class="p1">Выдернув локоть из его хватки, я настороженно на него посмотрела.
– Откуда ты знаешь?
– Селия, а вдруг Одисса права? – оборвала Лу Дмитрия прежде, чем он успел что-то сказать. – Может, вернемся в комнату?
На Лу такое было совсем не похоже. Она никогда не бежала от битвы, пускай сейчас она и была так бледна и слаба. Я обеспокоенно коснулась ее лба, но при такой разнице в температуре между нами это оказалось бесполезно. Лу отмахнулась от меня и фыркнула.
– Просто подумала, что после всего случившегося, может, не стоит бежать на душераздирающий крик в замке, кишащем вампирами. Если дела пойдут скверно, я ничем особо не помогу.
– Как и я, – поспешно согласился Дмитрий без какой-либо на то причины.
Я хмуро на них посмотрела и опустила руку.
– Я чего-то не знаю?
– А что, душераздирающего крика тебе мало? – фыркнул Дмитрий.
– Да, мало… И еще раз повторяю: это не ответ.
Полная решимости, я прошла мимо него, схватила Лу за руку и потянула ее в восточное крыло.
– Но ты права. Лучше тебе побыть в комнате. Я отведу тебя, а потом пойду проверю…
– О нет, – возразила Лу, уперевшись ногами в пол. – Я с твоей матерью наедине не останусь.
– Но если тебе страшно…
– Этого я не говорила, но, даже если так, уж лучше буду трястись от страха, чем останусь с твоей матерью.
Отерев кровь, капавшую из носа, Лу расправила плечи и пошла вперед без всякой помощи. Теперь уже замешкалась я, оторвала взгляд от алого пятна и сглотнула, чувствуя тупую боль в горле. Нужно поскорее поесть, но я все еще не понимала, как пить кровь… или, скорее, чью. Пока Михал не вернулся, возможно, Одисса мне поможет.
При мысли о ней в животе все неприятно сжалось.
Мелодичная музыка скрипки зазвучала громче, как и приглушенные голоса. Кто-то устроил званый вечер, и я не могла отбросить мысль, что Одисса знала об этом, ведь она была хозяйкой замка. Нас с Лу не пригласили, и я могла лишь предположить, что Одисса не хотела видеть нас на празднестве. Мысль ранила сильнее, чем я ожидала. Вампиры ясно дали понять, что питали ко мне отвращение – и это чувство было взаимно, – однако теперь я одна из них. Больше мне идти некуда.
Внезапно перед глазами встали насмешливые и довольные лица Павла и Ивана, их усмешки.
«Они знали, – внезапно поняла я, и внутри все перевернулось. – Они знали, что меня не пригласили на… празднество».
Неужели из-за этого званого вечера Одисса попросила меня остаться в комнате? Почему Дмитрий настаивал, чтобы я вернулась в спальню?
Они что… стеснялись меня?
– Я могу тебя как-то отговорить? – тихо спросил Дмитрий.
Я вызывающе вскинула голову.
– Нет.
– Так и думал, – смирившись, вздохнул он и посмотрел вслед Лу, которая свернула за угол, а звон и смех зазвучали еще громче. – Ладно, Селия. Просто пообещай, что не будешь вмешиваться, что бы ты ни увидела.
Фыркнув, я расправила плечи и повернулась в ту сторону, куда ушла Лу.
– Я ни за что не дам такого обещания и непременно вмешаюсь, если будет нужно.
Неважно, что вампиры меня не любили, а Одисса не пригласила на званый вечер. Если они причиняют кому-то боль, я остановлю их.
Мы прошли в северное крыло замка, откуда раздавался шум, и замерли у зала. Он был меньше и темнее позолоченного бального зала, в котором проходил маскарад в День Всех Святых. Здесь собралось больше десятка вампиров. На их прекрасных лицах и в хрустальных бокалах в изящных руках плясали отблески света, который отражался от единственной люстры со свечами, высоко подвешенной под сводчатым потолком. Полы, стены и даже сцена для менестрелей были отделаны черным деревом, а не мрамором. Квартет скрипачей не мог заглушить шипение и насмешки гостей.
Посреди зала стояла железная клетка, в которой пронзительно кричал и скреб ногтями оживший мертвец.
Заметив несчастное создание, Лу судорожно вздохнула и схватила меня за локоть.
Кто-то швырнул кубок с кровью в лицо мертвецу, и она стекла по его черепу жуткими алыми слезами. Трое вампиров засмеялись и ударили его копьем. Нет! Ярость подступила к горлу. Они не просто били мертвеца копьем, они пытали его.
Осознав то же самое, Лу крепче сжала мне локоть. А может, она поняла все даже раньше меня. Возможно, узнала зеленую ленту на запястье мертвеца и приколотые к спине разорванные крылья бабочки, поэтому толкнула меня в затененный альков у двери. И все же она не осмелилась заговорить. Никто из нас не осмелился – даже Дмитрий, который бросился к нам. На его лице промелькнуло отвращение.
«Сделай что-нибудь!» – сказала я одними губами Дмитрию, а Лу напряженно кивнула.
Мы нырнули за огромную вазу и опустились на колени.
«Что именно?» – поморщившись, так же одними губами спросил Дмитрий.
На нас устремились десятки глаз, однако, как ни странно, вампиры ничего не сказали. Они лишь улыбнулись широкими и язвительными ухмылками, от которых у меня волосы встали дыбом.
«Они одели мертвеца в мой наряд с бала-маскарада».
Эта мысль, несомненно, должна вызвать у меня ужас, пробудить страх. Вампиры кровожадны по своей природе, но такая жестокость выходила за всякие рамки: они заточили в клетку и мучили беспомощное существо, просто чтобы показать свое отношение ко мне, и это было отвратительно, по-настоящему чудовищно. Когда вампир схватил мертвеца за крылья, прижал его к прутьям клетки, а его друг вонзил в существо копье, перед глазами у меня помутилось, но не от страха, а от ярости. Вот… каковы вампиры на самом деле.
Они не прекрасны, не благородны и не учтивы.
И мне захотелось причинить им боль. Я содрогнулась всем телом. Хотелось разбить их бокалы и выцарапать их холодные улыбки и ледяные глаза. Чувствуя жгучий гнев, я жаждала причинить им ту же боль, которую они причиняли мертвецу. Если бы не Лу, которая крепко меня держала, я подошла бы прямо к клетке и освободила мертвеца, чтобы он бросился на них. И как бы я насладилась бойней…
От этой чудовищной мысли я будто приросла к полу и начала отчаянно искать взглядом Михала. Если кто и мог покончить с этим званым вечером, так это он.
Однако нигде не было видно серебристых волос, и я снова посмотрела на мертвеца. Михала здесь быть просто не могло. Даже не одень вампиры существо в мой наряд, Михал ни за что бы не позволил подобное. Нет. Я еще раз окинула взглядом зал и поискала Одиссу, но и ее не было здесь.
Я