Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

нет ко мне, просто моя жизнь не стоит для него ни хрена! Я должен был быть благодарен, что меня откопали?! Лучше бы и я, и вы в могилах гнили!

Он рухнул в кресло, и силы разом покинули тело. Легче не стало ни капли, но оголтело орать больше не хотелось. Какой в этом толк? Дамира не пронять, сейчас упырь его просто ударит, и мир на несколько часов или дней померкнет. Может, тогда станет проще?

Но Дамир даже не шелохнулся во время пламенной речи, лишь ухмылка сошла с его губ.

– Ты поаккуратнее с желаниями, самые поганые иногда сбываются, – отчеканил он и надолго замолчал.

В наступившей тишине Кир услышал далекий гул проезжающего поезда. По слухам, Метро–2 выложено прямо за стенами основных веток и частично дублирует их. Наверно, слухи не врали.

Он думал о птицах, которые зимой летели погреться в вентиляционные шахты. Некоторые проваливались вниз, падали в эти тоннели и метались во мраке, обреченные навсегда остаться здесь, больше не найдя дорогу к солнечному свету.

Думал о гигантском вороне-охотнике, скользящем по тоннелям в темноте. И о крови, орошающей его острый клюв. О крови, которую еще недавно он сам пил с таким наслаждением.

За стенами проехал еще один поезд, прежде чем Дамир заговорил. Если бы не эта тишина, Кир бы ни за что не разобрал далекого гула прошлой жизни.

– Никто из нас не выбирал такой путь, Кир. Никто не родился с отчаянным желанием заплатить своей душой за вечность во тьме. И в этом логове не найдется ни одной «твари», которая предпочтет кровь возможности снова лежать под солнцем и не гореть.

Все птицы из головы разлетелись. Кир повернулся к Дамиру и с удивлением не обнаружил и следа злости на спокойном лице упыря. Казалось, что в свое кресло вернулся Дьякон, и он впервые задумался, что сам Дамир гораздо старше, чем кажется. Его серые глаза не мерцали потусторонним светом, кожа была не настолько бледна, и в обычной жизни Кир мог принять его за простого человека… Но человеком Дамир не был. А кем он был, Кир уже и сам теперь не знал.

– Но ничего, скоро мы все и так сгорим, – вдруг сказал он. – Недолго будешь совестью мучиться.

– О чем ты? – тихо спросил Кир. На третий раз он уже не смог отмахнуться от угрозы, о которой говорили все вокруг. С каждым разом неприятный холодок внутри разрастался, и игнорировать его дальше могло быть опасно.

– Еще одна старая легенда, – явно нехотя ответил Дамир и вдруг поморщился. – Она, наверно, добрая, но только не для нас. Ты знаешь сказки о жар-птице?

Вот уж что Кир никак не ожидал услышать в мрачных вурдалачьих подземельях.

– За которой царь посылал Иванушку?

Дамир опять усмехнулся. Попытался сделать это как обычно, но Кир смотрел ему в глаза и только поэтому успел заметить вспышку затаенной боли, что мелькнула в самой глубине. Он бы решил, что ему просто показалось, но эта боль вдруг остро откликнулась внутри и показалась такой знакомой, почти родной. Дамир моргнул, и видение рассеялось, как и не было.

– Иванушку, ага. Он отыскал жар-птицу, получил невесту и корону, реализовался, в общем, – это для людей сказка. Для ночных тварей есть другая. О свете, который явится и выжжет всю нечисть. О горящей птице, от взмаха крыла которой мы ляжем в землю пеплом, и мир очистится от зла. Старая, старая легенда… Просто твоя мечта, да, Кир?

Кир промолчал и отвел глаза. Запал ненависти давно иссяк, а вот страх вернулся. Дамиру тоже страшно? И Дьякону?

– Ведь не все легенды оживают, – наконец-то выдавил он.

– Мы тоже раньше так думали. Обойдется, пронесет. Но потом и другие знамения стали оживать… Григорий не первый вурдалак, который сгорел ночью. По одной Москве уже больше десятка. Она всё ближе, и скоро накроет весь город. Хана нам, понял? Не будет больше ужасных ночных монстров. Хотел умереть – недолго ждать осталось.

Тьма, сгущавшаяся всё это время, впервые стала абсолютно непроглядной. На мгновение Киру показалось, что даже яркий свет на станции стал тусклее.

Он ждал всю свою жизнь, он откладывал ее на потом ради неясной, фантастической цели, а что теперь? Как сказал Геральт из Ривии, – у меча предназначения только два острия, на одном – ты, а на другом – смерть. И нет, не бывает никаких высших целей, нет и «настоящей жизни», если ты не сделаешь ее сам для себя. Вот бы только понять это чуть раньше… Время. Нам всегда кажется, что его еще много впереди, пока оно внезапно не обрывается.

– А почему Дьякон сказал, что я могу пережить испытание? Что это место станет домом?

– Он думает, что у кого-то получится выжить, – равнодушно пожал плечами Дамир.

– А ты так не думаешь?

– А я больше не верю в добрые сказки. Мы умрем через месяц.

– Даже точная дата известна? Откуда? Она была в легенде?

Дамир снова пожал плечами, а потом улыбнулся.

– Что-то ты не рад, я смотрю. Никаких поганых упырей, Кирилл! Мир очистится светом и жаром. Или ты передумал очищаться?

– А ты сам сдохнуть хочешь? – раздраженно ощерился Кир.

– Нет, конечно. Я всегда любил жить.

В наступившей паузе проехал очередной поезд. От стука колес не дрогнул ни стол, ни пустой бокал на нем, словно это место существовало и одновременно было полностью оторвано от остального мира.

– Почему Дьякон считает, что есть шанс выжить? Он думает, что не все вурдалаки – зло?

Дамир хохотал так, что стены смеялись вместе с ним, гоняя эхо по станции.

– Такое уже случалось? Были выжившие? – спросил Кир с глупой надеждой.

– Самому старому упырю – сто сорок два, он живет где-то в Чехии. А перед ним пустота, ни единой твари. Вывод делай сам.

Кир сцепил пальцы под столом так сильно, что почувствовал, как они белеют. Дамир поднялся.

– Пойдем, я провожу тебя в твою комнату. Скоро рассвет.

Он быстрым шагом направился в сторону коридоров в противоположной от входа части станции. Кир медленно пошел за ним, не стараясь догнать и поравняться.

– Дамир, – неуверенно начал Кир, – если скоро мы все умрем, зачем ты согласился меня учить?

– Потому что сейчас я всё еще жив, – бросил он не оборачиваясь.

Как ни странно, комната Кира оказалась не похожей на склеп. Хоть под землей окон не было, помещение выглядело просторно и затхлым духом могилы не отдавало. Никаких гробов – широкая современная кровать с чистым светлым бельем, еще одно мягкое кресло в коричневых тонах, журнальный столик,