Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

что не могу покинуть остров, пока мы не разберемся с восставшими.

«И с завесой, – про себя добавила я. – И с Филиппой. А еще, возможно, с самой Смертью».

Она уперла руки в бока, умудряясь каким-то образом смотреть на меня свысока, хотя стояла тремя ступеньками ниже.

– Тогда и я никуда поеду.

– Но для тебя здесь опасно…

– Для тебя тоже. Ты моя дочь, и я не брошу тебя в подобном месте.

Выругавшись про себя, что матушка вдруг решила начать обо мне заботиться, я спустилась на одну ступеньку и едва не споткнулась о Тулуза, который наконец-то заполз на лестницу. Подхватив полосатого котенка, я яростно погладила его по голове, чтобы хоть чем-то занять руки. Возможно, при других обстоятельствах меня бы тронуло нежелание матушки уезжать. Наверное, и сейчас я была тронула, совсем чуть-чуть.

– Кажется, ты не понимаешь, что сегодня произошло…

– О, я все прекрасно понимаю. Этот, – она с обвиняющим видом указала на Михала, – инсценировал свою смерть, чтобы передать власть кузине, и вы вдвоем смогли бы свободно веселиться и заниматься бог знает чем, пока остальные думали бы, что тебя держат под замком. Признаю, – громко сказала она, когда я попыталась возразить, – я не понимаю, зачем делать вид, что тебя держат взаперти. Но ты вряд ли мне расскажешь об этом. Видимо, ты до сих пор зачем-то нужна вампирам, но вынуждена подчеркнуть, это не причина оставаться здесь. Ты ничем не обязана этим мерзким созданиям, Селия.

«Мерзким созданияя».

В груди все сжалось. Она говорит так, будто я не одна из них, но на что она надеется, если я вернусь в Цезарин? Что я просто буду жить в отчем доме, пока какой-нибудь приятный юноша – состоятельный и имеющий титул, разумеется, – не сжалится надо мной? Что он будет ухаживать за мной несколько месяцев, потом посватается, мы поженимся весной и будем растить прелестных темноволосых карапузов в доме на противоположной улице? Идея была просто нелепа и смехотворна, и, судя по случившемуся с Жан-Люком, в конце концов я съем их всех: моего безликого мужа, детей и собственных родителей.

Я расправила плечи, как матушка меня учила, и сказала правду:

– У меня нет причин возвращаться.

Мать прищурилась.

– Что ж, позволь мне повториться: тогда и я никуда не поеду, – сказала она, подчеркивая каждое слово, а потом с решительным видом посмотрела на Лу. – Если хочешь, чтобы я вернулась в Цезарин без дочери, надеюсь, ты приготовила бочку этого отвратительного сонного зелья. Но даже если так, тебе придется оглушить меня и влить его мне в горло. Если ты этого не сделаешь, я просто спрыгну в море и поплыву обратно к этому мерзкому острову…

– Есть еще веревки, – довольно ухмыльнувшись, предложил Павел.

Развернувшись, матушка посмотрела на него и скривилась при виде его волос. Он чуть улыбнулся, потому что понял, о чем она думала.

– Юноша, я несколько недель искала свою дочь. А до этого – еще несколько недель пыталась получить хоть крохотную весточку о том, где она. Вам понадобится очень крепкая веревка, чтобы помешать мне найти ее снова.

Она посмотрела на меня и Тулуза, как будто мы тоже чем-то ее обидели, и поднесла руку ко рту, чтобы сдержать кашель.

– Если магия нарушена, значит, защитные чары вокруг острова истончились, и я вскоре вернусь. Начальник порта у меня в долгу: я нашла его сыну неплохую партию, и молодые супруги ожидают своего первенца со дня на день. Луи уже не терпится стать дедушкой.

Отчего-то я напряглась. Разумеется, я помнила сына Луи, но теперь он женат и ожидает первенца. Однако вместо того, чтобы разобраться в своих ощущениях, я поцеловала Тулуза в его крошечный носик.

– Передайте им наши поздравления, – мягко произнес Михал в повисшей неприятной тишине, и прежде, чем матушка успела ответить, а вернее огрызнуться, в двери показался озадаченный Дмитрий.

– Что я слышу? Ты покидаешь нас? – спросил он.

Он прошел мимо Михала и крепко обнял меня, стараясь не раздавить Тулуза. Михал тяжело вздохнул.

– Я говорил Одиссе, что надо рассказать тебе о нашем маленьком фарсе. Но правда, Селия, мы все тщательно продумали. Не уезжай, только если…

Я оттолкнула его, все еще чувствуя обиду за то, что меня не посветили в их замысел.

– Никуда я не уезжаю, Дмитрий. Лу и матушка покидают остров.

Матушка тут же надулась от возмущения, а Лу отпрянула от предстоящей вспышки гнева.

– Никуда я не…

– Разумеется, нет, – нахмурился Дмитрий, словно я предложила что-то абсурдное.

Он сбежал вниз и схватил мою мать за руки. Легко поцеловал ей пальцы. Ее глаза распахнулись от изумления, и она поспешно отдернула руки. Вспыхнула от неуместного жеста и покашляла.

«Наверное, у нее першит в горле».

– Я же говорил, что Одисса обо всем позаботилась. Она сожалеет, что не смогла прийти и объяснить все лично, но она посчитала, что лучше заняться нашей проблемой с мертвецами… Вместе с советом ведьм они сейчас обсуждают пути решения. – Дмитрий хлопнул в ладоши. – В общем, страж готов сопроводить Лу на пристань, а Павел и Иван останутся здесь охранять комнату… и тебя, разумеется, – подмигнул он и повернулся к матушке. – Если вы пожелаете остаться, мадам Трамбле, в нашу уловку еще больше поверят. Предполагается, что мы держим взаперти вашу дочь, и у наших придворных могут возникнуть подозрения, если в комнате станет слишком тихо. – Вскинув бровь, он сказал Лу: – Полагаю, защитное заклинание, которое ты наложила на комнату, исчезнет, когда ты уедешь.

Лу устало кивнула и погладила другого котенка.

– Я уже с трудом поддерживаю чары. Но хотя бы из носа кровь не идет.

Наши взгляды встретились, и впервые с минуты призыва духов я ясно увидела в ее глазах страх. Она не знала, что будет, если завеса не закроется. Что будет с ней и другими ведьмами.

– Опасная привычка, – проницательно заметил Дмитрий. – Особенно на острове вампиров. А ты как считаешь, Селия? Может, твоей матушке стоит остаться с нами еще ненадолго?

Невольно я оглянулась на Михала, но выражение его лица оставалось непроницаемым. В его глазах было нарочитое спокойствие, словно он ни в коей мере не собирался принимать решение за меня. Я сердито на него посмотрела.

«Что ж».

Повернувшись обратно, я процедила сквозь зубы:

– Я не против, чтобы Павел и Иван стояли на страже у двери, на этот раз уже по-настоящему. – Прищурившись, я посмотрела на них. – А ты останешься в комнате, матушка.

– Я не стану сидеть в комнате.

Разозлившись, я едва не взмахнула руками.

– Хорошо! Принесите веревку!

Матушка фыркнула и, скрестив