Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

запах цветов стал совсем невыносимым.

Он тут же потянулся к фляге, которая теперь всегда была рядом, и осушил ее до дна. Сердце сделало пару стуков и снова заглохло. Жажда лишь усилилась. Нужно было подышать.

Уже не думая о солнце, он быстро оделся и вышел из комнаты. Логово еще пустовало, вурдалаки спали, и он почти бегом ринулся к выходу. Наверх, на улицу, к воздуху.

На станции его встретил Дьякон. Черт знает почему, он тоже не спал и выглядел таким изможденным, но глаза пылали так же ярко, как в первую встречу.

– Кирилл, ты куда? – спокойно спросил он, без труда догоняя и подстраиваясь под его шаг.

– Мне надо наружу, – пробормотал Кир. – Надо.

Дьякон поймал его за локоть и развернул к себе.

– Солнце не село.

– Хорошо, я просто поднимусь на верхние этажи, не выйду под лучи. – Он был готов сказать что угодно, только бы скинуть с руки железные тиски старого упыря.

– Зачем?

– Я… – горящие глаза Дьякона впились в самую черепушку. Казалось, еще мгновение, и там будет дыра. – Мне нужно.

– Кирилл, там люди.

Голос странно дрогнул. Ладонь, сжимавшая его, слегка ослабла. Щеки впали, почти обнажив кости под тонкой пергаментной кожей, а зубы удлинились, показавшись из-под тонких губ.

С удушающей ясностью Кир вдруг понял, что Дьякон тоже голоден. Что боль, которую не унять ничем другим, кроме чужой крови, тоже подняла его раньше времени. И всего несколько слов, всего одно приглашение отделяло их от полной потери контроля.

Именно эта мысль помогла прийти в себя.

Он вырвался из крепкой хватки, но остановился и взглянул на Дьякона вполне осознанно.

– Я никого не трону, мне просто нужно немного воздуха. Обещаю, я себя контролирую.

И глава московских упырей опустил руки, поверил ему. Просто кивнул в ответ, больше не в силах его задерживать.

В считанные минуты Кир преодолел все коридоры до еле гудящего в полной тишине лифта. Сделал несколько глубоких вдохов, пока поднимался наверх. Сощурился от слишком яркого света торгового центра и шагнул в толпу людей.

Он слышал их живые, стучащие сердца, чувствовал кровь, бегущую по венам, наслаждался дыханием и гулом обрывочных разговоров… Кир медленно пошел вдоль сверкающих магазинов и тоже задышал как настоящий. Это действительно помогало привести мысли в порядок. Понять, что он никогда не осмелится оборвать чью-то жизнь, даже если сам доживал последние часы.

Так вот как оно будет. Дикий голод, сводящий с ума, превращающий мертвых, но таких человечных людей в монстров. Потом вспышка, пламя и конец…

Голод!

Он остановился так резко, что на него налетела болтающая по телефону девушка.

– Ну нельзя же так, молодой человек, – беззлобно бросила она, поправляя упавшую сумку. Кир по инерции извинился.

Голод охватил не только его и Дьякона, он скрутил всех упырей поблизости. В логове осталось человек тридцать, и никто не мог гарантировать, что в отчаянии они не решат, что правил больше нет и можно погулять напоследок…

Его испуганный взгляд судорожно шарил по толпе, когда Кир заметил Вику. Увидел и оторопел настолько, что смог лишь шагнуть в тень какого-то рекламного баннера.

Она пока не видела его бескровное лицо, да и вообще, казалось, никого не видела. Ее за руку тащила Катя в какой-то магазин. Но больше всего Кира поразил ее вид.

Вика была печальна и опустошена – и по сравнению с ее взглядом пустые глаза Яры казались слишком живыми. Кир никогда не думал, что выражение «убита горем» может быть настолько правдиво… Что она будет так умирать из-за него.

Но ведь Паша говорил, что всё в порядке! И Костя ни словом не обмолвился о ней! И в своей наивной дурости Кир предположил, что страдал в одиночестве. Да, он понимал, что Вика будет расстроена его смертью, даже не сомневался, что она прольет много слез после похорон, она всегда была доброй и чувствительной, но в самых смелых и страшных мыслях не мог позволить себе подумать, что был настолько ей дорог. Что месяц спустя после его смерти она будет гораздо более мертвой, чем он сам…

Вот козлы! Почему они молчали?!

Эта встреча была как рояль в кустах в самый неподходящий момент. Так себе ход, но жизнь и не обещала быть к нему ласковой или справедливой. Он мог сделать всего несколько шагов из тени – и Вика бы его увидела. Всего несколько десятков метров отделяли его от любимой, родной… Он не принесет ей радости, но мог бы попрощаться.

Несколько шагов и толпа отчаявшихся упырей внизу, которые в любой момент могут подняться сюда так же быстро, как он.

Ну за что?!! Приди она несколькими часами позже, и ей бы не грозила никакая опасность!

Кир бросил последний взгляд на погибающую от душевной боли Вику и побежал к лифту, пряча лицо в капюшон. В коридоре, к счастью, никого не было, и он судорожно раз пять подряд нажал на кнопку вызова. Со скрипом кабина поехала наверх.

Наверх. Значит, кто-то вызывал ее снизу.

Ногти сами удлинились, окрепли, превращаясь в жесткие звериные когти. Кир не знал, что он мог противопоставить упырям. Если их будет много, никаких новообретенных сил не хватит…

Нет, хватит. Обязано хватит. За его спиной Вика.

Кабина распахнула двери, внутри никого не было.

Он забежал и так же судорожно отправил лифт вниз.

Когда двери распахнулись повторно, Кир уперся в спину Дьякона. При свете желтых ламп старый упырь был больше похож на скелет давно почившего ворона, чем на человека, не хватало только крыльев. Но вместо них он распахнул в стороны руки, перегораживая проход – не Киру, а тем, кто был перед ним.

Заметив приехавший на подмогу лифт, Дьякон шумно выдохнул и пропустил Кира вперед. Прямо у него под ногами без сознания лежал Паша. А чуть в стороне Дамир за горло прижимал к стене Ника.

– Пусти, козлина, – хрипел тот. – Ну какая тебе разница, что с ними будет, мы сейчас все и так сдохнем!

– Еще один рывок, и я откручу тебе шею, – тихо и злобно прошептал Дамир.

– Да вы сами сдохнете через час, мрази! Пусти пожрать!!

Ник рванул из последних сил, и на мгновение Кир решил, что Дамир сдается. Но он лишь ослабил хватку, чтобы второй рукой сделать быстрый и точный удар в голову. Упырь обмяк и медленно съехал по стене на землю.

Кир замер, растерянно глядя на эту картину.

– Еще идут, – сказал Дьякон. – Слышу их шаги. Дамир, где Ярина? Ее бы помощь пригодилась.

Пылающий яростью взор Дамира вдруг