Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

даже голодная. Но Кир так и не понял, довольна она своим выбором или стыдилась.

Был Егор, совсем юный красавчик-блондин. Он почти не появлялся здесь и заглянул только ради того, чтобы познакомиться с новичком. Егор в восторге от ночной Москвы и попросту не способен сидеть в четырех стенах. Он даже спал где-то в городе, за что регулярно ловил осуждающие взгляды от собратьев. Если однажды он попадет под солнце, Паше или кому-то другому из IT придется много работать, чтобы скрыть эти следы. Но Егор лишь беззаботно отмахивался: в человеческой жизни он жил в маленьком городе, работал на трех работах, днем офис, ночью склады, и смерть стала его избавлением.

Было еще около двух сотен других упырей, живущих на подземных станциях. В первую ночь Кира гостиная пустовала потому, что Дьякон приказал, а его ослушаться не мог никто. На следующую же ночь она заполнилась голосами, смехом, криками. Кто-то из них ходил на охоту, кто-то (и Киру хотелось верить, что таких больше) никогда не пил ничего, кроме «консервов». Да, они выглядели бледными от недостатка солнца, многие носили черное, чтобы на одежде не была видна кровь или просто ради образа, у них были клыки, а когти отрастали за мгновение…

Но они больше не были страшными монстрами из детских кошмаров. Они были разными. Они были такими же, как он сам.

Вот только Кир пока не понял, кто же он? Знакомство с собратьями по недугу не помогло ему разобраться, оставалось только ждать нового приступа голода.

В первый же день он обнаружил, что Дамира здесь любили. Непонятно, как раздражающий, вечно насмехающийся упырь, не признающий ни совести, ни рамок приличия, заслужил это народное признание. Люди любят наглых дебилов? Загадка так и осталась без ответа, а Дамир продолжал шутить и издеваться.

А вот как здесь затесалась Яра, Кир так и не понял. Конечно, помощь ведьмы, которая могла ходить при дневном свете и лояльно настроена к сообществу московских упырей, неоценима. Но что она находила в этом для себя? На всей территории огромного мегаполиса было не больше двух-трех сотен вурдалаков, капля в море, на самом деле. Кажется, ведьм было больше, но Ярина не искала их общества, как и не жаждала возвращаться к людям. Она много времени проводила в своей комнате или молчаливой тенью ходила за Дамиром. Она смеялась только очень хорошим шуткам, разговаривала только с узким кругом старых знакомых, зато Кир видел, как много восхищенных взглядов провожало ее. Да что там, он и сам ловил себя на том, что подолгу вглядывался в профиль рыжей ведьмы, представляя, как ее изумрудные омуты глаз захватывали его навсегда. Наваждение быстро рассеивалось, сменяясь ноющей болью в груди. Там, глубоко внутри, где раньше жила Вика, теперь была ужасная пустота.

Дамир тоже видел взгляды, которыми провожали Яру, просто не мог не видеть. Киру казалось, что он бесился, но внешне упырь никак не реагировал. И что за отношения их связывали, понять так и не вышло, как и проследить, – в чьей же комнате ночует Дамир.

В один из дней в логове, перед самым рассветом, Кир в одиночестве забрел в гостиную. Половину ночи Дамир убил на то, чтобы обучить его контролю разума на примере пойманной в туннелях крысе. И не сказать, что прошло успешно.

– Да у нее воли своей – кот наплакал, одни инстинкты. А ты трясешься над ней, как дебил над писаной торбой!

Крохотное серое тельце забилось в угол, но глаза угрожающе сверкали. Лицо Кира заливал противный липкий пот, картинка шла рябью. Никакой сверхъестественной мощи он не чувствовал и в помине.

– С писаной торбой носятся, а не трясутся, – процедил он сквозь сжатые зубы.

– Ты только трястись и можешь, малахольный! – Дамир плюнул под ноги. Он тоже был расстроен, но не провалу Кира, а собственному, и пытался скрыть это за злостью и едкими комментариями. – Кирилл, ну что здесь сложного-то?! Ты не можешь представить себя главнее крысы?! Вершина пищевой цепочки боится жалкого грызуна.

Действительно, всего-то и нужно было – почувствовать себя сильнее оппонента. Решить, что твоя воля – закон для низших и слабых, ведь все вокруг именно такие, что крысы, что люди…

– Не хочу я быть вершиной цепочки, понял, козлина? – Третий час попыток завладеть сознанием замученной крысы давался нелегко, сил не было ни на что.

Кир отвернулся от жертвы, окончательно растеряв концентрацию. Крыса тут же воспользовалась заминкой, прыгнула вверх на добрый метр, цапнула его за локоть и скрылась в темном туннеле.

– Какой же ты бестолковый упырь, – уже спокойней констатировал Дамир, потом перевел взгляд на небольшую дыру и свежую кровь на руке Кира. – Ну и сдохни от бешенства.

Он развернулся и быстрым шагом добрался до станции по путям, запрыгнул на перрон и пропал из поля зрения. Кир в гордом одиночестве замер в тени, сжав толстовку в районе груди и стараясь успокоиться.

Видимо, он сам считал себя не лучше крысы, а теперь и Дамир тоже. Ну и наплевать.

Зачем учиться тому, что никогда не пригодится? Потому что кто-то решил напоследок поиграть в учителя и ученика? Заработать очков в глазах равнодушной Яры?

Сзади послышалось копошение. Если несчастная крыса вернулась мстить, то теперь явно была не одна. Кир дернул в сторону светлой станции со всей своей новообретенной скоростью – хоть что-то ему давалось хорошо.

До рассвета оставалось не больше получаса, и гостиная уже опустела. Кир всё еще прерывисто дышал по глупой человеческой привычке, от которой не избавишься за несколько дней в гробу. Он тяжело переставлял ноги по светлой плитке, и эхо шагов разносилось по всей станции, скрежетом отдаваясь в ушах.

Может, стоило поискать зеленку или перекись? Интересно, опасно ли для вурдалаков бешенство? Мертвый невротик с пеной изо рта вряд ли станет украшением логова…

– Опять поцапались с Дамиром?

Внезапный голос с другого конца зала заставил Кира сбиться с шага, и он едва не упал. Огромная станция, залитая светом всю ночь, создавала обманчивую иллюзию отсутствия теней. Там, где прожигалось так много электричества, казалось, что темных углов и вовсе нет. Однако стоило уютнее и глубже устроиться в кресле, и вот ты уже невидимка.

Голос шел из стороны, которая служила вурдалакам импровизированной читальней. Там стоял даже не один, как Киру показалось вначале, а целых пять стеллажей, заполненных книгами на любой вкус от классики до новомодной беллетристики. Вот только желающих почитать за те несколько дней, что он тут провел, Кир не видел.

Он проковылял еще пару