Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

стала вампиром, ты сможешь лучше ее рассмотреть.

Из-за его холодной кожи – а может, потому что мы были в царстве духов – снежинка не таяла, а изящной искринкой сияла на его алебастровой коже. Плавные линии распускались цветком.

Я поймала на ладонь еще одну снежинку, посмотрела на ее острые сверкающие края и смахнула ее. Края напоминали копья, ножи.

– Вряд ли звезды выглядят так, Михал.

– А как они выглядят?

– Не знаю, – ответила я спустя мгновение, с трудом втянула холодный воздух через нос и выдохнула через рот. Я провела пальцами по замерзшей листве и задрожала. – Никогда не видела звезду вблизи.

– Попроси Одиссу показать тебе. В прошлом году она соорудила телескоп… Одно из ее недавних увлечений, – тихо пояснил он.

Мгновение казалось таким хрупким, словно вот-вот оборвется из-за любого громкого звука или внезапного движения.

– Даже пригласила пару астрономов посмотреть на него.

– Они выжили? – слабым голосом спросила я.

– Да.

Михал снова поднял руку, и порыв ветра смахнул снежинку с его пальца.

– Выбери что-нибудь. Скажи, что ты видишь, – мягко предложил он.

Я обвела взглядом лес, но ничего не увидела кроме снега, тиса и мертвеца у его корней, которого не желала видеть больше никогда. Дыхание перехватило. Воздух застыл в горле.

– Не могу… Михал, не могу…

– Можешь.

Не выпуская из объятий, он взял меня за руки и повел спиной назад. Наконец потеплело, и снег перестал падать. В воздухе закурился едкий и густой дым от сырой древесины. Мы отвернулись и посмотрели на лощину вдали. Папоротники там росли реже, и лед не покрывал землю. Между камнями и деревьями колыхался вереск.

«Алые Дамы часто используют вереск в защитных чарах. Считается, что он приносит удачу».

Цветы, которые проросли у его сердца.

Я отбросила воспоминание и поняла, что Михал ждал моего ответа.

– Вижу… цветы, – наконец сказала я.

Я обернулась к нему, и щеки залил румянец. Я почувствовала смущение, неловкость. Михал, однако, наклонил голову, словно подначивал меня. И все еще ждал.

– Я надеялся на более подробное описание. Попробуй еще.

Я тяжело вздохнула.

– Вижу красивые цветы.

– Какого цвета?

– Михал…

– Какого цвета?

– Лилового.

Смущение сменилось раздражением, а Михал торжествующе улыбнулся.

– Цветы лиловые, светло-красные, пурпурные и волнами колышутся на ветру.

Цветы действительно были похожи на волны и, разумеется, снова напомнили мне о водовороте, сестре и об оживших мертвецах. Однако когда в горле все сжалось, я тем не менее посмотрела на Михала. С трудом, но успокоилась, подумала о настоящем. Будущее мне было неподвластно. Я не знала, что произойдет, но здесь и сейчас я была рядом с Михалом в прекрасном лесу. И с ним мне ничто не угрожало. Он поддерживал меня, и я развернулась к нему, чувствуя благодарность.

– Они прекрасны, – искренне сказала я.

Он поцеловал меня в лоб.

– Здесь я впервые ступил на Реквием. Море совсем близко. – Вампир кивнул на горизонт. – Мой родной край далеко отсюда. Я искал спасения, – ответил он на мой немой вопрос. – Хотел начать все заново. До того как моя мать вышла замуж за отца, она поклонялась земле, как ведьмы, и научила меня тому малому, что знала сама… И даже я понимаю, что эти цветы – знак надежды для моих родных.

– Но не для тебя?

Желая узнать больше о прошлом Михала, я вскинула голову, чтобы посмотреть на него, увидеть его таким, каким он мог быть в том далеком краю – мальчишкой, сжимавшим подол платья матери и учившимся языку цветов. Однако сейчас мне сложно было представить такую мягкость в нем или представить его кем-то другим. Для меня он был бледным и загадочным. Словно крепость, запертая наглухо.

Михал ответил не сразу – смотрел на вересковое поле, словно видел другое место, другое время. Другой остров. Он молчал долго, и я испугалась, что он не ответит вовсе. На меня вдруг нахлынула усталость, и внезапно последние капли напряжения исчезли. Отчего-то я ощутила себя такой хрупкой и вместе с тем такой тяжелой, как будто могла сломаться даже под весом единственной веточки. А может, я уже проросла корнями в этом мрачном и темном месте.

Я спросила себя: а может, я боялась вовсе не темноты?

Михал крепко обнял меня, а потом чуть отстранился.

– Я не хотел, чтобы все вышло вот так, – с сожалением произнес он.

– О чем ты?

Помедлив, я повернулась к нему, полная решимости и страха услышать ответ. Сейчас смотреть на него стало еще труднее, чем раньше, и не потому что я просила его прикоснуться ко мне. Не потому что я убила ради его спасения. Нет. У меня щемило в груди, потому что никто до него не следовал за мной в царство духов. Никто не следовал за мной в мои кошмары.

Где-то в подсознании я поняла, что скоро Михал потеряет эту способность. Когда в его теле не останется моей крови, он больше никогда не попадет в мир призраков.

Словно почувствовав мои сомнения, он провел пальцем по моей щеке.

– Как много вопросов.

Михал наклонился. На долю секунды мне показалось, что он сейчас меня поцелует, но он отстранился, и на душе стало как-то одиноко.

– Ты устала, лапочка. Тебе нужно поспать. – Тяжело вздохнув, он добавил: – Мертвец догорит только через несколько часов.

Я прислонилась к серебристому стволу дерева, росшему на другой стороне поляны, но была не в силах сомкнуть глаз. Михал стоял рядом. Он отбросил плащ, спрятал руки в карманах и, прислонившись к дереву, смотрел на погребальный костер. Тис почти скрыл весь дым, однако сквозь ветви к небу тянулась тонкая струйка.

Кто-то мог ее заметить и прийти.

Казалось, Михала это не беспокоило. Он посмотрел на меня черными глазами и чуть прищурился.

– Почему не спишь?

– Я не устала.

– Ну да, – коротко кивнул он. – А я могу есть шоколадные эклеры. Как раз за завтраком съел один.

Вздохнув, я откинула голову, не обращая внимания на ледяную кору. Платье и волосы уже не спасти. Даже если бы Михал не оторвал рукав, фиолетовый атлас был весь перепачкан. Я старалась не смотреть на пятна.

– Твоя мать была ведьмой? – спросила я спустя мгновение.

Михал покачал головой и невесело рассмеялся.

– О нет, эту дверь мы не станем открывать.

– Ты уже открыл ее, Михал.

– Считай, что закрыл.

– Считай, что я придержала ее ногой. Из всего твоего богатого прошлого ты рассказал лишь о том, что твой отец был священнослужителем и после смерти твоей матери женился на тете Одиссы и Дмитрия. Почему ты не хочешь рассказывать о себе?

– Потому