Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

Больше ни о чем не думая, я кинулась к Михалу, но меня остановил другой голос.

– Проклятье, – выругался Дмитрий и, ухватившись за ногу Михала, выкарабкался на берег. – Что ж так больно-то?

Михал поднял голову.

– Ты мог отпустить меня в любую секунду, – прорычал он. – Зачем потащился за мной?

Усмехнувшись, Дмитрий посмотрел на реку.

– Ага, думаешь, я хотел там остаться в одиночестве?

Я уставилась на них, не зная, что сказать, не в силах поверить в увиденное. Михал вернулся не один. Он каким-то образом и Дмитрия взял с собой. Вот почему было так тяжело тянуть. Мы с Филиппой тянули их обоих. Они вместе поднялись на ноги, подошли к нам и широко улыбнулись. Живые!

Казалось, мое сердце сейчас разорвется. Михал прижал меня к себе, а я обхватила его за шею.

– Я знал, что ты меня найдешь, – прошептал он, уткнувшись в мои волосы.

И когда я поцеловала его, я не сдерживалась.

Глава 45

Нежная ночь

Мгновение спустя я провела руками по лицу Михала, скользнула пальцами по розовым щекам и точеным скулам. Я снова изучала его. Его кожа теперь выглядела иначе – бледная, но уже не белая, как алебастр. А дотронувшись до его шеи, я почувствовала ровный пульс. Он резко выдохнул, будто ему было больно, а может, наоборот, стало легко. Грудь его тяжело вздымалась, ведь он едва не утонул, а вода стекала по крепкому телу. Человеческому телу.

Михал тоже стал человеком.

– Какой же ты красивый, – прошептала я.

Я заскользила пальцами по его плечам, рукам, животу. Такой знакомый и в то же время совсем не похожий на Михала, которого я знала. Я не могла оторваться от него, голова кружилась от страха и волнения. От множества вопросов. Столько вопросов сейчас роилось в голове, но я ничего не могла сказать, ничего не могла сделать, лишь смотрела на него.

«Как он прекрасен».

Вампиром он напоминал падшего ангела или бога мщения – темного и недосягаемого, порожденного самим адом. Но сейчас, став человеком, он излучал тепло и жизнь. Силу, которой я пока не могла дать имя.

«А волосы все такие же серебристые», – с удивлением подумала я.

Улыбнувшись еще шире, Михал откинул мокрые пряди со лба и сказал:

– Не разочарована?

А я-то думала, что узнала его со всех сторон: как злодея, единомышленника, друга. Я видела, как он был братом и кузеном, ремесленником и королем. Он был моим похитителем, моим спасителем. Я даже познала его как любовника и любимого, но никогда я не видела его таким… веселым, но в то же время неуверенным и растерянным. Он ждал моего ответа.

Михал казался… уязвимым. Через нашу связь я ощущала лишь отголоски его ранимости, но теперь я видела ее в движении: как он сглатывал и всматривался мне в глаза. Чувствовала в прикосновении: как он взял меня за руки, сжал пальцы, словно боялся меня отпустить.

И я любила его ранимость. Любила его.

– Разочарована? – Я приподнялась на цыпочки и осыпала его лицо поцелуями. – Я словно… вижу тебя во сне…

Михал поцеловал меня, не дав договорить, и прошептал в губы, едва дыша:

– Это не сон, Селия. Все по-настоящему. Я – Михал Васильев, сын Томаша и Аделины, и я очень рад нашему знакомству.

В ответ я крепче прижалась к нему, и его тело слилось с моим. Одной рукой он обхватил меня за талию, а другой благоговейно скользнул по лицу. Когда он провел носом по моей шее, внутри у меня все сжалось, но зубы… не удлинились. Больше я не испытывала к нему такого желания, однако мое тело напряглось еще сильнее. Я любила и хотела его и, закрыв глаза, прижавшись щекой к его ладони, я словно оказалась в раю.

– Господи, как я же я тосковала по тебе, – прерывисто прошептала я. – Я так сильно по тебе скучала. Прошу, скажи, что ты… ты не огорчился. – Слегка отстранившись, я поспешила объяснить: – Я понятия не имела, что здесь произойдет. Если бы я знала, то предупредила тебя, и ты мог бы – не знаю – поступить иначе.

Я резко и взволнованно выдохнула, и мои легкие болезненно расширились от речной воды.

– Мы со Смертью отняли у тебя выбор, Михал, и мне… мне так жаль…

Он засмеялся, убрал мои волосы с лица и снова поцеловал.

– Это и есть мой выбор, лапочка. С чего мне огорчаться, когда ты в моих объятиях?

Еще один поцелуй, медленный и чувственный. Его голос зазвучал тише.

– С чего мне огорчаться, когда я могу почувствовать тебя на своем языке?

Моя сестра фыркнула, а Дмитрий весело засмеялся – то ли над ней, то ли над нами, я не знала, да и мне было все равно. Щеки у меня вспыхнули.

– Да, но ты… был вампиром тысячу лет, Михал, а теперь…

– Селия.

Он провел пальцем по моей нижней губе и прижал его, как делал обычно. По спине пробежала дрожь.

– Выслушай меня, пожалуйста, потому что я не повторю своих слов: меня никогда не волновало, вампир ли ты, вампир ли я сам. Как сейчас меня не волнует, что мы стали людьми. Ты права: я прожил тысячу лет и все эти годы ждал тебя. – Он переплел наши пальцы и нежно поцеловал мне руку. – Быть с тобой вот так… значило все для меня. За тебя я готов заплатить любую цену.

Как и я за него.

– Я люблю тебя, Михал Васильев.

Он снова улыбнулся, и от этой улыбки, широкой и искренней, у меня буквально захватило дух.

– И я люблю тебя, Селия Трамбле. Moje sunce.

– Если вы закончили, – сердито прервала нас Филиппа, – может, вернемся? У меня уже зубы разболелись.

В эту секунду сладость мгновения исчезла, растворилась в дуновении ветерка.

И мы остались стоять – промокшие до нитки и дрожащие – на берегу небесной реки.

Я повернулась к Филиппе, желая сказать, что хочу провести еще несколько мгновений с моим истинным любимым, которого могла потерять навсегда, но поднялся ветер. В воздухе закружились лепестки в вихре бело-красных теней. Филиппа поймала лепесток и подняла его, а в животе у меня все скрутило – ее лицо было мрачным и решительным.

«Ветер усилится, река выйдет из берегов и унесет нас».

Волосы у Дмитрия по-мальчишески растрепались. Он кинул яростный взгляд на мою сестру.

– А с чего ты взяла, что пойдешь с нами?

Он скрестил руки на груди, его смуглая кожа стала ярче. Однако не только это изменилось. В