Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

едва не обморозила пальцы. Он, не говоря ни слова, лишь ухмыльнулся, а я попыталась незаметно выглянуть из-за занавесок в окно. Глупая затея. Ничто не ускользнет от моей матушки, особенно в ее собственном доме.

– Что вы делаете? – резко спросила она, чем привлекла внимание всех.

Даже Коко и Бо заинтригованно на нас посмотрели.

– Кто-то у дома? Снова эти любители распевать рождественские песни? Не слышала их стука, – резко и раздраженно выдохнула она через нос. – Ненавижу их, – сказала она одновременно с Михалом.

Они удивленно переглянулись, а Лу фыркнула.

– А внуков вы тоже ненавидите? – спросила она вежливо. – Возможно, скоро они у вас появится, судя по происходящему снаружи.

Все тут же заспешили к окну.

– С тебя двадцать крон, – сказала Коко Одиссе, которая оттолкнула локтем Михала, чтобы раздвинуть занавески.

– Черта с два.

Прищурившись, она вгляделась в тени в саду. Нахмурившись, я поджала губы. Откуда взялся сад? Земля вскопана, что-то зеленело. Там виднелись два силуэта, они стояли напряженно и неловко. Филиппа и Дмитрий. «Он, наверное, вытащил ее имя, а это его подарок», – поняла я. Даже Одисса не могла скрыть своего интереса.

– Ты сказала, что Филиппа и Дмитрий поцелуются на Рождество, но поцелуй должен быть нормальным, с обменом слюной…

Бо тут же возразил.

– Про язык речи не было!

– Следите за выражениями, ваше величество. – Моя матушка растолкала всех и выглянула сквозь замерзшее окно. – Не слышу их! Даже не вижу…

Рид опередил Лу и взмахнул рукой, и до нас донеслись тихие голоса. Мы все замерли, прислушиваясь, всматриваясь. Ветер трепал волосы Филиппы, которая смотрела на белые цветы, устилавшие землю.

– Подснежники, – благоговейно прошептала я.

Михал и Лу заговорщицки переглянулись.

– Вы знали об этом? – обиженно спросила я.

– Возможно, – ответил Михал.

– И вы ничего не сказали мне?

Взяв меня под руку, Лу толкнула меня бедром.

– «Тайна Пер-Ноэля». Забыла, что ли? Вся суть в тайне.

– Тихо вы, – шикнула на нас матушка, практически прижавшись носом к стеклу. – Я слушаю.

Дмитрий сделал шаг вперед и вскинул руку, словно хотел заправить Филиппе прядь волос за ухо, и мы тут же послушно умолкли, затаив дыхание. Однако в последнюю секунду он опустил руку и сжал пальцы.

– Для твоей дочери.

Филиппа пораженно на него посмотрела.

– Они будут цвести каждую зиму в честь Февралины, – нежно произнес он.

Филиппа чуть напряглась, услышав имя дочери, но огрызаться не стала. Не стала убегать и замыкаться в себе, как часто это делала. Она лишь наклонилась и провела пальцами по бутонам, словно хотела убедиться, что они настоящие, и посмотрела на Дмитрия негодующе и изумленно.

– Но они же… – Она сглотнула. – Подснежники – мои любимые цветы.

На его щеках были ямочки.

– Да, ты говорила.

– И ты запомнил?

– Я помню все, что ты говорила, Филиппа.

Она вздрогнула и отшатнулась, словно его доброта была оружием. Словно она причиняла боль.

– Не… понимаю. Я же тебя убила!

Дмитрий тихо рассмеялся и, спрятав руки в карманы, зашагал рядом с ней, не желая отступать ни на дюйм.

– Забавно, но это я тоже помню. А еще забавнее, я простил тебя за это. – Он многозначительно помолчал. – Все простили.

Ее лицо исказилось, и она внезапно перестала бежать и просто отвернулась.

– Спасибо, Дмитрий, – выдохнула она после одного мучительного мгновения. – Они… прекрасны.

Он коснулся ее плеча и кивнул на окно второго этажа, Мы тут же пригнулись, но все равно выглянули, не в силах сдержаться. К счастью, они уже снова смотрели друг на друга, а мы одновременно и без всякого стыда встали. Даже Одисса, грациозная вампирша, прижалась ухом к окну.

– Будешь писать рассказы и смотреть на цветы из окна, – мягко и с надеждой произнес Дмитрий.

Теперь он все же заправил ей прядь волос и на секунду задержал пальцы на ее ухе. Она поддалась – почти, – а его взгляд упал на ее губы.

– Сейчас вот-вот, – радостно прошептала Коко, подпрыгивая на цыпочках.

Одисса покачала головой и возразила, но я едва ли ее слышала. Михал взял меня за руку и прошептал на ухо:

– Оставим их наедине.

Мурашки пробежали у меня по телу.

– Прекрасная идея! – воскликнула моя матушка и задернула занавески.

Мгновение спустя Филиппа вернулась в дом и села на диван. Щеки у нее раскраснелись от холода, а в волосых был подснежник. Дмитрий вошел следом, и мы все поспешили изобразить безразличие: Лу с веселым хлопком открыла бутылку абсента, Бо усадил Коко себе на колени, а Рид вместе с моей матушкой начали собирать упаковочную бумагу с пола. И лишь Одисса заметила, как Михал увел меня на кухню, и усмехнулась.

«Наконец-то».

Ни говоря ни слова, он усадил меня на стол, а я обхватила его ногами и обняла за шею. Не удержавшись, я бросила взгляд на дверь.

– Дмитрий – хорошая партия для нее. Кажется… он нравится ей, что, конечно, чудо, потому что моей сестре никто не нравится.

Михал провел губами по моей шее.

– А что же ты, лапочка?

Я изогнула шею для его поцелуя, он шире раздвинул мне ноги и скользнул руками по бедрам, и я задрожала.

– Что я? – выдохнула я, тут же позабыв о сестре.

Когда его пальцы затанцевали по моей коже, я забыла даже свое имя, и в это мгновение все стало неважно. Ничто не имело значения, когда я была рядом с Михалом. Я всегда хотела и любила его. И сегодня, когда в минуты празднества наши друзья обменивались нежными обещаниями, мне показалось, что я во сне. Даже в мечтах я не представляла себе такого и не надеялась на подобное. Михал томно целовал мне шею, и я запрокинула голову, а над нами… висела омела.

Михал почувствовал, как я улыбнулась.

– Кто тебе нравится? – промурлыкал он.

Он провел языком по чувствительному месту, я наклонилась вперед и со стоном уткнулась в его широкое плечо. Михал продолжал меня дразнить, и я бы отдала что угодно, лишь бы снова оказаться в его доме. За закрытыми дверьми, на шелковых простынях, когда лунный свет падал на его обнаженную грудь.

– Жестоко.

Я скользнула руками по его волосам и ухватилась за ворот его свитера. Я связала его месяц назад, и он был похож на шерстяной пузырь.

– Ты мучаешь меня.

– Возможно.

Он поцеловал меня в губы со всем жаром бессмертного короля. Из его горла вырвался горячий и тяжелый стон.

– Так лучше? – прошептал он мне в губы.

Он просунул язык мне в рот, пробуя вкус корицы, яблок и специй, а я крепко обхватила его ногами за талию и притянула