Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

моих губ своими. Легко, как прохладное дуновение свежести посреди жаркого знойного дня. Я прикрыл глаза и долго стоял, боясь шелохнуться, боясь разрушить это прекрасное видение.

Когда я всё же открыл их, то лежал в своей постели, откинув одеяло. Из распахнутых ставень дуло, и рассветные лучи падали прямо на лицо. В тот миг я уже не сомневался, что это сделала она. Как больше не сомневался ни в едином ее слове.

Возвращение в реальность прошло еще тяжелее, чем в первый раз. Всё вокруг казалось серым и блеклым… Хотя почему казалось? Таким оно и было на самом деле. Если адепты единого бога и правы в чем-то, то мы живем в чистилище. До ада оно недотягивало накалом страстей, но и на рай точно не похоже. Земля, которую мы топтали ногами, чистилище и есть.

Здесь даже сказки умирали.

Вместо оборотней – обычные волки, вместо домовых – пьяный сосед. Везде и всюду найдется разумное объяснение, люди рассеют мрак свечами и наукой, но останется ли в этом мире душа? А зло творить они умели гораздо лучше всяких монстров, тут большого ума не нужно.

Меня стали сторониться другие ученики, даже бывшие друзья. Не знаю, что такого они во мне видели, да и знать не хочу. Теперь мертвая ведьма казалась мне живее, чем весь мир вокруг. Она приходила почти каждую ночь, и мы подолгу говорили, и иногда на нашу поляну приходил сам Хозяин леса. Он тихо стоял за толстыми стволами дубов и слушал.

Верена рассказывала о старом мире, где оживали сказки, где водилась не только нечисть, но и добрые духи. Где всё было наполнено магией, духи внимали людским молитвам и помогали тем, кто чист помыслами. Там жили ведьмы – продолжение сил природы. И в каждой ведьме была частичка Дара, изначальной искры жизни. Всё подчинялось великому круговороту, существовало в мире и гармонии, а за смертью всегда наступало перерождение, как весна приходила после зимы.

Она рассказывала так образно и красиво, и мне иногда казалось, что я слышал, как плакал Хозяин леса за моей спиной. Но я никогда не оборачивался.

– Ты прав, сейчас сказки умирают, магия почти покинула этот мир. Люди вытеснили всё, уничтожили, сожгли, зарубили. Остались только они сами, еще не понимая, что с Даром из мира уйдет и сама жизнь. Дар – такая же часть природы, как лес или горы, как море и ветер, как цветы и дождь. Убери одну часть круговорота, – и погибнет всё вокруг. Ничто не выживет, выжженная пустыня… Но людям этого не понять. И Дар погибает вместе со мной, я была последней, в ком он был…

– Скоро всему наступит конец?

– Да. Десяток лет или два – неважно, ведь мир, который должен жить вечно, умирает. Мечется в агонии, погребая вместе с собой и виновных, и невинных…

Она не плакала, но я чувствовал, как обливалась кровью ее душа. Я обнял Верену за плечи, а она повернулась ко мне и вдруг сказала:

– Но есть ты.

– Я?..

– Отмеченный.

Странное слово, которое я не мог забыть все эти годы. И о котором до сих пор не спрашивал – не знаю почему. Меня сковывал не страх, но иная сила ждала внутри своего часа. Того мгновения, когда ведьма произнесет это слово еще раз.

– Ты не думал, почему на твой зов пришел сам Хозяин леса? Почему мор тебя не тронул? Почему сказка еще бывает в твоей жизни, когда магия мертва?

– Должно быть, я везунчик, – нашел силы усмехнуться, хотя сердце ходило ходуном, отдавая барабаном по всему телу.

– В тебе тоже есть сила, мой смелый мальчик.

– Как у тебя? – казалось, я спросил это шепотом. – Во мне есть Дар?

– Нет, Дар был только у меня. Ты – совсем другое.

Она долго молчала, изучающе глядя на мое недоуменное лицо. Мы сидели на краю поляны, как всегда, под теплыми лучами сонного солнца, и до этого мига держались за руки. Прямо у наших ног распускались красные розы и колыхались на легком ветерке.

– Когда-то именно Отмеченные основали Академию, стали первыми охотниками, – слова прозвучали громом, хотя были сказаны тихо и спокойно. Да, я сам почти стал охотником, но это не мешало ненависти к ним до сих пор жить где-то в глубине. – Отмеченные, интересное слово, правда? Кто отметил, зачем, ради чего?

Она хитро улыбнулась, ожидая моих вопросов. Но я молчал, не поддаваясь на этот ход – и знал, что это ей нравилось. Такая маленькая игра для нас двоих.

– Отмеченные Даром. Такие люди, как ты, в былые времена были союзниками, моими и моих сестер. Вы могли черпать нашу силу, применять нашу магию – для защиты смертных. Но только если мы разрешим. Академия была создана ведьмами, чтобы охранять ночной покой.

– Так было до того, как всё покатилось к чертям?

– Да, Академия же нас и погубила. Идти к женщинам на поклон, просить их дозволения, договариваться почти на равных… Сильные мира сего не готовы были терпеть такой миропорядок. Да и среди самих охотников часто вспыхивали недовольства, что и помогло когда-то нас рассорить. Природа стремится к балансу, равновесию. А люди любят позицию силы.

– Хуже, когда власть берут слабые, чтобы уничтожить сильных…

– Тех, кого не понимают, тех, кто непохож, – продолжила она за меня. И я впервые с того дня, как она погибла, видел ее глаза ярко пылающими. – И, в отличие от нас, Отмеченные могли использовать свою мощь как угодно, могли убивать.

– Ради тебя я бы сам убил их всех, – сказал я, ничуть не усомнившись в прозвучавших из моих уст словах. Верена сжала мою руку сильнее, но ничего не ответила.

Хозяин леса ушел, не желая слушать то, о чем мы теперь говорили. А моя грудь пылала под стать ее бездонным глазам.

– Мир жесток, малыш, ты видишь это? – повторила она свои старые слова, сказанные другому мне, в другой жизни. И теперь я ее понимал.

– Уже не малыш.

– Но всё такой же смелый.

Верена улыбнулась, снова нежно и ласково, будто и не было всей грязи мрачных историй вокруг нас. Будто она не была мертва, или я не был жив. Мы вдвоем зависли на той грани между небытием и чистилищем, где я бы хотел провести всю вечность.

А потом она поцеловала меня. По-настоящему, так, что перехватило дыхание. Я тут же ответил, отпуская на волю все потаенные желания и огонь, копившийся во мне годами.

Я хватал ее густые волосы, не сдерживая силы, я целовал и