Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

отвел меня в отчий дом. Он объяснил, что произошло. Матушка плакала, а побледневший папенька смотрел в окно гостиной. Никто из них не спросил что-то свыше необходимого: «Здорова ли она душевно? Как быстро она оправится?»

«Кто-нибудь видел?»

«Кто-нибудь знает?»

Наконец матушка открыла рот, чтобы спросить, но услышав ее вопрос, я пожалела, что она задала его.

– Что значит – Смерть коснулась тебя? С тобой… все хорошо?

К горлу подкатил смех, и я едва не рассмеялась. Едва не упала прямо на мокрый мраморный пол и не затряслась от смеха у ног матери. Даже она наверняка понимала, насколько нелеп и абсурден ее вопрос, ведь среди нас жили вампиры и само воплощение Смерти. Даже она наверняка знала ответ.

Разумеется, вопрос, который она задала, и вопрос, который она подразумевала, разнились.

Желание рассмеяться пропало так же быстро, как и возникло. Я медленно поднялась.

– Не знаю, матушка… Я погибла во время ритуала жертвоприношения и воскресла из мертвых существом, жаждущим крови. Как считаешь, со мной все хорошо? Или ты просто спрашиваешь, не украл ли Жнец мою добродетель? Ты боишься, что он овладел мной в гробу Пиппы?

Ее глаза распахнулись, ведь я осмелилась заговорить о таких деликатных вещах вслух, и она забормотала что-то невнятное.

Она никогда не говорила со мной о телесной близости. Никогда не говорила об убийстве Филиппы.

Я пристально посмотрела на нее и, вспомнив первый визит отца Алжернона после возвращения из катакомб, почувствовала, как внутри вспыхнуло пламя.

«Развращаются души, – нашептывал он родителям тогда. – Гнилые плоды».

Он думал, что кошмары мне снились потому, что я одержима демонами. Считал, что я запятнана грехом. Он предложил изгнать злых духов, но матушка тут же отвергла его предложение, и все же я часто спрашивала себя: почему она вообще впустила его в дом? Поговори она просто со мной, она бы поняла, что святой водой мне не помочь.

А теперь… теперь, возможно, уже было слишком поздно для этого разговора.

– Тебе следует поспать, – скупо бросила я и указала на огромную кровать посреди комнаты. – У тебя впереди долгий путь.

– Но мы еще не договорили…

– Договорили.

Я перешагнула через котят и поднялась по лестнице. За дверью в коридоре Лу спорила с Иваном и Павлом. Никогда в жизни я так остро не хотела присоединиться к ним. Однако, взявшись за дверную ручку, я помедлила и в последний раз бросила взгляд на мать. Она все еще стояла у шелковой ширмы. Рот у нее был слегка приоткрыт, и она смотрела на меня необъяснимо потерянным взглядом.

– Я попрошу Михала отвезти тебя утром в Цезарин. Не нужно тебе было приезжать сюда, матушка.

К моему удивлению, она не стала возражать, и в наступившей тягучей тишине я повернула дверную ручку и вышла.

Глава 16

Разрыв в завесе

Схватив Лу за руку, я потащила ее в кабинет Михала, и, к моему облегчению, Павел и Иван не стали мне препятствовать. Кажется, их совершенно не заботило предостережение Одиссы. Я сказала им, куда мы отправляемся, и они лишь мрачно переглянулись.

– Что ж, – произнес Иван, низко поклонившись и жестом пригласив меня проследовать за ними, – мы не станем мешать вам, мадемуазель. Разумеется, вам непременно нужно пренебречь просьбой Одиссы и отправиться бродить по замку.

– Вы ведь лучше всех все знаете, – сказал Павел таким же насмешливо-вежливым тоном.

Они холодно улыбнулись, и я ответила тем же.

Их отношение ко мне вполне устраивало.

– Вообще-то, – я кокетливо похлопала ресницами и взяла Лу под руку, – я хотела попросить вас остаться с моей матушкой. Она пробудет в комнате до утра.

Их улыбки растаяли, а на челюсти Ивана дернулся мускул.

– Мы не подчиняемся тебе, человек.

Я не обратила внимания на выпад, которым он хотел меня оскорбить.

– Но вы подчиняетесь Михалу, и Михал сказал, что вы в моем распоряжении. Стало быть, теперь вы в распоряжении моей матушки.

Я развернулась и потянула за собой Лу, которая, глядя на их изумленные лица, захихикала с нескрываемым ликованием.

– Она пьет чай с лимоном, – бросила я через плечо, и мы завернули за угол. А Павлу я сказала: – Лучше завяжи волосы сзади… От таких причесок она не в восторге.

Мы подошли к обсидиановым дверям кабинета Михала, а Лу все еще смеялась.

– Последняя возможность вернуться в комнату, – сказала я, тревожно вглядываясь в ее лицо.

– Я такое ни за что не пропущу.

Немного помедлив, я кивнула и открыла двери. Куда бы ни направился Михал, в кабинете его не оказалось. Нахмурившись, я подошла к серванту и открыла дверцу на дне. Меня тут же едва не сбил с ног запах роз и дыма от свечей. Лу поднесла руку ко рту и закашлялась. Она тоже почувствовала. Смерть.

Да, Жнец определенно ступил в грот… Вероятно, он был на том самом островке, где Фредерик отнял мою жизнь. С дурным предчувствием я вгляделась в крутую лестницу, уходящую вниз, а Лу подошла к столу Михала, взяла свечу и попыталась зажечь ее щелчком пальцев. Получилось только с третьего раза.

– Здесь все так же жутко до чертиков, – прошептала она раздраженно и покачала головой. – Мерзкие вампиры.

– Готова?

Она кивнула, а я, одна из упомянутых вампиров, медленно вдохнула и начала спускаться по лестнице. Я провела рукой по каменным стенам, и на пальцы тут же налипла паутина. Лу права. Почему Михал не приберется здесь? Какой смысл жить в таком негостеприимном гроте? Мы спустились вниз, и по спине у меня пробежал холодок – возможно, из-за безмолвия, теней, сырого и затхлого воздуха.

– Как думаешь, почему Одисса попросила нас остаться сегодня в комнате? – тихо спросила я.

Шум воды слился с тихим дыханием Лу и глухим биением ее сердца. Мы стояли так близко друг к другу, что в животе все свело от голода, однако я тут же вспомнила о Михале – о ярком вкусе его крови – и стиснула зубы, чтобы сохранить самообладание.

– Не знаю, – ответила Лу после недолгого раздумья. – Она была какой-то взволнованной, но, если кто-то и бродит сегодня по замку, его мы явно не интересуем.

«Замок очень старый и полон дурных воспоминаний».

– По крайней мере пока, – сказала я.

– Пока, – мягко засмеялась Лу и тише добавила: – У тебя глаза светятся.

И действительно. Странный серебристый свет в глазах – свет, указывающий в царстве духов на то, что я – Невеста Смерти, – сиял все ярче и ярче и осветил путь к покоям Михала. Становилось холоднее. Воздух истончался. Лу шла