Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

от необъяснимого чувства вины.

– Что ж, Селия, ты победила. Мы не друзья. Может, тогда сыграем? Тебе всегда нравилась игра в вопросы, и я не стану отказывать тебе в ней. Я начну, хорошо?

Я не успела ответить, как он отшвырнул стол, словно пушинку, и тот заскользил по лакированному полу, а свитки Одиссы разлетелись во все стороны. Теперь между нами была лишь пустота, а потом – когда Михал прошел вперед, намеренно приблизившись, – не осталось ничего. Вздрогнув, я кинулась собирать бумаги. Чувство вины сменилось негодованием.

– Михал! Аккуратнее! Это же вещи Одиссы. Нельзя же…

– Снова ты за свое. – Он навис надо мной, возвышался так близко. – Говоришь, что мне можно, а что нельзя. С чего бы? Никто прежде не осмеливался на подобное.

Стоя на коленях, я подняла на него сердитый взгляд. Я не собиралась отползать в сторону.

– Может, не стоит запугивать всех и заставлять подчиняться? Здесь нечем хвастаться, да и у тебя все равно плохо получается. Я тебя не боюсь! – выпалила я и пихнула его, чтобы показать свою правоту, вынудить отойти, но его ноги были словно из закаленной стали.

Он скривился в улыбке.

– Да, не боишься.

Он присел и отшвырнул свитки в сторону. Его руки были куда больше моих и куда сильнее. У меня пересохло во рту, когда он с нежностью сжал мои хрупкие, слабые пальцы.

– И никогда не боялась. А теперь ответь на вопрос.

– Я не соглашалась играть в эту глупую игру.

– Могу предложить другую. – Он посмотрел на мои губы. – Для нее не нужно быть друзьями.

Я отдернула руки. Щеки у меня пылали, а зубы ныли.

– Сейчас не время для игр, и… кто-то должен тебе сказать, как себя вести.

– И этот кто-то – ты?

– Я… не знаю.

Я все-таки отползла назад, потому что Михал каким-то образом незаметно приблизился ко мне. Его колено почти касалось моего бедра. Он лениво перебирал прядь моих волос, пальцами дотронулся до моей спины. Все внутри меня сжалось. Я попыталась встряхнуться – сказать ему нет, что я не такая, не его, – но вместо этого невольно запрокинула голову. Губы раскрылись, клыки…

Господи.

Мои клыки.

Чувствуя унижение, я прикрыла их рукой и отпрянула назад, стукнулась о стол, и клык вонзился мне в нижнюю губу. Потекла кровь. Его кровь. Или… уже теперь моя? Я не знала, но от вкуса его крови по телу пронеслась волна жара. Почему мне это так нравилось? Почему я наслаждалась мыслью о его теле в моем, о том, что я… заполучила частичку его? Я лишь беспомощно смотрела, как он поднялся с легкой улыбкой на губах, потому что все понимал.

– Забавно.

Михал протянул мне руку, и, когда я неуверенно взяла ее, он поднял меня на ноги и отнял мои пальцы ото рта. Без всякого стеснения он посмотрел на мои клыки и кровь на моих губах.

– И вот мы здесь, грешник и праведница. Вот только я говорю правду, а ты лжешь.

Он прижал палец к моей губе, и кровь закапала сильнее, а внутри у меня все болезненно сжалось. Голос упал до шепота.

– Почему это происходит со мной?

– Тебя не учили прислушиваться к собственному телу. Не учили доверять ему. Однако для вампира не обращать внимания на свое тело не только трагично, но и опасно.

Что за чепуха. Нелепица какая-то…

– Я же не могу просто пить кровь других, когда захочется, Михал. Я не такая, как ты. Это неправильно.

– Почему неправильно? Я же не говорю убивать их.

– Да потому что я убью их! Ты же видел, что случилось у Башни. Я… я совершенно утратила самообладание. Не появись ты, я бы разорвала Жану горло, а с Брижит бы поступила еще хуже. Мне так этого хотелось.

Он прижал палец к моей губе еще сильнее.

– Какая огромная это была бы утрата.

– Ты невыносим.

Я подавила желание огрызнуться, зажать его палец зубами и укусить… Это было бы странно. Нельзя же кусать друг друга во время разговора.

– Ты сказал, что мы не должны убивать других…

– Я сказал, что это необязательно. Если хочешь оторвать голову каждому шассеру, я только поддержу тебя, даже помогу. Но только больные и страшно голодные теряют самообладание, когда пьют кровь. Так что… здесь я с тобой согласен. Не успей я вырвать славного капитана из твоих рук, ты убила бы его.

Михал отнял палец от моей губы и посмотрел на ярко-алую кровь.

«Ему тоже это отвратительно, – вдруг поняла я. – То, как я влияю на него».

Скривившись, он отер кровь о штаны.

– Скорее всего, и убьешь.

– Прошу прощения? – отшатнулась я, изумленно прищурившись. – Что ты сказал?

– Можешь притворяться невежественной сколько угодно, Селия. Теперь ты вампир. Все, что мы чувствовали, когда были людьми, став вампирами, мы чувствуем сильнее: гнев превращается в ярость, удовольствие – в блаженство. Нас часто тянет к крови тех, к кому мы испытываем привязанность. Сегодня ты доказала это. – С раздражающе надменным видом он сцепил руки за спиной и отошел. – Если хочешь защитить тех, кого любишь, научись пить кровь… или нет. Меня не волнует, что случится с твоим дорогим Жан-Люком. – Он пожал плечами, и его черные глаза недобро сверкнули. – Ты должна задать мне вопрос.

«Вопрос».

Из горла вырвалось рычание, и этот звук был такой чужой, такой неуместный, что я могла притвориться, будто прорычала не я.

– Ты ревнуешь? В этом все дело? Ревнуешь, что я пошла к Жан-Люку, а не к тебе?

– Не льсти себе, лапочка. Это ты разбила сердце Туссену и едва не сожрала его этим утром… Не могла ничего интереснее спросить? – А затем еще жестче сказал: – Три вопроса.

– Черта с два. – Я ткнула пальцем ему в грудь. – Я не буду играть в эти игры. Если ты сдерживаешь свои чувства и не хочешь говорить о них открыто, то и я не буду.

Он насмешливо фыркнул, словно я сказала что-то забавное, и, едва сдержав возглас досады, я пихнула его руками.

– И что ты предлагаешь, Михал?

Я запуталась ногами в полах плаща и откинула его за спину. В глазах стояла алая пелена и обжигала жаром. Плащ пах как он. Как мы.

– Как мне научиться пить кровь, когда я постоянно голодаю? Я пила твою кровь этим утром – выпила куда больше, чем стоило, – но, даже просто глядя на тебя сейчас, я хочу…

Я не смогла договорить, захлебнувшись словами, и Михал разочарованно покачал головой.

– По-прежнему отказываешься слушать свое тело.

Когда я снова его