силой пихнула тележку, и та ударилась о мой локоть, но я не обратила на это внимания и лишь сильнее наступила туфелькой на ногу Михала.

– Ты знал об этом?

– Узнал только после твоего прибытия на остров.

И я все поняла.

– В тот вечер ты покинул замок…

Я смолкла и подумала о том дне, о той жизни, когда еще была человеком. Михал предупредил, что не стоит бродить по острову без него.

– Ты тогда сказал, что у тебя дела. Ты приходил сюда, так? Чтобы узнать у Матильды обо мне.

Михал наклонил голову.

– Почему?

– Твой аромат похож на ее. – Он приподнял плечо, но вышло слишком скованно. – Я сразу же узнал его, хотя и не понял тогда, что это значит.

Матильда спрятала ухмылку за чашкой кофе.

– Тебе стоило последовать моему примеру, цветочек, и скрыться. Может, Жнец и полюбил нас, но нет ничего хорошего в том, когда об этом знают другие.

– Ой, не начинай, – скучающим голосом произнесла Гвиневра, и мы все резко обернулись. – Жнец тебя никогда не любил, Матильда. И вечно у тебя кто-то в саду, хотя ты утверждаешь, что не любишь гостей.

Гвиневра проплыла над прудом, закатив глаза при виде медведя. Я была потрясена ее появлением, вспоминая, когда видела ее в последний раз. Во сне, в котором она была жива и танцевала с д'Артаньяном.

«Берегись своей сестры».

Мурашки пробежали по телу, но сейчас хотя бы у Михала тоже светились глаза.

Странное утешение.

– Что… что ты здесь делаешь, Гвиневра? – с досадой спросила я.

– То же, что и он. – Она недовольно махнула рукой на медведя, а тот зарычал на нее, не открывая глаз. – Ни за что бы не стала принимать облик медведя. Лебедя – да, – задумчиво произнесла она, поглядев на пруд, – но ты же все равно в итоге будешь злиться на меня. Все как обычно. Так где мне еще быть, Селия, дорогая? Безопасных убежищ, как здешнее место, все меньше, и они все дальше друг от друга.

– Безопасных убежищ? – резко спросил Михал.

Гвиневра поняла, что он видел ее, и ее глаза распахнулись от восторга и изумления.

– Так-так. Ну, здравствуй, Михал. Какое удачное вышло приглашение.

Гвиневра села с нами за столик на четвертый стул и бросила на Михала кокетливый взгляд, накручивая локон на палец и хлопая ресницами. Михал безразлично посмотрел в ответ, и ее улыбка немного увяла. Она растерянно заморгала и перевела взгляд серебристых глаз на меня. Выпучила их в ужасе.

– Почему ты его не касаешься? Как он видит меня, Селия? Что ты натворила?

Теперь уже Михал улыбнулся, и его улыбка была остра, как нож.

– Ты и сама знаешь, Гвиневра.

На мгновение воцарилась тишина.

Гвиневра с возмущенным видом вскочила со стула. Ее рот открывался и закрывался, как у рыбы, а Матильда фыркнула и едва не упала со своего стула.

– Это ведь… как же так… Как ты мог, Михал? – зарыдала Гвиневра, заламывая руки, а Михал закатил глаза. – Я ждала! Хранила себя для тебя, а ты…

– Хранила себя? – дико захохотала Матильда, стукнув кулаками по железному столику. – Ха! Да ты пятьсот лет отдавалась всем кому ни попадя отсюда до самого Амандина. У вас бы ничего не вышло. Он же наивных простушек предпочитает.

Ведьма указала на Михала и снова щелкнула пальцами, а в доме с глухим стуком упала книга. Отскочив от дверного косяка, она пролетела прямо сквозь лоб Гвиневры. Михал непроизвольно поймал книгу.

«Смерть большая и маленькая: как призраку ублажить себя», – сухо прочитал он, изогнув бровь. – Чтиво не для каждого.

Матильда наклонила голову и, страшно довольная собой, захихикала.

– Пользуйся, Гвиневра, не стесняйся, – сказала она.

Кровь Михала прилила к моему лицу, и щеки заалели от ужасного стыда. Все стало превращаться в какую-то нелепицу. Я выхватила книгу у Михала из рук и швырнула ее в дом.

– Обсудим ублажения потом. Ты поклялась на крови, что расскажешь о восставших, Матильда.

Она погрозила мне скрюченным пальцем.

– Да, но я не сказала когда, цветочек.

Однако ее кривая усмешка исчезла, когда она увидела потемневший взгляд Михала.

– Ну ладно уж. Веселье только испортили.

Однако она неторопливо достала пожухлый листочек из своей чашки, вылила остатки кофе на увядшие азалии, а те жадно впитали влагу, вздрогнули и приподнялись на дюйм. Затем…

– Ты Невеста Смерти, – неохотно сказала Матильда, – и сама знаешь, как ею становятся. Я должна была погибнуть в девять лет: упасть с горы в Ля-Форе де Ю и размозжить себе голову, но Жнец решил пощадить меня и спас руками Жозефины Монвуазен.

Я ахнула, и Матильда кивнула с мрачным восторгом. Вздохнув, Гвиневра сорвала азалию и спрятала ее в декольте. Она печально посмотрела на Михала.

Он закрыл глаза, словно ему стало больно.

– Она нашла меня у подножия скалы и, вероятно, ощутила