Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

не станешь провоцировать меня.

– Кто вы?

– Как будто ты не знаешь. – Снисходительно указав рукой на свое мощное тело, он добавил: – Хотя для меня подобное в новинку. Нравится?

Я замерла, не в силах пошевелиться.

– Я… я не…

– Потому что ты невнимательно на меня смотришь.

Внезапно потеряв терпение, он подошел ко мне и приподнял мое лицо за подбородок.

– Давай. Напейся досыта. Я подожду.

Я отпрянула, и розы запутались у меня в волосах. Его голос звучал так буднично, так небрежно, хотя от него исходила страшная жестокость. Это пугало меня.

– Да кто же вы?

– Не нужно ложной скромности, mon mariée.

Он впился в меня взглядом. Трава у ног мужчины завяла, а его мистическая сила растеклась по всему саду. Птица замертво упала с дерева, и я… чувствовала что-то странное. Пришло осознание, и волоски на затылке встали у меня дыбом.

Mon mariée.

– Нет.

Я непроизвольно замотала головой, крепче вцепилась в трельяж и едва не подскочила, когда в руке треснуло дерево.

Мила сказала, что меня коснулась Смерть, но ведь не буквально же.

Она выразилась иносказательно, чтобы как-то объяснить мое соприкосновение с омерзительными и ужасными последствиями пыток Морганы – нежеланными, однако оказавшимися полезными, особенно в прошлом месяце, когда Фредерик проводил свои опыты. Он нарушил основы самой магии, когда вмешался в круговорот жизни и смерти и… и…

«Он нарушил основы самой магии».

В полном отчаянии я метнулась вперед и проскользнула под его рукой, а за мной потянулся след из увядших роз.

– Это невозможно.

Я примирительно вскинула руки, а он последовал за мной с усмешкой. Священники ничего не говорили о Смерти… не как о сущности или божестве. Был лишь Бог, ангелы и демоны, иногда даже дьявол, но никак не Смерть.

– Вы не… Ты же не…

В моем голосе звучали умоляющие нотки, потому что… потому что у Смерти не могло быть тела. Не мог Мрачный Жнец стоять сейчас здесь передо мной. У него не могло быть переливчатых серых глаз и темных, развевающихся на ветру волос, и уж точно у него не могло быть ямочек на щеках.

Он назвал меня своей Невестой.

«Господи боже».

Словно зная, о чем я думала, он усмехнулся шире, а его глаза… переливались, словно жидкое серебро. Он откинул пряди со лба обманчиво человеческим жестом. Его волосы были темнее моих, иссиня-черные, как вороново крыло.

– Тебе и правда нравится, – проницательно подметил он. – Как любопытно.

Все еще пятясь от него, я едва не споткнулась о труп Фредерика.

– О-откуда ты здесь?

– А разве не понятно?

Он пнул Фредерика ногой, и, хотя я презирала его – хотя он заслуживал участи куда хуже, чем быстрая смерть, – увидев, как Смерть сапогом пихнул его щеку, мне стало дурно. Дурно от грязного пятна, оставшегося на коже.

– Этот мерзкий червяк нарушил равновесие. Он похитил у меня Филиппу и проделал разрыв в завесе, который не зарастает. Не те трещинки, которые делаешь ты. – Смерть придавил ногу к щеке Фредерика и посмотрел на меня. – Сильнее всех я презираю воров, но ты и сама это прекрасно знаешь, да? Ведь вампиры – самый страшные воры из всех.

Судорожно вздохнув, я остановилась, с трудом распрямила плечи и вытянула руку.

– Просто отдай мне гримуар, и я пойду своей дорогой. Я даже… – едва не поперхнулась я от слов, – избавлюсь для тебя от тела Фредерика. Шассеры не узнают о случившемся. И о тебе они тоже не узнают, а значит, ты сможешь свободно… покинуть это место и забыть о нас всех.

«Прошу, уходи и забудь о нас».

– Заманчивое предложение. – Склонив голову, Смерть прислушался к чему-то, чего я не слышала. – Но кажется, твоя веселая компания друзей немного сейчас занята. Что-то там о мести, вампирах, расплате.

В животе у меня все ухнуло. Я напряженно вслушалась, что происходило вдалеке. Все в саду смолкло в присутствии Смерти – словно все живое улетело с порывом ветра или погибло, как та птица, – но на востоке…

Раздавались крики?

Башня шассеров была на востоке. Гавань тоже, а значит…

«Михал».

Страх, словно нож, вонзился мне в грудь, и у меня невольно обнажились клыки. Однако Смерть не испугался моего вида. Наоборот, он заулыбался еще шире и засмеялся.

«Он смеется надо мной!»

Я посмотрела ему за спину, и у меня все сжалось в груди. Крики раздались ближе. Послышались… удары стали о сталь? Топот копыт? Я напряглась изо всех сил, но не могла различить отдельные звуки. И все же что-то происходило, и, судя по всему, там были Михал и Жан-Люк, может, даже Брижит. Я сдержала крик разочарования. Какая же я глупая! И почему я не подумала, что Брижит исполнит свою угрозу.

– Если не хочешь отдавать гримуар, – попыталась я снова проскользнуть мимо, – отойди с дороги.

Однако прежде, чем он успел ответить, – прежде, чем мы успели что-то сделать, – крики внезапно зазвучали громче, и среди них раздался голос Михала. Он говорил спокойно и негромко, хотя казалось, что за его спиной целая орда охотников.

– Где ты, Селия?

Сердце у меня тут же подпрыгнуло, и, даже не думая, не обращая внимания на чувство глубокого облегчения, я закричала изо всех сил:

– Я здесь! Михал! Я здесь!

Я пихнула Смерть в грудь, и он отступил на шаг. Когда я замахала руками и приподнялась на цыпочках, чтобы Михал меня увидел, Жнец криво усмехнулся.

– Прошу, Селия, не нужно мне так льстить, иначе мне придется забрать тебя с собой. – Он снова встал передо мной. – Твоей сестре это не понравится.

Едва слыша его, я снова замахала руками, а Михал свернул за угол. Во рту у меня все пересохло, когда я увидела его, целого, невредимого и разъяренного. Он двигался быстрее обычного. Сосредоточенный на саде, на мне. Позади него через несколько улиц Брижит что-то коротко приказывала охотникам, а перед ней…

Мой рот распахнулся. Прищурившись, я рассмотрела лицо Дмитрия.

«Дмитрий».

Он двигался размытым пятном: мелькала его янтарная кожа и алый бархат. Он громко смеялся, подначивая Брижит, обошел Анри и подставил ногу Базилю.

«Он отвлекает их, – изумленно поняла я. – Он… помогает нам. Почему он помогает нам?»

Однако мне некогда было думать об этом, когда передо мной стоял сам Жнец.

– Моей сестре? – рассеянно переспросила я. – О чем ты? Что ей не понравится?..

– Я дал ей обещание, милая моя, использовать все возможности, и я всегда держу свое слово.

Почти с нежностью он убрал прядь волос с моей щеки. Я тут же отшатнулась – от него и его