Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

посмотрел на нас. Он все еще держал в воздухе нож и гримуар, словно не знал, как поступить теперь, когда Филиппа заговорила.

– Друг?

Она даже не повернулась к нему.

Я стиснула зубы и шагнула вперед, не обращая внимания на Фредерика и его нож. Не обращая внимания ни на что, кроме черного глаза сестры. Мне хотелось встряхнуть Филиппу, дать ей пощечину, вызвать хоть какие-то чувства в этом ужасном безжизненном взгляде. Сестра всегда была скрытной и замкнутой, но она никогда – никогда! – не была бесчувственной. Никогда не была жестокой.

– Кто это, Филиппа? Скажи мне.

– Молись, что никогда не узнаешь.

Терпению Фредерика пришел конец.

– Довольно! – резко бросил он и покачал головой. – Мы здесь, чтобы завершить ритуал. Больше никаких лазеек, никакой двусмысленности и побегов. Ты умрешь, чтобы воскресить свою сестру, и она наконец-то вернется ко мне.

Он вскинул нож и гримуар и, полный решимости, кинулся ко мне. Подогнув колени, я приготовилась бежать к Михалу. Я проиграю эту битву, чтобы выиграть войну.

А затем совершенно неожиданно Фредерик замер.

Кажется, весь сад замер вместе с ним – затаил дыхание, – и мы все посмотрели на его грудь. На незнакомую руку в черной перчатке, торчащую из нее.

«Господи боже».

Изо рта Фредерика потекла кровь.

– Пиппа, – прошептал он, широко раскрыв невидящие глаза.

Однако Филиппа ничего не сказала в ответ. Она молчала, и одинокая слеза скатилась по его щеке, когда он упал на колени, а потом повалился на землю, не произнеся больше ни слова.

Мертв.

Фредерик был мертв.

Глава 12

Mon marieґe

В ушах страшно зазвенело. Я посмотрела на тело Фредерика, на его приоткрытый рот и невидящий взгляд. Он не мог умереть! Не мог! Я сделала шаг назад, замотала головой, отрицая произошедшее. Если Фредерик погиб, тогда все… было напрасно. Как теперь обратить его заклинание вспять? Как исправить его ужасные поступки? Как Филиппа…

«Нет».

Я схватилась за трельяж, отказываясь признавать кровь, растекшуюся венцом у его головы. Признавать боль в зубах, жжение в горле.

Аромат роз.

«Розы».

Я стиснула деревянную решетку. От завядших цветов не мог идти такой сильный запах. Аромат окутывал меня всю, ласкал щеки призрачными руками, сливаясь с дымом свечей и чем-то еще – каким-то осознанием или, возможно, воспоминанием. Словно лед, он заскользил по коже, и я задрожала. Знакомая темнота застилала глаза.

Кто бы ни убил Фредерика, я его знала. Я узнала его.

И когда я взглянула на него впервые, у меня едва не подкосились колени.

– Не благодари, – насмешливо сказал он.

Даже ветер затих, чтобы послушать его, а осенние листья зловеще закружились в воздухе. Страх усилился, когда я увидела в его руке сердце Фредерика, которое перестало быть похоже на сердце. Сейчас оно напоминало иссохший черный комок. Отбросив его с отвращением, мужчина отер руку в перчатке о штаны.

– Откровенно говоря, Филиппа, у меня появились уши всего неделю назад, и всякий раз, когда он говорил, мне хотелось вонзить в них что-нибудь острое. С тебя причитается.

Мой рот распахнулся, когда я услышала его бессердечные слова, а звон в ушах стал просто невыносим.

– Некромант, так он себя называл. – Скривившись, мужчина поднял гримуар и вытер книгу о траву. – Даже его кровь омерзительно воняет. Не то что твоя, – небрежно бросил он, метнув на меня короткий, но оценивающий взгляд. – Раньше я не чувствовал твой аромат, но теперь понял, из-за чего весь этот сыр-бор. – Задумчиво помолчав, он вынул из-под плаща несколько стеклянных фиалов. – Хотя, полагаю, на самом деле я чувствую свой запах, так? Наши ароматы переплетены. – Он обратился к Филиппе: – Лучше тебе уйти, дорогая. Проверь нашего маленького друга.

Не дожидаясь ее ответа, мужчина схватил нож Фредерика, взвесил его в руке и вскинул. Я поняла, что он хотел сделать, и мои глаза расширились. Вскрикнув, я кинулась, чтобы остановить его – схватить за запястье, – но он укоризненно цокнул языком. В тот же миг из теней выступили фигуры. Розы не смогли полностью скрыть гнилостного смрада. Я замерла с широко распахнутыми глазами.

«Восставшие».

Повсюду.

– Ай-ай-ай, – подмигнул мне мужчина. – Трогать нельзя.

Не говоря больше ни слова, он вонзил нож в горло Фредерику и начал собирать в фиал кровь, хлеставшую жутким фонтаном. Однако от ее запаха клыки у меня не обнажились, наоборот, меня затошнило от ядовитого зловония.

– Не очень приятно, да? – Мужчина закупорил один фиал, потом другой и внимательно посмотрел на них в тусклом свете. – И все же это кровь Алого колдуна… Не хочется тратить ее впустую.

Да что происходит?

– Филиппа? – Я в ужасе отпрянула к трельяжу. – Кто…

Нежно прижимая руки к животу, Филиппа долгую минуту смотрела на кровь Фредерика. Затем она довольно резко развернулась.

– Не забывай о нашем уговоре, – безучастным голосом бросила она через плечо, и мужчина склонил голову в ответ.

Шипы впились мне в ладонь, покрытую волдырями, а Филиппа… просто ушла. Кровь у Фредерика перестала хлестать потоком.

Мужчина насвистывал веселую мелодию, а я… я почувствовала, что с меня хватит.

Михал уже должен был появиться. Меня охватил ужас при мысли о том, почему он еще не пришел, но я отбросила ее. Нужно просто найти его, и вместе мы как-нибудь справимся с восставшими. И с моей сестрой тоже. Может быть, заберем ее на Реквием и… и исцелим. Наверняка книга «Как общаться с мертвыми» даст нам ответы, или Одисса, а может, даже…

Мой взгляд упал на гримуар у ног мужчины.

«Однажды я увидела заклинание в гримуаре своей тети, – говорила Коко. – Когда я спросила о нем, она прогнала меня из свой палатки и запретила говорить об этом. Мне кажется, это было единственное заклинание, которого она страшилась».

Все началось с заклинания в этой злобной книжонке. Возможно, в ней же было написано, как исцелиться от него. Медленно и тихо, стараясь даже не моргать, я отняла пару пальцев от трельяжа, пока мужчина сосредоточенно продолжал собирать кровь Фредерика из горла. Вполне вероятно, что больше такой возможности мне не представится. Если он исчезнет вместе с гримуаром, мы больше никогда не увидим этой книжонки. Я переживу ожог от креста сестры: схвачу гримуар прежде, чем мужчина вонзит серебро мне в грудь.

Задержав дыхание, я отняла от решетки трельяжа третий и четвертый пальцы, пятый.

– Похвальная попытка.

Не глядя на меня, мужчина спрятал в карман фиал с последними каплями крови Фредерика – вместе с гримуаром – и поднялся с мрачной и довольной улыбкой.

– Но ты ведь умница и