Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

с любопытством спросила Коко, сидевшая на коврике рядом с ним, Лу и Ридом.

На полу лежала разорванная оберточная бумага, а в длинных косах Коко поблескивали сиреневые ленты. Мягкий теплый свет от пламени в камине окутывал ее, и она с улыбкой посмотрела на Бо. Когда Бо поднял на нее взгляд, у него был такой вид, будто его ударили дубиной по голове. Она удивленно вскинула брови, глядя на его ошарашенный вид.

– Бо? – протянула она. – Одисса говорит о моем подарке? Ты вытащил мое имя?

Бо откашлялся, но его голос все равно зазвучал хрипло.

– Да.

Коко села, и улыбка ее слегка увяла.

– В чем дело? Тебе нехорошо?

Он сдавленно засмеялся, ни на кого не глядя, а мне захотелось броситься к нему и самой вытащить у него из кармана коробочку с кольцом. Господи! Мы с Лу страдальчески переглянулись. В ее бирюзовых глазах сияло предвкушение. Если Борегар Лион все еще думал, что Козетта Монвуазен отвергнет его, то он самый рассеянный и несведущий человек на свете.

– Что случилось?

Прищурившись, Коко обвела всех взглядом, а мы затаили дыхание и ждали, когда же Бо задаст ей вопрос. Словно желая подбодрить брата, Рид щелкнул пальцами, и свечи погасли, а фортепияно заиграло нежную мелодию. Коко изумленно на нас посмотрела.

– Вы ведете себя так странно. Если вы сейчас же не расскажете, что происходит, я… Ах!

Она резко выдохнула, не договорив свою угрозу, – ее рот приоткрылся, поскольку все стало ясно в тот миг, когда Бо опустился на колено. Он был бледен, но решителен, сжимая в руке бархатную коробочку.

– Я подготовил речь, – прошептал он в воцарившейся тишине. – В смысле весь прошлый год мечтал об этой минуте, репетировал перед зеркалом…

– Ну, еще бы, – довольно захихикала Лу.

Рид раздраженно прикрыл ей рот рукой – его внимание было приковано к Бо и Козетте.

– Нашептывал речь себе под нос, прогуливаясь у замка, – продолжал Бо решительно, не обращая на них внимания. – Как правило, в своем воображении я увековечивал твое имя в звездах, а еще мы занимались…

Он покашлял и бросил взгляд на мою матушку, а потом повернулся к Коко, которая захихикала, несмотря на слезы в глазах. Лицо Бо смягчилось.

– Я ничего не помню из своей речи, если честно. Помню лишь, что однажды повстречал прекрасную целительницу по имени Бри Перро, и она очаровала меня с первой же минуты. На самом деле ей не стоило вообще обращать на меня внимания. Все так говорили…

– Я такого не говорила, – заметила Одисса.

Бо бросил на нее благодарный взгляд.

– До встречи с тобой я был юнцом. – Бо сжал руку Коко. – Высокомерным, глупым – хоть и красивым, – но все же юнцом. Однако благодаря тебе и нашим друзьям я стал тем, кем, надеюсь, ты сможешь гордиться и с кем будешь счастливой…

Он смолк, выпустил ее руку и открыл коробочку, в которой лежало золотое кольцо с рубином. По щекам Коко полились слезы, но она не стала отирать их. Она просто смотрела на Бо, и в ее глазах ясно читалось, что не нужно ей было никакое имя, увековеченное в звездах.

Для Коко он и был звездами, солнцем и луной – ее вселенной.

Как для меня Михал.

Словно разделив со мной эту мысль, Михал переплел пыльцы с моими, и мы вместе посмотрели на Бо.

– Я хочу быть с тобой каждый день, Коко. Хочу видеть по утрам твой прекрасный лик, а по вечерам слышать твой смех. Чтобы мы проводили вместе важные события: свадьбы, коронации и тихие минуты наедине. Хочу, чтобы мы сидели вместе у камина, пока ты готовишь зелья, а я просматриваю записи расходов и доходов. Хочу вместе с тобой ходить на рынок, спорить, какой сыр лучше подойдет для суфле. Но больше всего на свете я хочу тебя. Просто тебя. – Руки у него задрожали. – Я буду рад, если ты возьмешь мою фамилию, или я твою. Это мне не важно. Я просто… хочу провести с тобой жизнь, Козетта Аурелия Монвуазен. Всю жизнь. Каждое мгновение. Благодаря тебе моя жизнь стала лучше… Я стал лучше, и я люблю тебя. Не думал, что способен на такие чувства, но я так сильно люблю тебя. Кажется, без тебя я умру. Ты моя вторая половинка.

На краткий миг воцарилась хрупкая тишина, а Коко засмеялась и обвила Бо за шею.

– Так ты не эту речь готовил?

Бо прижался лбом к ее лбу, и все его тело расслабилось.

– Ну, что сказать? Ты вдохновляешь меня. – И уже тише произнес ей в губы: – Ты вдохновляешь меня каждый день, Коко. Ты станешь моей женой?

Коко не колебалась ни секунды.

– Да. Конечно, да!

Ослепительно улыбнувшись, она заключила его в объятия, да такие крепкие, что кольцо выпало у него из рук. Оно взмыло в воздух, но Одисса ловко поймала его.

– Все было идеально, – сказала Коко.

Она поцеловала Бо в щеку, а мы разразились аплодисментами, поздравлениями и возгласами одобрения.

– Больше, чем идеально.

Она осыпала его лицо поцелуями.

– Ты всегда… – Коко поцеловала его нос, лоб, веки, – сводил меня с ума, Борегар Лион. Всегда был тем единственным. Я тоже люблю тебя.

Одисса тайком передала Бо кольцо, и он, выпутавшись из объятий Коко, надел ей украшение на палец. А затем поцеловал кольцо. Поцеловал каждый ее пальчик, а она прижалась к нему еще крепче. Мгновение было таким прекрасным и сокровенным, что я не удержалась и кинулась обнимать их, а за мной поспешили Лу, Рид и даже Одисса, которая предложила, какие цветы можно взять для свадебного букета.

– Об этот рубин можно зубы сломать, – заявила Лу. Она схватила Коко за руку и рассмотрела кольцо. Подмигнула Бо. – Молодец, братец.

Коко сияла от радости, и даже моя матушка поздравила ее. Когда Бо и Коко снова поцеловались, я посмотрела на мать, ожидая ее неодобрения, но она лишь надменно вскинула бровь.

– Они женятся, Селия. Как еще, по-твоему, можно ожидать внуков?

Я изумленно уставилась на нее.

– Но это же не твои внуки будут…

– Кто сказал? – Она вскинула подбородок.

Ошарашенно покачав головой, я хотела состроить гримасу Филиппе, но ее уже не было на диване. Я быстро окинула взглядом комнату, но сестры нигде не оказалось. Видимо, она незаметно выскользнула из дома, пока мы поздравляли Коко и Бо.

Дмитрий тоже исчез.

– Где они? – тихо спросила я Михала.

Он кивнул на окно. Любопытство пересилило все приличия. За последнюю неделю похолодало, и сегодня утром, когда я шла по снегу к дому Михала,