Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

я, не отрываясь от его губ.

Он застонал.

– Потому что если я сейчас тебя поцелую, то захочу целовать тебя еще и еще, а дальше нам заходить нельзя.

Однако Михал заскользил ладонями вверх по моим рукам, задержался на локтях, плечах, шее, словно хотел прочувствовать, запечатлеть в памяти каждый изгиб моего тела. Наконец он приподнял мое лицо за подбородок, нежно обхватив ладонями, и посмотрел на меня. Его черные глаза пылали. В них читались нерешительность, сомнение, ненависть к себе и вместе с тем такое страстное желание, что у меня перехватило дыхание.

Приподнявшись на цыпочках, я снова поцеловала его, на этот раз коснувшись губами едва ощутимо. По его телу пробежала дрожь. Он запустил мне руку в волосы.

– Считай это твоей услугой мне, – прошептала я. – Или, может, ты не хочешь целовать меня?

Нерешительность в его глазах вспыхнула сильнее. Он сжал пальцы и запрокинул мне голову. Хищным взглядом впился в мою шею.

– Я хочу не только целовать тебя.

– Чур не кусаться, – предостерегла я.

Михал кивнул и высвободил руку из моих волос. Провел большим пальцем по моей щеке, слегка надавил на впадинку и завороженно смотрел, как моя нежная кожа поддалась под его прикосновением.

– Скажи мне, чего ты хочешь, Селия, и я сделаю это.

– Прикоснись ко мне. Я жаждала твоих прикосновений еще в «Бездне» и даже раньше, но не знала, как попросить тебя, – тут же сорвались с губ безрассудные слова, но сейчас я уже была не в силах притворяться, будто они были ложью.

Глаза заболели. Эти слова всегда были правдой. Даже когда я считала Михала безжалостным, жаждала его прикосновений. Даже когда он похитил меня, бросил в заточение, угрожал моим близким. Все его поступки должны были отпугнуть меня, но этого не произошло.

Боже, как же я хотела, чтобы он прикоснулся ко мне.

– Ты уверена? – мрачно спросил он.

Я напряглась всем телом, предвкушая. С трудом сглотнув, я кивнула, а затем – в порыве дерзости – аккуратно обхватила губами его большой палец и взяла его в рот. На этот раз Михал не отдернул руку, как тогда в «Бездне». Голодным взглядом он посмотрел на мои губы и, покачав головой, неодобрительно цокнул.

– Кто бы мог подумать, что твой острый язычок окажется таким нежным.

Медленно вынув палец, он провел им по моей нижней губе. Теперь уже по моему телу пробежала дрожь. Неистовая.

– Но в нашей игре другие правила. Ты сама обозначила их… Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, а не наоборот.

Я растерянно нахмурилась. Я ведь тоже хотела дотронуться до него. Жаждала этого.

– Но что ты…

– Положи руки на дерево.

От его властного голоса я задрожала от потрясения – и от неожиданного удовольствия. По телу пробежали мурашки. Однако ничего подобного я не делала раньше. Я не знала, как двигаться, как ответить на такое, и, хотя я решительно не хотела замечать своей неуверенности, Михал все понял. Он взял меня за руки и направил их к ветви над головой.

– Вот сюда, – нежно произнес он. – Не отпускай.

– А если отпущу?

Он с вызовом улыбнулся.

– Удержу тебя по-другому.

Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не отпустить ветку. Михал издал звук одобрения, ярый, почти звериный.

Хотя мы разделили наши способности, он двигался быстрее, чем я успевала заметить. В мгновение ока он ухватил меня под коленом, закинул ногу себе на бедро и прижал меня к стволу дерева. Кора впилась в спину, Михал всем телом прижался ко мне, и я охнула. Он обхватил меня. Он оказался повсюду: его руки, зубы, крепкие мускулы. И когда он поцеловал меня, я поняла, что до этого он сдерживался. В тот краткий миг поцелуев он держал меня, как стеклянную статуэтку. Как нечто драгоценное и хрупкое, что вот-вот разобьется. Как нечто, что нельзя потерять.

Теперь Михал не сдерживался. Не останавливал себя. Теперь он целовал меня, томимый желанием. Он крепко прижался губами к моим, и я охнула, ошеломленная его страстью, а он поглотил мой вдох, словно хотел завладеть каждой частичкой меня. Наверное, мне стоило испугаться. Скорее всего, я и правда испугалась, но мысли словно объяло пламя и обратило в пепел. И я отчетливо вспомнила, как его рука чуть дрожала и он произнес: «Никто не был бы разочарован, Селия».

Если бы мое сердце все еще билось, сейчас оно отбивало бы бешеный ритм. Но оно не билось, и в животе все сжалось, а ниже все горело – в том месте, которое я старательно пыталась игнорировать. Однако больше я не стану его игнорировать. Я задрожала в объятиях Михала, а он отстранился, скользнул губами по моему подбородку, по шее, по плечам.

«Пробует меня на вкус», – вдруг поняла я.

Каждый дюйм моего тела. И как же мне хотелось прикоснуться к Михалу.

Отпустив ветку, я вцепилась ему в грудь, но он предостерегающе прикусил мне ключицу.

– Руки, Селия, – прошептал он и схватил меня за ногу, которой я обхватила его за пояс.

Он взял подол моего платья и заскользил им по моей ноге, выше и выше, и наконец задрал ткань. Прижался ко мне между моих бедер, и я едва не задохнулась. Я попыталась поднять руки и ухватиться за ветвь.

Михал прижался ко мне бедрами, и я едва не потеряла сознание. Не в силах сдержаться, я потянулась к нему, обезумев от жгучего желания.

– Михал…

Он усмехнулся и отнял мои руки.

– Может, в следующий раз мне выиграть, чтобы ты касалась меня?

«В следующий раз».

Жар еще сильнее охватил меня – потому что да, следующий раз обязательно будет. Я вцепилась пальцами в дерево и задвигала бедрами, желая получить больше сладостных прикосновений. В ответ Михал провел пальцами вниз по моим плечам и остановился у груди. Широко развел руки, жадно наблюдая, как пальцы заскользили по ней. Провел большим пальцем под грудью.

– Помнишь, – тихо спросил он, – то утро, когда мы встретились? Шел дождь, и на тебе была одна только ночная сорочка.

– Помню, – выдохнула я.

– Правда?

Волна жара снова пронеслась по телу. В груди заполыхало. Михал резко наклонился и провел языком по выпуклости груди, затем зубами. Из горла у меня вырвался стон. Пальцы соскальзывали с ветви.

– Ты… ты отказался помочь…

– Я не хотел помогать тебе.

– Но почему?

Ветка треснула. Снег все кружил, а Михал медленно расшнуровал мне лиф – развязал фиолетовые ленты на корсете, вшитом в платье. Поэтому обычный корсет под ним я не носила, и теперь на мне осталась одна