Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

кровь в моем теле вскипела. Заорал от боли, уже не стесняясь, рухнул на песчаный берег, катаясь по нему в агонии, и чувствовал, что горю.

– Спасение не дается без платы, любимый, – услышал я ее голос как будто издали. В нем торжество и сочувствие смешались воедино.

Когда боль ушла, я снова поднялся, чтобы поймать еще одну ее улыбку. Верена мягко поцеловала меня, и я проснулся.

Проснулся и впервые наяву ощутил ту самую силу, которая была у меня во снах. Она разливалась океаном по телу, струилась из рук, окрыляла. Я распахнул глаза и увидел Верену, сидящую на краю моей кровати.

В первый миг сам себе не поверил и потер глаза. Она была по-прежнему тут, всё еще улыбаясь. Невесомая, как ветерок, полупрозрачная, как прекрасное видение. Я протянул руку, и она прошла сквозь нее, но это было неважно. Главное – я больше не был один.

И всё, всё, что я делал дальше, – я делал вместе с ней. Той самой ожившей тенью за моей спиной. Она была рядом, она подсказывала и направляла… И иногда я сам пугался ее слов. Пугался и делал, потому что так велели оба наших сердца.

В тот день я спалил Академию. Мы стояли и смотрели, как дотла сгорали черные башни, как истошно вопили люди, пытаясь спастись, как умирал оплот ненавистных охотников.

И я не испытывал наслаждения от чужой боли, хотя когда-то так ее жаждал. Верена улыбалась. А пустота в моей душе после смерти ведьмы, гибели родителей и нашей деревни не затягивалась, а, наоборот, становилась всё шире.

Шире и шире с каждым моим шагом.

Я вышел на главную площадь города, когда в меня полетели сотни стрел. Ни одна из них не достигла цели, а я воздел руки к небу и вызвал самую страшную бурю за последнее столетие.

Я поднял всех, погибших при пожаре, и обугленные тела моих бывших друзей, учителей стали моей первой армией. С ними я двинулся в другие города, сея хаос, страдания и смерть.

Везде и всюду пахло проклятыми розами.

Я знал, что прав, что у меня не было иного выхода, как стать страшной сказкой… Но будь у меня когда-то выбор, согласился бы я вновь? Или стал послушной овцой, отдав эту ужасную роль кому-то другому? Я не знал. И не имел права на сомнения.

Я прошел долгий путь, у меня было множество имен, но ни одно из них не было моим собственным. Все, кто знали его, давно гнили в земле. Вереница моих мертвецов могла бы покрыть землю до самого горизонта, но они по-прежнему стояли за моей спиной. С тех пор как ведьма стала призраком и вышла вперед, ее место заняли сотни других. В надежде, что погибли не зря…

Я прожил недолго, но я свергал тиранов и рушил империи. Я старался творить не только зло, под маской безжалостности прятал израненную, почти мертвую душу, которая принадлежала даже не мне… Стал ли я страшной сказкой? Легендой, передаваемой из уст в уста? Живым доказательством того, что магия была, вот она – страшная сила, неподвластная никому?

Я понял, что победил, в миг, когда отчаяние уже захватило меня целиком. В миг, когда на защиту очередного города вышла хрупкая девушка, в руках которой была сила Дара. Я почувствовал ее еще издали, но подошел ближе, чтобы убедиться.

Она бесстрашно стояла напротив меня, готовая ко всему. На прекрасном лице не виделся страх, лишь отчаянная решимость, а рыжие волосы яростно плясали на ветру. Я был сокрушительно сражен в тот миг, когда встретился с ее глазами – самым живым и настоящим, что я видел за свою короткую, мучительную жизнь. В то мгновение я понял, что уже никогда не смогу их забыть, и в мои последние секунды мир померк, и осталась только она. Словно весь ужас, который я пережил, был ради этого краткого мига нашей встречи.

Ее руки источали белый свет, а за спиной… За спиной я увидел Хозяина леса, который когда-то защищал меня. А теперь вышел, чтобы убить.

Теперь он был ее сказкой. Легендой о добре и свете, которая побеждала мрак. И, казалось, этим мраком был я… Не передать, как сильно я сожалел обо всем в эту секунду!

Рядом со мной плакала Верена. Ее слезы туманом укутывали поле, на котором мы стояли.

И я рухнул на колени перед этой девушкой, моя армия рассыпалась в прах от ее слов. Я был побежден и победил сам, а город за нами ликовал.

Я был свободен.

Не помню, как мы с Вереной оказались на этом пляже.

– Пришло мое время, мой смелый мальчик, – сказала она и протянула руку. Я вытянул свою в ответ и впервые почувствовал ее касание днем. – Однажды мы снова увидимся, круговорот запущен. Не забывай меня.

И она ушла, оставляя следы на песке, в то время как мои почти исчезли. Круговорот вновь запущен, как и десятки раз до этого мига. Всё циклично, правда, Верена?

Я умер на песчаном пляже, и мое имя унесли ледяные волны. Я умер, и возродилась она…

Верена, это круговорот природы или ты всегда шла к своей цели, не считаясь с препятствиями, не глядя в глаза умиравших за тебя? Выкидывая без сомнений сердца, которые были тебе преданы.

Верена, я видел твою душу, залитую кровью. И я постараюсь простить тебя.

Верена… Когда умрешь ты, я оживу, чтобы исправить все наши ошибки?

Однажды отдавший тебе жизнь – смелый мальчишка без имени, которого запомнят скалы.

1… Ба-бах!

На следующую ночь прямо в логове сгорел Виктор, молчаливый коллега Паши из IT. Сгорел прямо за столом, и крики еще долго эхом носило по освещенным коридорам. Никто не смог ему помочь, всё случилось слишком быстро – вспышка, пламя, боль, пепел. И тошнотворный аромат свежих роз.

С того же дня логово стало пустеть. Кто-то прощался с друзьями и пытался бежать подальше от эпицентра в надежде, что сможет спастись, а кто-то пропадал молча, и Кир не знал, не осыпались ли они грудой праха на ночных улицах столицы. Дух отчаяния поселился под землей в самом центре города.

В последний день он открыл глаза до заката. Солнце не проникало в тоннели, но он отчетливо ощущал, что оно еще не скрылось за горизонтом. Кир очнулся в кровати от дичайшей боли в ссохшихся венах – так голоден он не был еще ни разу за свою короткую не-жизнь. Удушающий