отошел от кареты. Матушка посмотрела ему вслед, и взгляд ее смягчился.
– Что ж, вот это настоящий джентльмен, Селия.
Покачав головой, Лу наклонилась ко мне и прошептала:
– Моя мать однажды прокляла одного неверного супруга, чтобы тот мог произнести мое имя, только испытав родовые муки.
– Зачем ты мне это говоришь?
Лу откинулась назад, но медленно и напряженно, словно ей было больно.
– Да так, просто предлагаю взглянуть на все с другой стороны.
– Я вернусь за тобой на рассвете, Селия, – сказал Михал, и я ничего не успела спросить у Лу. – Твоя комната и приданое в том же виде, в котором ты оставила их. Если пожелаешь, Луиза и твоя матушка могут остаться с тобой, или их проводят в другие покои. Любую комнату в замке подготовят за час.
Он коротко поклонился моей матушке и развернулся, но неожиданно для себя я схватила его за руку.
– Михал.
Услышав дрожь в моем голосе, он слегка напрягся, а я почувствовала, что все вампиры вперились взглядом в его запястье, за которое я его держала. Волосы у меня на затылке встали дыбом. С трудом сглотнув, я попыталась отнять руку и отбросить мысли о болезненном страхе, сжавшем грудь. Однако ничего не получалось, потому что Одисса была права, и все пошло наперекосяк. Потому что Лу была больна, Филиппа восстала из мертвых, а Фредерик погиб. Сам Мрачный Жнец перешагнул завесу, а Одисса спорила с Михалом из-за чего-то, что я не понимала. Реквием погрузился в хаос. А моя матушка… сидела посреди всего этого и неодобрительно смотрела, как я держала за руку мужчину, который не был моим суженым.
– Все будет хорошо? – спросила я.
Михал долго не отвечал, просто смотрел на мою руку на своем запястье. Медленно он повернул свою руку, заскользил ладонью по моей и прикоснулся к моим пальцам.
– Не знаю, – искренне сказал он.
И пошел вслед за Дмитрием, а дождь поглотил его. Меня охватило странное зловещее чувство, когда я смотрела на Михала. Следом за ним пошли тени. Я согнула пальцы, жалея, что не задала другой вопрос.
Глава 15
Яблочко от яблоньки
– Если я попрошу тебя сегодня остаться в своей комнате, ты останешься? – спросила Одисса.
Мы были в восточном крыле. Она стояла в дверях моей спальни, и по обе стороны нависали демоны из черного мрамора. Их искаженные мукой лица и крылья, как у летучей мыши, напоминали о простых и счастливых временах, когда я была блаженна в своем неведении и одиночестве после похищения. Когда была обычным человеком.
Павел и Иван стояли на страже в коридоре, а Лу провожала мою мать по широкой лестнице в покои внизу. С оглушительным карканьем Коготь вернулся на свое любимое место на мезонине и посмотрел на нас своими глазками-бусинками.
– Почему? – спросила я.
Одисса потерла виски. Выглядела она так, словно хотела поскорее уйти.
– Мы можем хотя бы сейчас пропустить поток вопросов? Сегодня в замке опасно…
– Ты говорила, что в замке всегда опасно. – Я настороженно всмотрелась ей в лицо. – Что ты недоговариваешь? Вы с Михалом что-то замышляете?
– Нет, – резко – чересчур резко – ответила она и с усилием заговорила мягче: – Прошу тебя, Селия, окажи мне услугу. Останься здесь до прихода Михала на рассвете. Не покидай спальню.
– Одисса, что происходит? С тех пор как мы прибыли на остров, вы с Михалом ведете себя… странно. Если вы хотите, чтобы я помогла с вашим таинственным замыслом, то могли бы хоть что-то о нем рассказать.
Одисса посуровела, и ее руки дернулись так, словно она хотела зажать мне рот.
– Нет никакого замысла, – прошипела она. – Не о чем рассказывать. Я лишь по-дружески прошу тебя остаться в комнате.
Я прищурилась.
– Что ж, по-дружески лишь хочу напомнить, что по острову бродят ожившие мертвецы, а завеса разорвана в клочья.
Я указала на гобелен за ее спиной, на котором была изображена златовласая дева, спавшая на алой козетке. Только вот теперь она не спала. Дева была мертва – в ее груди торчал нож, а кожа посерела. Черный мотылек сидел в луже крови, растекшейся по полу. Коридор позади гобелена был безжизненным, как безделушки на рынке. Он потускнел, поблек, словно от него остался лишь отголосок.
– На острове все медленно гниет, и я намерена выяснить из-за чего… Начну с грота. Фредерик проводил свой ритуал там. Думаю, что там же и образовалась дверь.
Я вспомнила тяжелый взгляд Михала, когда он смотрел вдаль. Если в гримуаре написаны ответы, то для нас они потеряны, а значит, придется самим найти их.
– Вдруг я смогу исцелить завесу? – добавила я. – Вдруг смогу отправить мертвецов обратно в могилы?
Одисса раздраженно вздохнула.
– Сомневаюсь, что это будет так просто…
– Откуда нам знать, если я еще даже не пыталась?
– Разрыв в завесе никуда не денется до завтра, – твердо сказала она. – Я даже пойду с тобой. А пока просто… прими ванну, отдохни. И что бы ты ни услышала, оставайся в своей комнате. – Она смерила меня мрачным взглядом. – Я не шучу, Селия.
Прежде чем я успела отказаться – а я собиралась сделать именно это, – рядом со мной возникла Лу.
– Разумеется, Одисса. Мы обещаем быть паиньками и не выходить из своих норок. Так сойдет?
И не дожидаясь ответа Одиссы, она весело улыбнулась и захлопнула дверь прямо перед ее носом.
– Ни капли не подозрительно, – прошептала Лу, а за дверью раздалась ругань Одиссы.
Я прижала палец к губам, чтобы Лу помолчала. Подождала, пока звук шагов Одиссы стих. Затем…
– Зачем ты это пообещала? – возмущенно прошептала я, обернувшись к Лу. – Теперь придется сидеть здесь сложа руки…
– Кто сказал?
– Ты…
– Я солгала, – беспечно пожала плечами Лу и оперлась на балюстраду. – Она не ушла бы, пока мы не сказали бы то, что она хотела услышать, а ты не собиралась этого делать. Я не осуждаю, – поспешно добавила Лу, когда я сердито на нее посмотрела. – Просто говорю как есть… И когда мы пойдем в грот, ты не нарушишь свое слово. Ты нарушишь мое.
Я осторожно оглядела ее.
– Послушай, Лу, может, ты…
– Если хочешь сказать что-то иное, кроме как «Пойдешь со мной», я не стану даже слушать. – Она стиснула зубы и, слегка покачнувшись, оттолкнулась от балюстрады и собрала волосы в пучок. – Все со мной хорошо.
– По виду не скажешь.
– Ну, мы же не можем все выглядеть как богини-вампирши, так? Кто-то выглядит просто как богиня…
– Я говорила о другом, и ты прекрасно это знаешь.
Лу подавила