Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

хлестал меня, вода била, словно кулаками, но синяки и ушибы меня не волновали. Я закрою этот проход!

Остановлю Смерть!

Вцепившись в завесу обеими руками и борясь со стихией, я начала закрывать завесу. Сосредоточилась на эмоциях, нашла силу в каждой из них – в страхе потерять любимых, в гневе из-за вспыхнувшей схватки со Смертью, в надежде, что мы еще сможем все исправить, – и позволила им вылиться из меня. Я будто снова оказалась в детской комнате, сидела рядом с Филиппой, вышивала крестиком подснежники и розы на подушках и носовых платках.

Внезапно – а может быть, все произошло, наоборот, слишком медленно – время утратило смысл, пока я боролась с волнами, со Смертью и равновесием всего мира. Завеса закрылась. Смерч стих. Яркая синева океана вернулась, а на стенах грота появились серебристые вкрапления слюды. Получилось.

«У меня все получилось!»

Присутствие Смерти исчезло, вода и обломки плюхнулись в море, но это еще был не конец. Филиппа должна была закрыть проход в водовороте, или Смерть снова вернется… и скоро. Михал позвал меня и потянулся ко мне с берега, а рядом с ним…

– Скорее, девочка! – крикнула Матильда.

Слабой рукой она указала на водоворот, на островок, и при виде нее на глаза у меня навернулись слезы.

«Она вернулась».

Несмотря на скверный характер, ворчливость и прощальные слова, Матильда вернулась. Она здесь и…

– У твоей сестры проблемы!

Она мотнула бородавчатым носом на Филиппу, которая стояла на уступе у островка и заламывала руки.

– А вот это, – Матильда указала на лозы тьмы, выползавшие из водоворота, – выглядит паршиво.

«Проклятье».

Я тут же бросилась в другую сторону, к сестре, а Матильда решительно закричала:

– Долго я не удержу этого гада! Так или иначе, любой ценой, но нам придется закрыть этот треклятый проход!

– Филиппа! – Задыхаясь и дрожа, я забралась на уступ. – Закрой… его. Скорее…

Филиппа упала на колени, опустила руки в воду и попыталась удержать завесу, чтобы закрыть разрыв. Однако ее движения были резкими, почти судорожными. Она завязывала нить, но тут же рвалась другая. А разрыв… был больше грота, больше самой жизни. И закрыть его придется не одним только гневом.

Неужели Смерть даже не научил ее пользоваться силой? А впрочем, как бы он это сделал? Он не мог справиться даже с собственными чувствами, а от своих Филиппа всегда убегала. Словно осознав то же самое, она прошептала:

– Не могу.

– Можешь. – Я опустилась на колени рядом с ней. – Направь свои эмоции на завесу, все разом. Завесу не обманешь. Такой разрыв ты не затянешь, если будешь делать вид, что ничего не чувствуешь.

Когда она замотала головой, все отрицая, я с жаром сказала:

– Я слышала тебя, Филиппа, пока тонула в саду. Ты умоляла меня жить, и, когда Смерть угрожал нашей матери, я видела твой взгляд. Видела твой страх, гнев, любовь. Ты ведь любишь нас – всех нас и свою дочь. Поэтому ты едва не перевернула весь мир, чтобы встретиться с ней. Все, что ты делала, ты делала из любви. Ты – человек, Пиппа, и твои чувства так же глубоки, как и наши, а может быть, еще сильнее.

Она сжала руки в кулаки.

– Я не такая, как ты. Я никогда не умела делать подобное и не хотела…

– Тебе не кажется, что ты уже слишком взрослая для этих игр?

– УЖЕ ПОРА БЫ! – закричала Матильда с берега.

Она заламывала руки, из ушей у нее полилась кровь, а грот сотрясся от рева Смерти.

Филиппа хрипло рассмеялась, и морские брызги скрыли ее слезы.

– Давай уже просто покончим со всем этим. – Она привычно посмотрела на меня жестким взглядом. – Если я прыгну и переплыву реку, все закончится. Я спасу мир, так? В этом все дело. И мы знаем, что нужно делать, Селия.

Я свирепо посмотрела на нее и опустила ее кулаки обратно в воду, к завесе.

– Не глупи.

Ее руки были неподвижны и напряжены, но я все же разжала ей кулаки, а в это мгновение из водоворота показалась ладонь Смерти. Зашипев, Матильда упала.

Дикий ужас охватил меня. У нас не было времени, но, возможно, другого такого мгновения у нас уже не будет.

– Я потеряла ее, – уже тише, но не менее холодно произнесла Филиппа. – Потеряла Февралину. Потеряла Фредерика. Потеряла… все, что считала своим будущим. Что у меня осталось?

Она перевела взгляд на водоворот и как будто провела пальцами по разрыву. Словно он манил ее.

– Если я закрою завесу, меня ждет лишь жизнь, полная мучений и горя.

В последнем слове прозвучала боль, и впервые со времен нашей юности ледяная маска Филиппы треснула. Я положила руки ей на плечи и крепко сжала их, чтобы она почувствовала мое прикосновение, почувствовала меня и знала, что я рядом.

Что я рядом и никуда не уйду.

Не дам ей умереть.

– Я помогу тебе, Пиппа. Мы… мы все поможем тебе. Горечь утраты… не пройдет никогда, но со временем она станет меньше. Мало-помалу ты преодолеешь свое горе. Прошу тебя, Филиппа. – Мой голос сорвался на ее имени. – Не сдавайся, пожалуйста! Если не ради меня или матушки, то останься хотя бы… ради себя.

Я направила ее руки к центру водоворота, где Смерть отчаянно пытался за что-нибудь ухватиться. Матильда застонала.

– Ты не одна. Давай вместе закроем завесу.

Она покачала головой.

– Так… завесу не получится закрыть…

– Тогда сделай все сама.

В моем голосе зазвучало отчаяние. Все мои страхи и надежды слились воедино в груди и вырвались наружу. Я впилась пальцами ей в плечи.

– Закрой ее сама, но знай, что я рядом… Я всегда буду рядом. Буду с тобой, потому что люблю тебя, Пиппа. Я люблю тебя.

У нее задрожали губы и руки. Ее глаза распахнулись, потому что она слушала меня – услышала меня! – но не пошевелилась.

– Ты должна ненавидеть меня, Селия. За то, что я сделала… Какой была… Ты должна швырнуть меня в этот чертов водоворот без капли сожаления.

– Да, забавно. – Я уверенно вскинула голову. – Меня больше не волнует, что я должна, а что – нет. Ты моя сестра, и я хочу, чтобы ты жила. Однако заставить тебя я не могу. Ты сама должна захотеть жить. Выбор за тобой. Часики тикают.

Я выпустила ее руки, но осталась рядом, чтобы сестра чувствовала мое тепло.

Я не брошу ее.

Филиппа поступала ужасно.

Связалась с извергом, убила Дмитрия, заточила души своего возлюбленного и нашей нянюшки в ледяном дворце, угрожала мне столько раз, что и