Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

смеяться вместе с матушкой и заплетать волосы сестре. Хочу посмотреть, как Дмитрий попробует шоколадные эклеры. Хочу отправиться вместе с тобой в Шато ле Блан, где мы будем танцевать весной у дерева. Раньше я не ценила ничего из этого, но сейчас…

Михал, кажется, затаил дыхание.

– Но сейчас?

Приподнявшись на цыпочки, я легонько поцеловала его и прошептала:

– А сейчас я хочу такой жизни, Михал. Хочу тебя.

Я оторвала от него взгляд и посмотрела на город, остров, Одиссу, которая стояла чуть поодаль и делала вид, что не подслушивает.

– Если… только ты не захочешь, чтобы мы стали прежними. Одисса могла бы обратить тебя в вампира.

Я отстранилась, чтобы посмотреть на него, и убедиться, что Михал видит меня и слышит то, что я скажу в следующий момент:

– Она и меня могла бы обратить.

Михал поморгал, слегка нахмурившись.

– Ты бы пошла на это?

– Ради тебя я бы сделала что угодно.

Его лицо расплылось в широкой улыбке. Он развернул меня к трапу, притянул к себе и убрал волосы. Он игриво укусил меня за шею и чуть хрипловато произнес:

– Я, конечно, скучаю по возможности кусать тебя, Селия, но мы столько всего еще можем сделать вместе. Однако это будет трудно, пока мы живем с твоими матушкой и сестрой.

– И Дмитрием, – выдохнула я и изогнулась Михалу навстречу.

Он поцеловал меня в шею, где укусил. Его язык приглушил боль, а я прикусила губу, чтобы не охнуть. «Господи, как же я люблю его!»

Он тихо рассмеялся.

– Может, не будем говорить о моем кузене сейчас?

– К счастью, моя сестра убьет его уже через несколько дней.

– Ну, не знаю.

Михал посмотрел на корабль, откуда доносились громкие голоса. Филиппа что-то сказала, и Лу засмеялась.

– Кажется, что-то там намечается.

Прищурившись, я посмотрела на него.

– Я остаюсь при своем мнении. Если не Филиппа, то моя матушка убьет их обоих. Если мы хотим уединения, нам поскорее нужно найти свой дом. – С губ неожиданно сорвались слова, но взять обратно я их уже не могла и покраснела сильнее. – То есть… если ты хочешь…

– Мадемуазель Трамбле, – сказал Михал с притворным возмущением.

Он развернул меня и прижал к крепкой груди. Меня охватил жар и желание, но теперь они ощущались приятнее, ведь мы были свободны.

– Ты… предлагаешь мне руку и сердце?

Я вскинула голову и сердито на него посмотрела.

– Я предлагаю тебе прекратить говорить о вещах, которые мы можем сделать, и уже начать их делать подальше от посторонних глаз и ушей.

– Это еще почему? – спросил он, изогнув бровь, и потянул за завязки на моем корсете, туго натягивая. – Ты будешь стонать, лапочка? Кричать?

Прижавшись к его губам, я мягко выдохнула.

– Может быть.

Одисса громко вздохнула.

– Вынуждена вам напомнить, что здесь не место для этого, – раздраженно проворчала она.

Покраснев с головы до пят, я отскочила от Михала. Хотя я смущенно улыбнулась, Михал улыбнулся широко, беззастенчиво и так красиво. Он обнял меня за талию, а Одисса толкнула его в спину.

– Проваливай с моего острова, кузен, – сказала она Михалу и повернулась ко мне. – Увидимся на Святках, и, несмотря на ваши лобызания у всех на глазах, вам здесь будут рады. Мой дом всегда открыт для вас.

«Дом».

Тепло разлилось у меня в груди, как первые лучи солнца на рассвете после долгой ночи.

– Спасибо, Одисса.

Я поцеловала ее в щеку, вложив в поцелуй каждую каплю своего безграничного счастья. Каждую каплю своей вечной благодарности.

– За все. Без тебя я бы не выжила на Реквиеме.

– Выжила бы, – улыбнулась она и кивнула на корабль. – Иди. Твои родные ждут тебя.

Я взяла Михала за руку, и мы вместе поднялись по трапу. Волны бились о корабль, и крепчающий ветер ерошил нам волосы и ласкал щеки. Остров был скрыт тенями, но вдали я видела солнце, ждавшее нас. Нас ждала жизнь.

И я была не одинока.

Эпилог

Святки в этом году выдались морозные и серебристо-белые, и матушка настояла на том, чтобы провести праздники у нее… Хотя, разумеется, по ее мнению, мы просто отмечали Рождество на три дня раньше.

– Вы пропустили место, юноша, – сказала она Риду, указав острым пальчиком на верхушку елки. – Прямо вот здесь.

Бросив на меня страдальческий взгляд, Рид приподнялся на цыпочки и распутал мишуру. Словно тающие сосульки, она свисала буквально отовсюду: с ветвей, с каминной полки, с окон, а рядом висели золотистые колокольчики и сверкающие елочные игрушки. В горшках цвели пуансеттии. Гирлянды из высушенных апельсиновых корочек, бархатных ленточек и белых ягод, свечи и ветки омелы были буквально повсюду.

Возможно, мы с Филиппой немного увлеклись.

И все же, глядя на украшения, на своих близких и родных, собравшихся в гостиной, где я провела все детство, я ощутила, как радостное волнение охватило меня от макушки до кончиков пальцев. Никогда даже в самых смелых мечтах я и представить не могла, что мы будем жить долго и счастливо. Что обычные люди, ведьмы, колдуны и королева вампиров соберутся все вместе одним прекрасным зимним вечером и будут праздновать.

Я поспешила вручить каждому подарок. Подарки положили под елку тайно и без всяких указаний, от кого они были.

Когда я споткнулась о край праздничного алого коврика, подарка Одиссы, Михал подхватил подарки, которые я выронила. В то время как я совершенно растеряла свое изящество бессмертного существа, Михал свое сохранил, и мне это казалось не совсем справедливым.

– Если не можешь дотянуться до верхушки, я с радостью помогу, – насмешливо сказал он Риду.

Рид бросил на Михала хмурый взгляд, но в его глазах сверкнул озорной огонек. По щелчку его пальцев мишура обвилась вокруг последней ветви и устремилась наверх, обвилась вокруг люстры с зажженными свечами. Матушка восхищенно ахнула, и Рид ухмыльнулся.

– Спасибо за помощь, – сухо произнес он, – но я сам справлюсь.

Лу, сидевшая, скрестив ноги, у камина и заплетавшая волосы Коко, захихикала, а Бо в это время пытался разжечь полено. Он бросил на них обиженный взгляд.

– Вообще-то, вы могли бы просто взмахнуть рукой и вызвать огонь.

– Это да, – безмятежно улыбнулась Лу, вплетая мишуру в косы Коко. – Но куда интереснее смотреть, как король разжигает полено.

– Неблагодарные, – проворчал Бо. – Я улизнул сегодня из замка не для подобных унижений…

– Именно ради этого ты и улизнул сегодня из замка, – сладким голосом заметила Коко.

Она достала из горячего шоколада зефирку и швырнула ее в Бо. Он увернулся в последнюю секунду, и зефирка упала в очаг.

– Тебе станет легче,