Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

Филиппа, ты ее и закроешь. Ты могла закрыть ее в любую секунду.

«Ей не нужно умирать».

Филиппа лишь посмотрела на меня, и в ее глазах сверкнуло знакомое лукавство.

– Да, – просто ответила она, – знаю.

Глава 46

Смена прилива

Мы с Филиппой вернулись из сада одни.

И мы – каким-то образом – вернулись людьми.

Когда мы проплыли в грот, все осталось прежним: Лу и Рид сидели по обе стороны от моей матушки, а Одисса загораживала их от восставших. Смерть стоял на берегу и нетерпеливо притоптывал, словно капризный ребенок. Завидев нас, он бросился к воде. Схватил сначала Филиппу за руку, а потом и меня, вытащил нас из воды и поискал взглядом Михала.

– Итак? – грубо спросил он. – Где он?

Я упала на берег у его ног, пытаясь отдышаться после тяжелой борьбы с течением. Руки и ноги дрожали от усталости, легкие горели, горло саднило.

– Он… он отказался идти с нами.

– Что, прости? – резко бросил Смерть, и его глаза расширились. – Что ты сказала?

Почувствовав опасность, Одисса подтолкнула Лу, Рида и мою мать к лестнице, а затем подхватила Жан-Люка и Брижит, все еще лежавших без сознания. Мертвецы молча последовали за ними и окружили их, но Жнец даже не заметил. Его внимание было приковано ко мне. Его глаза потемнели, серебро в них завихрилось, как буря, разрастающаяся в небе.

«Отлично».

– Ты плохо слышишь? – спросила я. – Михал не пошел с нами.

Я не вздрогнула – не желала ничего выдавать, – а Смерть присел рядом, взял меня за ворот и подтянул мое лицо к своему уху.

– Повтори, – прорычал он.

– Он сказал «нет»!

Я жестом указала на пространство между собой и Филиппой, которой удалось устоять на ногах, хотя ее грудь тяжело вздымалась, а глаза были прищурены. Она не пыталась защитить меня, но и не присоединилась к восставшим.

– Мы вытянули Михала из реки, но он понимал, что завеса рухнет, если вернется. Я не смогла заставить его.

Скривив губы, я показала на свое человеческое тело, промокшее и хрупкое – такое хрупкое, что Михала мне ни за что было не одолеть, даже если бы я попыталась.

«Я не смогла заставить его».

И это, пожалуй, было хуже всего: я не смогла убедить его, он не прислушивался к моим мольбам. Михал решил остаться в саду, чтобы спасти мир, и разве я могла отнять у него этот выбор?

– Он… сказал «нет», – вкрадчиво повторил Смерть.

И – совершенно внезапно – он взорвался.

Вскочив на ноги, Жнец вскинул руки, потом запустил их в волосы и, закричав, начал рвать пряди. Ошеломленная, я отстранилась и отползла на мелководье, чтобы спастись от его ярости.

– КАЖЕТСЯ, Я НЕЯСНО ВЫРАЗИЛСЯ…

Он смахнул все вещи с письменного стола Михала.

– ЕСЛИ ТЫ РЕШИЛА, ЧТО МЕНЯ УСТРОИТ ОТВЕТ «НЕТ»?!

Он резко перевернул стол, но, очевидно, это его не удовлетворило. Тогда он зашвырнул часы с каминной полки в Одиссу через весь грот. Мертвецы, словно марионетки, тут же расступились, а Одисса развернулась, чтобы защитить остальных. Деревянные часы разлетелись в щепки и отлетели в разные стороны, ударившись ей о спину.

– Ты что, не понимаешь последствий? Думаешь, это какая-то игра?

Теперь он швырнул стол в меня, и я едва успела растянуться на камнях, а стол пролетел прямо у меня над головой. От ужаса горло сжалось. Я перекатилась, увернувшись на этот раз от стула, столбика, который Смерть вырвал из спинки кровати, – он полетел в водоворот, словно копье. Дело было плохо. Я доползла до кресла и спряталась за ним, не в силах отдышаться. Руки и ноги вот-вот повиснут плетями, сил совсем не осталось.

Я уже и забыла, каким слабым могло быть мое тело, но сейчас не время раскисать. Я знала, что Жнец примерно так и поступит, но не смогла надолго отвлечь его внимание, и остальные просто не успели сбежать. Теперь их окружали восставшие. Одисса, зарычав, отбросила другой столбик кровати. В одиночку ей было не защитить пятерых, к тому же двое уже были без чувств, а двое других вот-вот потеряют сознание.

Матушка закричала, когда Смерть двинулся на нее, отшвырнув в стороны своих драгоценных мертвецов, которые изволили замешкаться. Его лицо раскраснелось от гнева.

– Я говорил, что так и будет! Предупреждал тебя…

– Филиппа! – крикнула я.

В отчаянии я, спотыкаясь, кинулась к ней – она молча стояла на берегу и смотрела.

– Филиппа, ПРОШУ ТЕБЯ…

Смерть зарычал и, резко развернувшись, неожиданно бросился к нам. Он передразнил меня и пронзительно взвизгнул:

– Да, Филиппа, прошу тебя! Пожалуйста, ПРОШУ ТЕБЯ, скажи, как именно мне растерзать твою мать и сестру, потому что ты потерпела неудачу. – Он оскалился в безумной улыбке. – Скажи мне, как…

– Я сделала все, что ты просил. – Филиппа, не дрогнув, вскинула голову и без страха встретила его безумный взгляд. – Проводила сестру в твое царство и вернула ее обратно. Где моя дочь?

– Что я просил?

Смерть изумленно выпучил глаза.

– Ты намеренно… Ты не… Я ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ЗАВЕСА РУХНУЛА, ФИЛИППА! – заорал он ей в лицо. – А ОНА РУХНУЛА?

– Ты подавлен, – сказала она, и в ее голосе сквозило презрение, – и не можешь сдержать чувств сейчас. – Усмехнувшись, она покачала головой. – И как я не поняла все раньше… Наверное, просто не могла. Я по глупости согласилась тебе помогать и подчиняться, а в обмен попросила защищать сестру и вернуть мне дочь. Первое условие ты нарушил без всяких колебаний, но я не позволю тебе нарушить второе. Особенно после всего, что ты сделал.

Филиппа выпрямилась, расправила плечи и внимательно посмотрела на Смерть так, будто он был не древним созданием, а капризным мальчишкой, которого нужно отругать. И несмотря на все случившееся, я не могла не восхититься ею.

Я всегда восхищалась ею.

«Я буду защищать тебя от любого зла, Селия».

– А теперь, – холодно произнесла она, – я повторю свой вопрос: где моя дочь?

Смерть содрогнулся, потом стиснул ее плечи и сказал:

– Мне совершенно наплевать на твою дочь. Будь она в твоей утробе, я швырнул бы вас обеих в водоворот и с радостью посмотрел бы, как вы утонете.

Вот она – правда, которую мы все пытались говорить мягко, а сейчас Жнец произнес ее с особой жестокостью. Беспощадной жестокостью. Я не желала, чтобы Филиппа услышала ее, не хотела ранить сестру, но теперь она знала, насколько Смерть был омерзителен и на что способен. Теперь она знала, что Жнецу плевать на нее, и так было всегда. Он никогда не вернет ей дочь.

Филиппа,