Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

присутствие Смерти. Она всегда была очень заинтересована в Жнеце. Даже одержима им. – Матильда картинно замолчала и, пожав плечами, с наслаждением выпила остатки кофе из чашки. – Моей матери было все равно, жива я или мертва, поэтому Жозефина уговорила меня пойти в лагерь крови вместе с ней и этой ее мертвячкой. Как там ее звали?.. – Она нервно пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить имя.

– Николина, – словно заученно, подсказала Гвиневра.

– Точно! – торжествующе воскликнула Матильда. – Николина. Не нравилась она мне.

– Кажется, вам никто не нравится, – заметила я.

– Ты совершенно права, и на то есть причина. Жозефина взяла меня в ученицы, чтобы каждый раз придираться ко мне, – скривилась Матильда. – Я была лишь ребенком и позволяла ей это. Но я мечтала избавиться от нее. Поэтому, когда почила моя дорогая старая маман, я воспользовалась случаем и сбежала в Шато ле Блан. И больше никогда не возвращалась в лагерь.

Ведьма глубоко задумалась и постучала себя по подбородку, из которого рос пушок.

– Я многому у нее научилась. Злобная была женщина, конечно, но очень могущественная.

– А вы читали гримуар Жозефины?

Матильда ухмыльнулась с нескрываемой гордостью.

– Разумеется, читала. Жозефина, может, и обладала могуществом, но зато я была дерзкой, даже тогда. При каждом удобном случае я пробиралась в ее палатку и читала гримуар. Однажды даже попыталась вырвать страницу, но мерзкая книжонка не дала мне этого сделать, так что вместо этого я переписала текст. – Вздрогнув, ведьма взмахнула рукой, и в ее пальцах появился пергамент. – В конце концов, она взяла мою кровь для этого.

Пожелтевший от времени пергамент был исписан детской рукой. Выцветшими черными чернилами написано знакомое название:

«ЗАКЛИНАНИЕ ДЛЯ ВОСКРЕШЕНИЯ МЕРТВЫХ»

Подавшись вперед, я выхватила пергамент и жадно вчиталась в него. Никаких зачеркнутых строк, как у Фредерика – Матильда переписала заклинание еще до его рождения, – но леденящее кровь название оставалось прежним. Я перевернула лист, надеясь найти что-нибудь о восставших, но ничего не увидела. Михал наклонился, читая через мое плечо, и даже Гвиневра перестала накручивать локон и вслушалась.

– И все? – спросила я Матильду, совсем упав духом. – Вы… не знаете, как одолеть их?

– Все у меня в голове, – раздраженно проворчала она и выхватила у меня пергамент. – Ты спросила о гримуаре, и я ответила тебе. Но ты забыла, бестолочь, что я жила с Ля-Вуазен. Неужто ты думаешь, что я не узнала, для чего она украла мою кровь? Думаешь, я не знала ее уловок? Разумеется, я все выяснила. В ту ночь я проследила за ней и увидела, как она воскресила мертвеца. Видела, как он ударил ее, и она чуть сознание не потеряла. Как укусил за ногу. А потом она наконец убила его… навсегда.

– Как она это сделала? – резко спросил Михал.

Однако что-то не давало мне покоя, зудело в голове все громче с каждым ее словом. Раньше я даже не задумывалась, никогда не задавалась вопросом, откуда Ля-Вуазен брала заклинания для гримуара. Однако после слов Матильды все стало до боли очевидно: Ля-Вуазен испытывала каждое свое заклинание. Она бы не стала вписывать их в свой драгоценный гримуар, не будь они успешными, а значит…

– Она разорвала завесу? – выпалила я.

Матильда пристально посмотрела на меня.

– А вот это, цветочек, уже куда более интересный вопрос.

Медведь поднял голову.

– Когда Жозефина воскресила того бедолагу, она проделала прореху в завесе, но совсем маленькую. Брешь затянулась тут же, стоило ей только испепелить мертвеца. Превратить в кучку пепла, – ответила она на вопрос Михала. – Огонь. Он убьет любую нежить, не так ли? Прах к праху и все такое. Вампир, восставший… неважно.

Она пренебрежительно взмахнула рукой, однако ее слова не показались мне банальными. Мурашки пробежали по телу. Я не могла отделаться от одной мысли. Она точила мой разум, но я отказывалась о ней думать.

«Когда Жозефина воскресила того бедолагу, она проделала прореху в завесе».

«Брешь тут же затянулась, как только она испепелила мертвеца».

Михал вперился в меня тяжелым взглядом, но я отказывалась смотреть на него.

– Им никак не помочь? – спросил он. – Только смерть?

Матильда пронзила его острым взглядом.

– Они и так мертвы, Михал. Мы можем убегать лишь какое-то время… убегать от него. Никто не живет вечно.

Воздух отяжелел от ее слов, и кажется, даже растения поникли еще больше.

Матильда, похоже, ничего не заметила и продолжила как ни в чем не бывало:

– Та прореха ничто – ничто! – в сравнении с той, что открылась после Дня Всех Святых. Я такого никогда не ощущала. Мне кажется, что-то пошло не так в заклинании Фредерика. – Она многозначительно смолкла и посмотрела на меня сверкающими глазами. – Или же, напротив, все прошло как надо.

Ни я, ни Михал не спросили, откуда она знала про грот и Фредерика. Матильда рассказала именно то, что нам было нужно. Теперь мы знали, как защитить Реквием и Бельтерру, и сможем затянуть мелкие прорехи, о которых говорила Мила.

«Огонь. Он убьет любую нежить, не так ли?»

Но почему мне сделалось так дурно?

Сглотнув ком горле, я повернулась к Михалу.

– Что думаешь?

Гвиневра опустилась на подлокотник его кресла, подперла кулаком подбородок и посмотрела на него с нескрываемым негодованием.

– Да, Михал, что ты думаешь о своей мертвой возлюбленной и ее мертвой сестре?

Я вздрогнула, но Михал не обратил внимания на слова Гвиневры и несколько долгих мгновений – а может, всего один краткий миг – вглядывался мне в лицо. Потом он перевел взгляд на пруд и стиснул зубы.

– Думаю, нам пора.

Кажется, перемирие было окончено.

Ком в горле стал больше, и я уже едва не задыхалась. Я не могла пошевелиться. Сдвинуться с места. Потому что, как только я встану, все изменится, все разрушится.

«Мы можем убегать лишь какое-то время».

– Первая приятная вещь из твоих уст за весь день. – Матильда беззаботно хлопнула ладонями по столику и встала с кресла. – Д'Артаньян проводит вас.

– Д'Артаньян? – переспросила я.

Нахмурившись, я посмотрела на медведя, который тем временем поднялся. На его морде, заросшей густой черной шерстью, сверкнули знакомые янтарные глаза. Он запыхтел, словно засмеялся, и я узнала его голос, его острые зубы. Сердце замерло.

– Сказал же тебе: берегись своей сестры.

Глава 25

Le Lien Eґternel

В замок мы возвращались другой дорогой – пошли не вдоль ручья, а через густой подлесок. Меня одолевало беспокойство. Я избегала смотреть Михалу в глаза, но с каждым шагом чувствовала, что его решимость становилась все крепче, как затвердевшие слезинки в