Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

Ивана ей больше нельзя было оставаться в моей комнате. Михал предложил ей пожить в гроте, и она, на удивление, даже не стала возражать – лишь прищурилась, завидев, как близко мы стояли друг к другу.

Даже сейчас, несмотря на пульсирующую боль в ладони, я не думала ни о чем, кроме его длинных вытянутых ног. Не видела ничего, кроме его широких плеч. Я вообще раньше замечала, какие у него плечи? Конечно, замечала, но все равно во рту пересохло, когда я посмотрела на них. На него.

Матушка не сказала Михалу ни единого доброго слова, но он все равно открыл для нее свои покои. Он забрал всех семерых котят себе ради нее и меня. Я все еще слышала его твердый голос, когда он защищал мою сестру. Чувствовала его крепкую спину, когда он стоял позади меня.

И так было всегда.

– Селия? – тихо позвал Михал.

Нам бы лучше в другом месте исцелить его. В холодной ванне, например.

Мысленно встряхнувшись, я вернулась к действительности и сказала:

– Ты видел Павла и Ивана. Смерть не остановится, и, пока не придумаем, как заманить его сюда… тебе нужно выпить крови. Чтобы не терять сил, – пояснила я, – и… и видеть завесу. Вдруг пригодится. Мы понятия не имеем, что Жнец может еще сделать.

– Это опасно, Селия.

Михал говорил холодно и бесстрастно, но я чувствовала, что он был напряжен, как натянутая тетива, и в глубине души понимала: одно движение моих пальцев, и что-то между нами рухнет.

– До сих пор нам везло, но, если я снова выпью твоей крови, мы можем навсегда связать себя узами. Ты готова провести вечность с таким, как я?

Меня кольнуло раздражением.

«С таким, как я».

Михал говорил так, словно такая судьбы была ужасной, словно страшнее участи и быть не могло. Однако знакомство с ним не стало для меня кошмаром – скорее принесло счастье. Поделившись со мной кровью, он не только исцелит мне порез на руке, но и даст силу, скорость и защиту для грядущей битвы. И я…

Я тоже хотела его защитить.

Раздражение постепенно истаяло, и я поняла, что мне не хватает воздуха. Я хотела защитить Михала. К тому же в схватке нам понадобится любое преимущество, в том числе и моя способность видеть призраков. И все же я помедлила и посмотрела на гримуар, лежавший на коленях. Задумалась о мучительном томлении, которое испытывала рядом с Михалом. И хотя нерушимая связь с ним больше не казалась страшной участью, пошла бы я на такой шаг, если бы Смерть не угрожал мне? Захотела бы такой судьбы? Выбрала бы ее?

Я вообще что-то выбирала сама в своей жизни?

Расправив плечи, я посмотрела Михалу в глаза.

– Главное в этих узах – чувства, так?

Он настороженно кивнул.

– Да.

– Тогда… если предположить, что мы ничего не будем чувствовать друг к другу, связь не возникнет?

– Если предположить.

Выпрямившись, я отложила гримуар и сжала руки в кулаки.

– Прекрасно. Тогда все просто.

Михал поморгал так, словно я заговорила на непонятном языке. Помрачнел. И когда я уже хотела спросить почему, медленно расплылся в ухмылке. Он тоже сел, уперевшись локтями в колени. Приблизил свое лицо к моему. Я сидела тихо, стараясь не замечать темно-золотистые кольца вокруг его зрачков и его густые черные ресницы.

«У него всегда были серебристые волосы? – снова невольно подумала я, пока мы пристально смотрели друг на друга. – Или они были темными? Он всегда носил черное?»

Михал наклонил голову, словно прочитал мои мысли, и легонько прикоснулся к моим волосам.

– Думаешь это так просто – ничего не чувствовать?

Я с трудом кивнула. Мы сможем стать сильнее и не создать необратимую связь, только если будем честны друг с другом. И горькая правда заключалась в том, что, как бы я ни желала Михала, пока я загнана в угол, я не могла выбрать его по-настоящему.

Он был достоин большего.

Михал медленно провел пальцем по моей щеке, и моя решимость слегка поколебалась.

– Наверное, ты права, лапочка. Может, и правда все так просто. – Он многозначительно помолчал. – Покажи мне.

В животе все болезненно сжалось.

«Лапочка».

От прозвища веяло чем-то близким, личным и вместе с тем темным. Греховным и властным.

– Ч-что показать?

– Что ты ничего не чувствуешь ко мне.

Увидев мой отрешенный взгляд, он ухмыльнулся еще шире.

– Ведь это так просто, да?

Я хмуро схватила его за руку, желая оттолкнуть его, но вместо этого переплела свои пальцы с его и притянула к себе. Крепко к нему прижалась.

– Да, – с огромным трудом выдавила я, чувствуя, как в горле пересохло. – Это просто чтобы стать сильнее. Разделить наши способности.

Михал взял меня за обе руки и завел их мне за спину, низко наклонился, чтобы поцеловать в шею.

– И ты совершенно ничего не чувствуешь?

– Совершенно… – я противилась желанию запрокинуть голову, закрыть глаза и обнажить шею для его губ, – ничего.

Ничего, только… я задрожала всем телом, когда он опустил мне рукав, обнажил плечо. Господи, как же я хотела, чтобы он укусил меня! Хотела ощутить его острые зубы и нежный язык, его объятия.

«Ничего, – яростно повторила я в голове. – Ничего, ничего, ничего…»

Он усмехнулся, уткнувшись в изгиб моей шеи, отстранился и выпустил мои руки, а затем стянул свою белоснежную рубашку через голову. Обнажил каждый дюйм прекрасного крепкого тела: плоского живота, широкой груди, плеч.

– А сейчас?

Увидев мой пораженный взгляд, он перестал ухмыляться.

– В прошлый раз ты устроила сущий кошмар. Даже у бессмертного нет столько сорочек.

– Что?

Инстинктивно я начала расстегивать пуговицы в виде жемчужин. Господи, и зачем я выбрала именно этот наряд?..

– Это ты порвал мне платье, чтобы привязать к дереву!

– И я ни о чем не жалею.

Михал кивнул на платье, и в его черных глазах сверкнул озорной блеск.

«Карих, – поправила я себя. – Темных и страстных…»

– Помощь нужна? – спросил он.

– Нет.

Невероятным усилием воли я отвела от него взгляд и медленно одну за другой расстегнула пуговицы, не обращая внимания, что Михал хищно следил за каждым моим движением. Напряженность в его взгляде – голод, казалось, заставили все мои ощущения обостриться. Никогда прежде я так остро не чувствовала собственное тело, гладкие пуговицы, неторопливые движения пальцев, восхитительное прикосновение ткани к коже. Шелковое платье с глубоким вырезом и пышными рукавами темно-зеленого, почти черного цвета поражало само по себе. На мне же, однако, – плечо мое было обнажено – оно выглядело… соблазнительно и дерзко. Даже властно.

«Нет».

Я замерла и