Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

лишь шелковая сорочка. Михал распахнул ее и посмотрел на мою обнаженную грудь. Зрачки его расширились. Губы приоткрылись, и с них сорвался судорожный вздох.

– Потому что, – напряженно сказал он, – даже тогда, moje sunce, я понимал, что никогда не узнаю тебя. Никогда не заслужу такой привилегии. Никогда не буду достоин этого.

– Но… ты ведь знаешь меня, – торопливо выдохнула я. – Ты знаешь меня, Михал. Лучше, чем кто-либо.

Признание ощущалось как древесный сок, текший у меня по спине, тягучий и липкий.

Когда он обхватил мои груди руками, а потом коснулся их губами, во мне вспыхнуло пламя. Охнув, я задвигала бедрами, безудержно и неуклюже. Мысли путались. Я отпустила ветвь и обхватила его за плечи, прижалась к нему, чтобы унять растущую ноющую боль. Он все еще касался губами моих грудей. Я почувствовала, как он лукаво улыбнулся.

Слишком поздно я осознала свою ошибку, но мне было все равно. Откинув голову на ствол дерева, я прижалась к Михалу. Боже, как же мне нужно…

– Михал, прошу тебя, – дрожащим голос взмолилась я. – Прикоснись ко мне. Дотронься до меня…

– Ты нарушила правила игры.

– К черту игру…

Громко рассмеявшись, он ловким и быстрым движением оторвал рукав моего платья, и я тут же поняла, что он хотел сделать. Глаза у меня распахнулись от изумления.

– Ты не посмеешь!

Михал замер и перестал обвязывать мои запястья фиолетовым атласом.

– Остановиться?

Ответ сорвался с губ без всяких колебаний. Без всяких сожалений.

– Нет, – прошептала я.

Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько беззащитной и нагой, пока Михал Васильев привязывал мои руки к ветви дерева над головой. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько живой. Каждый дюйм тела горел огнем, а Михал завязал атласную ленту аккуратным бантом, взял меня за подбородок и снова поцеловал. Этот страстный, грязный поцелуй был так не похож на его нежное прикосновение.

– Не шевели руками, – предупредил Михал.

Он улыбнулся еще шире, когда в ответ я обхватила его за пояс и второй ногой. Притянула ближе, отчаянно желая снова почувствовать его, насладиться тем, как его тело двигалось в такт моему. Если так ощущается соитие, то боюсь, я не захочу, чтобы оно кончалось – пока это томление, страстное и мучительное, не достигнет пика. Все мои чувства обострились так мучительно. Я билась в объятьях Михала, но не знала, как облегчить боль. Не знала, что делать.

Словно почувствовав мое нарастающее смятение, Михал скользнул рукой между моих бедер, и я едва не подскочила.

– Тише, – прошептал он, и я тут же расслабилась.

Я ощутила его сильные и ловкие пальцы, и мурашки пробежали по телу. Я застонала, а он вздрогнул и сжал пальцы сильнее, отстранился и посмотрел на меня голодным взглядом.

– Повтори.

И я легко подчинилась. Он задвигал ладонью быстрее, просунул в меня палец – два, – и мне показалось, что я сейчас взорвусь, если он продолжит так ко мне прикасаться. Давление становилось все сильнее, но облегчение не наступало. Я едва не заплакала от отчаяния, пальцы сжали шелковые путы.

– Михал, я не могу. Я… не знаю, как…

– Ты все делаешь прекрасно, – произнес он, и его голос был напряжен.

Наконец он нажал на самую чувствительную точку, и я содрогнулась всем телом. Из горла вырвался крик, мои ноги застыли. Михал обнял меня, а я вырвалась из шелковых пут и обхватила его лицо ослабшими руками. Отстраненно я поняла, что произносила его имя – повторяла его снова и снова, а он закрыл глаза и прижался лбом к моему лбу, словно хотел слышать это всегда, до конца своих дней.

Несколько долгих мгновений мы стояли, прижавшись друг к другу, а потом у меня подкосились ноги. Мы молчали.

Le Lien Éternel, так он это назвал. Вечная Связь.

Казалось, его голос витал в воздухе, одновременно успокаивающий и приводящий в смятение.

«Чем дольше вампиры пьют кровь друг друга, тем крепче становится связь, пока не станет необратимой».

Необратимая связь.

Он крепко сжал меня в объятиях, и я обняла его в ответ, спрятала лицо у него на плече и глубоко вдохнула. Михал Васильев лишь раз выпил мою кровь, но чувства, переполнявшие меня, казались…

Необратимыми.

Глава 27

Прах к праху

Подул легкий ветерок. Михал напрягся, и я сразу поняла почему. Я почувствовала…

Запах гниения.

Он плыл над папоротниками, словно предвестник беды, и я тоже напряженно замерла. Я узнала это зловоние. В лесу оно ощущалось немного иначе, сливаясь с запахом лишайника, земли и зверей, однако нотки тлена были все те же.

«Восставший».

Прищурившись, Михал отстранился от меня. Он осмотрел поляну, а я завязала лиф непослушными пальцами и огляделась. На ветру колыхалась листва, но больше ничего не двигалось. Затянутое тучами небо чуть прояснилось. Лес был по-прежнему неестественно тих, но больше ничего необычного я не видела.

Слева в подлеске что-то пошевелилось. Я прищурилась. Возможно, просто ветер, но…

Пронзительно вскрикнув, я оттолкнула Михала. В тот же миг из заиндевевших кустов вырвался мертвец и врезался в дерево, но мы уже отпрыгнули. Холодная земля смягчила падение – снег разлетелся в разные стороны. Михал тут же подскочил на ноги, заслонив меня собой. Завидев зверя, он зло выругался.

Воистину, это был зверь. Раскрыв рот, я смотрела на бесформенное существо, которое трясло головой, чтобы унять боль от удара о дерево. Это же…

– Лугару, – в ужасе прошептала я.

И все же несчастный не был похож на лугару, которых я встречала. Он не успел обратиться до конца, и его пасть осталась наполовину волчьей, наполовину человеческой. Она загибалась над сломанным тупыми зубами, с которых на шкуру стекала кровь. Тело у него было мужским, а ноги – волчьими. Из лап торчали острые когти. Некоторые выпали. Несколько зубов тоже, плоть где-то распухла, а где-то обвисла. Меня затошнило. По крайней мере, из него не текла жидкость, а значит, умер он совсем недавно. Может быть, несколько недель назад.

Вонь была непереносимая. С усилием сглотнув, я сжала руку Михала.

– Никаких резких движение, Селия, – прошептал он. Его голос был удивительно спокоен.

Я подавила смешок. Я и сама понимала, в какой мы опасности. От ужаса волосы на затылке встали дыбом. Если бы не Михал, Архиепископ сожрал бы меня тогда, в Цезарине. Он оказался сильным и быстрым, под стать вампиру, а ведь при жизни был обычным человеком, не то что этот лугару. Вполне может быть, что оборотень был куда сильнее нас. Если попытаемся убежать, возможно, он нас