Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

понятно. Народ Коко был вынужден скитаться по лесам и жить кочевниками. Они никогда надолго не задерживались в одном месте, потому что опасались привлечь внимание. Сама я не бывала в лагере Алых Дам, но Коко рассказывала, что при Ля-Вуазен в нем было мрачно и тоскливо, а когда холодало и не хватало еды, все надежды угасали.

Тот лагерь был совсем не похож на милую деревеньку, проглядывавшую сквозь ели и сосны.

Ведьмы крови не стали срубать деревья, а просто построили дома вокруг них. Несмотря на Смерть, шедшего рядом, в душе я почувствовала восторг: передо мной предстали домики с яркими крышами и дверьми, раскрашенными в розовые, терракотовые и бирюзовые цвета. На ступеньках красовались тыквы, украшенные для Дня Всех Святых. В огородах росли зимние овощи – лук-порей, дикая морковь и капуста, – а сосновые иголки укрыли землю золотым покрывалом. И даже…

«Кострища», – поняла я, разглядывая круги из камней во двориках.

Поленья все еще слегка пахли дымом и кровью, и по спине у меня пробежал холодок. В марте прошлого года Коко как-то обмолвилась об этом ритуале. Мы сажали семена в саду Лу во время праздника Остары, и я спросила Коко об осенних обычаях Алых Дам.

– Мы разжигаем костры в ноябре, чтобы защититься от злых духов, которые могли попасть в наш мир во время Самайна.

Коко ладонями разровняла почву в клумбе, а Лу лежала на земле и накручивала две травинки на палец.

Коко зловеще ухмыльнулась, а я улыбнулась восторженно. Самайн и злые духи тогда казались такими далекими. Пока мы нежились в солнечных лучах в теплый весенний день среди цветов и растений, они не могли дотянуться до нас.

Ирония нашего разговора не ускользнула от меня сейчас.

Восторг в душе, как и все, мимо чего мы проходили, увял, свернулся в клубок, как мертвый паук, и остался лишь Мрачный Жнец.

Я обошла очередное пятно солнечного света, а Смерть вскинул руку, желая рассмотреть гирлянду сосновых шишек, развешенную у колодца на площади. С каждой свисал обрывок пергамента, на которых были написаны…

– Желания, – вырвалось у меня.

Я подошла к ближайшей шишке и прочла: «Хочу поцеловать незнакомца».

– Колодец желаний.

– Был, – сказал Смерть и с праздным любопытством посмотрел на другой обрывок пергамента. – Или ты не заметила, что деревня перестала быть таковой?

Глядя на мое непонимающее лицо, он вздохнул и оторвал пергамент с шишки.

– Жители, Селия. Где они все?

– О чем ты?..

– Прислушайся.

Нахмурившись, я вслушалась. Наклонила голову и сосредоточилась на домиках, но… в них стояла тишина. Ни шороха занавесок, ни шагов по половицам. Я нахмурилась еще сильнее, а Смерть отпустил меня и обошел колодец, срывая пергамент с каждой шишки и записывая желания.

Не слышно было ни дыхания, ни биения сердца.

«Странно».

Я оглянулась назад, посмотрела налево, направо – даже не понимая, что искала, – и заметила за колодцем загон, в котором держали скот. Ворота меж двух огромных елей были распахнуты настежь, а все коровы, овцы и куры исчезли. Никаких следов борьбы не было. Ни погибших, ни крови, кроме той, что запеклась на кострищах. Они словно просто все… ушли.

Чутье что-то подсказывало.

«Сбежали», – будто прошептал ветер.

Я бросила взгляд на ближайший домик, окна которого были закрыты ставнями, и неуверенно шагнула к двери. Восставшие не стали останавливать меня – просто смотрели на меня из теней, – и я метнулась к дому, проскользнула под гниющей веткой и дернула за ручку. Дверь без труда распахнулась.

«Не заперто».

Банка с вареньем из бузины покатилась по деревянному полу. Я скользнула взглядом по кладовой. Из еды осталась лишь эта банка.

Я бесшумно закрыла дверь, и меня захлестнуло облегчение, сменившееся ужасом.

Если я хоть немного знала Коко – а я надеялась, что все же знала ее, – она покинула бы деревню в тот же миг, как только узнала бы о Смерти и его мертвецах. Ведь это благодаря гримуару ее тетки они прорвали завесу. Появись у Жнеца вопросы, он сразу пошел бы к ведьмам крови. Коко наверняка догадалась бы об этом. Если бы подозревала, что к ней может прийти Смерть, без всяких колебаний увела бы свой народ отсюда. Сотни лет они держали в тайне и свой лагерь, и само свое существование, а потому наверняка смогут скрываться еще сотню лет.

«Слава богу».

Раз Смерть ищет ведьм крови, ничего хорошего это не сулит.

Я настороженно посмотрела на него, затаив дыхание и ожидая, что он сделает, но, кажется, Жнеца не слишком беспокоила опустевшая деревня. Он даже не выглядел удивленным. С недовольным лицом он бросил шишки с желаниями в колодец и повернулся ко мне.

– «Чтобы развеселить кого-то», – ответил он на мой немой вопрос. – «Помочь другим». «Задать вопросы». – Усмехнувшись, он подставил лицо ветру и глубоко вздохнул. – Этой стоит поучиться у тебя. Откровенно говоря, я могу кое-где согласиться лишь с желаниями «посетить шоколадную ферму» и «научиться стоять на руках». Какие же люди скучные.

– Посетить шоколадную ферму и научиться стоять на руках – самые что ни на есть человеческие желания. – И прежде чем он успел возразить, я сказала: – Ты знал, что в деревне никого нет?

– Да, – снова вздохнул он и, прищурившись, всмотрелся в деревья, словно искал что-то. – Ты не знаешь: милая Козетта сожгла тело своей тетушки? – вдруг спросил он. – Вознесла ее прах?

Я уставилась на него.

Не такого я ожидала услышать, и все ответы застряли у меня в горле, сжавшемся до размеров кончика лезвия. Казалось, в горле и правда стоял нож, ведь хуже Жнеца, искавшего ведьму крови, был только Жнец, искавший Ля-Вуазен. Древнюю жестокую и мертвую ведьму. Я замотала головой, все больше убеждаясь в своих подозрениях.

– Вознесение – очень личный ритуал для Алых Дам. Если Козетта и вознесла прах своей тетки, то тебя это не…

– А, но в этом-то все и дело, так? – мрачно усмехнулся Смерть.

Спрятав руки в карманы, он резко отошел от дерева. Он ожидал, что я пойду следом, и я пошла, буквально даже помчалась за ним.

«Плохо дело».

– Меня это как раз касается, и тебя, кстати, тоже. Если Козетта не принесла сюда тело своей тетушки, его будет трудно найти. Шассеры могли похоронить ее где угодно…

Я едва не наступала ему на пятки, а откуда-то издалека донеслись его слова, которые он сказал мне ранее.

«Боюсь, мне понадобится твоя помощь в одном эксперименте».

Господи боже. Нет! Я замотала головой, чтобы собраться с мыслями, убедить себя, что неправильно все поняла, но… но тогда зачем еще