Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

растерянно нахмурилась и посмотрела на Дмитрия, который старательно избегал моего взгляда.

Разве его сестра, которая не пригласила нас с Лу, не должна быть здесь? Может, она тоже на знала об этом ужасном празднестве? Может, она просто предполагала, что вампирам не понравится мое возвращение на остров, и из благих намерений попросила меня оставаться в комнате. И кто они, эти вампиры? Они тоже живут в замке? Может быть, дальние родственники или…

Лу толкнула меня локтем в бок и указала наверх. Все оправдания тут же исчезли, рассеялись, как тонкая струйка дыма. Там стояли… они.

Одисса и Михал.

«Они здесь».

Балюстрада галереи отчасти скрывала их. Они о чем-то жарко спорили, совершенно не замечая происходящего внизу – совершенно безразличные к этому, – а мертвец тем временем пытался вырвать прутья клетки. Я смотрела на них и не верила своим глазам, пытаясь понять, как Одисса и Михал, которые стали мне дороги, просто не обращали внимания на такую жестокость.

«Это не моя обязанность, укрощать Янника», – однажды сказал мне Михал, но я думала…

Сердце замерло.

Я-то, глупая, думала, что он… изменился, ведь Михал, который гладил меня по волосам тогда в гробу и рисковал своей жизнью в гроте, не мог быть этим Михалом. Он навис над Одиссой, и его глаза превратились в сверкающие щелочки.

– Если ты не расскажешь, кто это сделал, кровь всех здесь присутствующих будет на твоих руках, кузина. Ты этого хочешь? Жестокой расправы?

Одисса запрокинула голову и рассмеялась в ответ, но в ее смехе не было и капли веселья.

– Как забавно. Притворяешься, что тебе есть до них дело. Хватит уже! Никто не притаскивал мертвеца в замок. Мне сказали, что тварь пробралась сама, а где один восставший, там и другой. Вот настоящая угроза. Если не разберемся с ней, у нас будут заботы куда посерьезнее, чем ленточки и крылья феи…

– Крылья бабочки, – прорычал Михал.

Я поняла, о чем, а вернее, о ком они говорили, и глаза у меня расширились.

Лу впилась ногтями мне в руку. Я уже хотела встать, но она прижала палец к губам и покачала головой. Ее бирюзовые глаза стали огромными, а веснушки на лице пылали. Даже Дмитрий успокаивающе положил мне руку на плечо. Во рту отчего-то пересохло. Нам незачем бояться Михала и Одиссы, а значит, незачем бояться и присутствующих вампиров. Просто нужно остановить происходящее и отпустить мертвеца. Не отпустить, конечно, а…

Один из вампиров подошел слишком близко к восставшему, и тот щелкнул зубами. Остальные вампиры усмехнулись и стали расхаживать по залу. Клетка напомнила ту, что соорудили в канун Дня Всех Святых. Только тогда в нее заключили не мертвеца, а других вампиров, а потом разорвали их в клочья. В ушах зазвучал крик Жюльет.

Многие смотрели наверх и следили за каждым движением своего короля.

– Михал, – сквозь зубы прошипела Одисса, нисколько не прячась от взглядов вампиров и яростного блеска в его глазах. Наоборот, она подошла еще ближе к Михалу. – Кажется, ты не понимаешь, насколько все опасно, поэтому позволь просто сказать тебе: если ты не защитишь наш остров, это сделает кто-то другой.

Ее угроза лишь позабавила его.

– Неужели? – вкрадчиво спросил Михал, изогнув бровь.

Я повернулась к Дмитрию, глазами умоляя его вмешаться. Почему он не вмешивается? Ведь это его кузен и родная сестра, его семья.

– И этот кто-то – ты?

Его голос звучал непринужденно, однако взгляд потемнел. От Михала исходило ощущение необъяснимой власти и силы, притягательности. Он подошел к Одиссе, и она чуть вздрогнула, будто тоже почувствовала эту тяжесть.

– Раз уж ты просто сказала, Одисса, позволь мне сказать еще проще: я – король Реквиема и буду защищать остров, пока тьма не поглотит нас. Если ты не согласна с моими действиями, можешь уходить. Вы все можете уходить, но знайте одно… – Черными глазами он посмотрел на мертвеца, а вампиры внезапно замерли. Они смотрели и ждали. – Когда я узнаю, кто это сделал, я найду тебя и заставлю вырезать кол из костей своих близких, а потом вгоню его тебе в сердце.

К горлу подкатила желчь.

Зачем он это сказал? Настроение присутствующих было не таким, как в канун Дня Всех Святых. Сейчас оно словно балансировало на острие клинка. Одисса встала перед Михалом и загородила ему вид вниз. Мое беспокойство только усилилось.

Однако я все еще видела Михала. И Одиссу тоже.

«Дмитрий», – молча взмолилась я, но он отвернулся и сжал мне плечо.

– Нельзя помогать одному и жертвовать другими. И уж тем более никак нельзя терять рассудок. – Одисса вызывающе вскинула голову, и в глазах у нее промелькнуло нечто куда более сильное и мрачное, чем гнев. Куда более опасное. – Иначе возникает вопрос: почему ты отправил меня к ведьме в Цезарин, а не искать своего родного брата?! – Она с горечью замолчала. – Если бы Дмитрий сам не нашел нас в Цезарине, ты бы стал его искать?

Дмитрий до боли сжал мне плечо, однако так и не вмешался, даже когда Одисса и Михал пристально посмотрели друг на друга.

Какое-то невысказанное чувство проскользнуло в их взглядах – мрачное понимание, – однако оно тут же исчезло.

– Я думал, он мертв, – сказал Михал, небрежно пожимая плечами. – Увы, нам так не повезло.

Одисса отшатнулась, словно он ударил ее.

Лу сдержала стон, а некоторые вампиры возмущенно зашипели. Один из них плеснул кровью из кубка, и та красивой дугой взметнулась к галерее и расплескалась на начищенные ботинки Михала. Резкий испуганный вздох пронесся по залу, а Михал посмотрел на кровь.

«Михал, нет».

Однако он не услышал моей безмолвной мольбы, и, когда сдвинулся с места, никто не успел остановить его. Михал просто оказался перед оскорбившим его вампиром и сжал ему горло так, что у того выпучились глаза. Каждый волосок на теле встал у меня дыбом, и все во мне кричало, но не из-за жестокости Михала, а из-за чего-то очень важного, что я не могла объяснить и увидеть. Я лишь что-то чувствовала. Все происходящее… просто не имело смысла. Все было каким-то странным и неуместным. Всего несколько часов назад Михал защищал своего кузена. Настоял, чтобы Одисса поговорила с Дмитрием, выслушала его.

«Он кажется другим, – сказал он ей. – Ему как будто лучше».

Странное чувство, что все происходящее было неправильным, только усиливалось, а настроение в зале снова поменялось. Оно извивалось, как змея в траве, и Михал еще не осознал опасности.

Он медленно сжимал горло мужчине. Очень медленно.

– Ты забываешься, Леандр.

– Прекрати сейчас же.

Позади него возникла Одисса,