Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

потух.

– Она… – Он запнулся.

– Отыщите ее, приведите, я лично гарантирую ее безопасность.

– Господин, я не могу оставить вас тут одного.

– Я справлюсь! – рявкнул Дьякон, и огромные костяные крылья порвали его рубашку за спиной. Мгновение, и перед ними стоял уже не человек, а монстр с хищным клювом и острыми когтями вместо кистей. – Идите.

Дамир молча втолкнул пораженного Кира назад в кабину лифта, и они поехали вверх. Уже из-за закрытых дверей он услышал раздраженный возглас Веры и низкий бас Георга.

Солнце зашло за горизонт, и он с опаской перевел взгляд на Дамира – ощущение кровавой жажды плотным комом висело в воздухе.

– У меня нет проблем с самоконтролем, – ответил тот, не глядя в ответ.

Кир сразу поверил. Молчал, пока лифт поднимался в галдящий торговый центр, и решился спросить, только когда двери начали со скрипом открываться.

– Она нам не поможет?.. – прошептал он.

– Мы хотя бы попытаемся.

На этот раз яркий свет почти ослепил. Финальный отсчет снова подходил к концу, и ценность каждой секунды возрастала стократно. Вики поблизости не было, и Кир облегченно выдохнул.

Если упыри прорвутся сюда, если Дьякон не выстоит, она хотя бы будет подальше. Как бы ни хотелось в последний раз заглянуть в ее печальные глаза, давать такую паршивую надежду он не имел права.

Они бегом миновали торговые ряды, еще один стеклянный лифт и выбрались в холодную московскую ночь. Что произошло дальше, Кир так и не понял.

Вот они стояли у безводных фонтанов с позеленевшими от времени статуями, навстречу им шел нескончаемый поток людей, и полная луна еще одним из сотен фонарей проливала свет на заледеневший асфальт.

Вот Дамир хватал его за руку, впился когтями до самого мяса, но вскрикнуть Кир не успел. Ночь становилась размытым, разноцветным пятном. Контуры расплывались, земля теряла твердость и ускользала из-под ног, мир шел кувырком. И мгновение спустя…

Кир пришел в себя уже в другом месте – он стоял на небольшом куске крыши, вокруг были маленькие шпили, а ниже всё обрывалось. Не меньше сотни метров до земли. Кир инстинктивно отшатнулся к стене, всё равно оставшись почти на краю. Бешеный морозный ветер завывал в ушах, вдали виднелся Сокольнический парк, а прямо у подножия башни раскинулась площадь Трех вокзалов.

Кажется, его занесло на самый верх гостиницы «Ленинградской», которой он так часто любовался, когда жил в пригороде и добирался в Москву на электричках. Как раз здесь была его конечная станция, а рядом и университет, в котором он учился. Любовался, но никогда не мечтал оказаться на самой вершине.

Рядом из черного облака тумана собрался Дамир.

– Нет времени ходить. – Он тяжело отдышался, согнувшись и упершись ладонями в колени.

– Я многого не знал про упырей. – Кир тоже перевел дух.

– Гораздо больше, чем тебе сейчас кажется.

Дамир взглянул вниз, аккуратно ухватившись рукой за один из шпилей. Порыв ветра растрепал его волосы, закрыл лицо, и Кир не успел разобрать выражение, когда…

– Все-таки нашли меня. Зачем? – такой же безразличный, как и всегда, голос Яры легко перебивал вой ветра.

Она стояла чуть поодаль от них, одетая в тонкую футболку и рваные серые джинсы. Одежда никак не защищала от холода, но это явно не было для нее проблемой.

– Дьякон попросил, – а вот Дамиру приходилось кричать, чтобы шум не унес его слова в никуда. – Они верят, что ты сможешь помочь. Всегда верили, Яра.

На бесстрастном лице ведьмы прошла легкая рябь, и на мгновение оно ожило – она глядела на двух вурдалаков как на конченых дебилов.

– И ты решил привести мне этого мальчишку в надежде разжалобить? – Она кивнула в сторону Кира, и он вздрогнул.

– Если ты увидишь, что он не стал монстром, – это ничего не изменит? Вот живой пример проклятой несправедливости!

– А ты не пример? – вдруг горько усмехнулась она. – С каких пор ты перестал верить в себя? Первый упырь – ведь ты тоже не стал монстром.

– Я не в счет. – Дамир наконец-то отпустил шпиль, повернулся к Яре и взглянул прямо в лицо. – Это всё началось из-за меня. Я долго жил, Яра, пусть и не ту жизнь, о которой мы мечтали… Но я готов умереть, а остальные этого не заслужили. Просто забери меня и остановись.

– Дамир, ты знал, что я не в силах это остановить. Всегда знал.

Она шагнула ближе и провела рукой по его щеке. Это нельзя было назвать нежностью или лаской, но это было самое большее, на что ведьма способна. Дамир обреченно закрыл глаза, и его лицо исказило такой дикой болью, что мертвое сердце Кира собрало последние силы и сделало мощный удар.

– Тогда я остановлю тебя, Ярина, – слова вылетели быстрее, чем Кир успел подумать, что будет делать дальше. Перед ним стояла древняя легенда, внешне такая хрупкая и такая холодная. Казалось, что стоило просто толкнуть ведьму в грудь, и порыв ветра унесет ее вниз, разметает нутро по далекой мостовой.

И впервые в жизни Кир отказался просто плыть по течению. Если он ничего не сделает, не примет решение и ответственность за него, – то погибнут все, и виновные, и невинные. Он не мог этого допустить!

С того момента, как на Болотной Кир понял, кто действительно стоит перед ним, он старался перестать думать. Забыть, стереть из памяти это пламя, чтобы спокойно дожить последние дни, не терзаясь манящей перспективой ее убийства. Догадывались ли остальные вурдалаки в убежище? Знал ли Дьякон, когда посылал их сюда?

Он мог спасти ночных монстров, которые оказались такими же обычными людьми, как и те, кто ходит при свете. Всегда были люди получше и похуже, всегда были светлые порывы и темные мыслишки. К сожалению, всегда были те два процента, которые стреляли в живого.

Он мог увидеть Вику, еще хотя бы раз.

Он даже сделал первый шаг навстречу, когда Дамир метнулся наперерез и схватил его поперек туловища, опрокинул на крышу и пригвоздил руками.

– Кир, нет.

– Ты просто позволишь ей убить нас всех?! Дамир, очнись, она и есть та самая жар-птица из ваших сказок!

– Я знаю, – тихо ответил он, не ослабляя хватки. – Но я не позволю ее тронуть.

Кир задохнулся словами. Он совершенно ничего не понимал.

– Отпусти его, – грустно сказала Яра. – Час почти настал.

В свете полной луны ее руки вспыхнули и начали покрываться опереньем, больше похожим на танцующие языки пламени. Разметавшиеся на ветру рыжие волосы тоже превращались в перья, нос и губы удлинялись, обретая очертания клюва. Одежда лопалась прямо на ней, полностью оголяя