Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

руки в кулаки.

Однако прижал их к себе. Михал старался не прикасаться ко мне, держался совершенно неподвижно – словно связанный, – но я не обладала такой силой воли. Я резко выдохнула. Губы приоткрылись от прикосновения его зубов, его языка, и я уже не могла сдерживаться – так хотелось дотронуться до него. Хотелось куда больше. Я желала, чтобы он коснулся меня – по-настоящему. Мне вдруг показалось, что я умру, если он не дотронется до меня.

«Платье».

Мысль пришла в голову неожиданно. Фиолетовый шелк мешал. Задрав подол, я прижалась к Михалу, кожа к коже, обхватила его бедра обнаженными коленями.

– Михал, – снова произнесла я, и он чуть вздрогнул от мольбы в моем голосе.

Я напряглась всем телом, потому что раньше никогда не ощущала, как он вздрагивает. Пьянящее чувство власти пронзило меня, и я схватила его за руки, положила их себе на бедра и провела им вверх до талии, охнув от того, какие крепкие были у него пальцы.

– Прикоснись ко мне. Прошу тебя, Михал, прикоснись.

В ушах громко стучала кровь, однако где-то в глубине подсознания мысли дико заметались при этих словах, при безумном движении бедер.

«Слишком много. Слишком быстро».

Но я так хотела этого. Ох, как же я этого хотела. Я прижалась к нему крепче. Наши руки заскользили вверх по моей талии, и кончики его пальцев коснулись моей груди. Все мысли тут же улетучились из головы.

– Селия…

Мучительно вздохнув, Михал отстранился от моей шеи, и его взгляд упал на наши руки. Рана на его груди затянулась, но он не замечал этого. Он сосредоточенно смотрел на свои пальцы. Словно зачарованный, он медленно раздвинул их, погладил изгиб моей талии и слегка коснулся пальцем моей груди. Я ахнула. Ноги дернулись. В его глазах, ярко горевших в темноте, вспыхнуло страстное вожделение.

– Нам не стоит этого делать.

– Почему нет? – выдохнула я.

– Потому что ты думала, что я умер, – тихо произнес он, словно пытался убедить больше себя, а не меня.

Я потянула его за руки, отчаянно желая сдвинуть их вверх – или, возможно, опустить их вниз, ниже и ниже, чтобы ослабить напряжение, растущее меж бедер, – однако Михал по-прежнему крепко держал меня за талию. Удерживал меня на расстоянии, хотя я всеми силами пыталась прижаться к нему. Михал стиснул зубы.

– Потому что ты ненавидишь меня, забыла? Потому что я не хочу брать тебя силой в этом грязном коридоре.

Я обескураженно всхлипнула.

– А что, если это я хочу взять тебя силой?

Он легонько поцеловал меня в шею и отер кровь. Следы от укуса исчезли, и отчего-то меня охватило смятение – ведь наконец-то настало это мгновение, и теперь оно ускользало, как песок сквозь пальцы. И я никак не могла его остановить.

– Завтра, – тихо пообещал Михал. – Поговорим завтра.

Смятение разгорелось еще сильнее. Почему не сейчас? Я не понимала его странного взгляда, этой глубокой и невыносимой боли между нами. Это было не обычное заигрывание. Иногда, как сейчас, мне даже казалось, что он… хотел меня.

Мужчины никогда не воспринимали меня так. Они жаждали меня – и еще как, – но не так, как мужчины жаждали женщин вроде Лу и Коко. Рид и Жан-Люк возвели меня на пьедестал и восхищались мной, как в какой-то мере делали это посетители «Бездны». И Леандр. Его желания были мрачнее и порочнее – он хотел разбить мою фарфоровую кожу, а не отполировать. Однако когда мужчины смотрели на меня, их взгляды всегда казались двумя сторонами одной медали.

Никто не смотрел на меня так, как Михал.

Взволнованная, я отогнала эту мысль прочь и с трудом поднялась на ноги. Совершенно очевидно, что сейчас Михал не хотел меня. Я совершила ужасную ошибку, снова пересекла какую-то невидимую черту. Нужно было… просто исцелить его и ничего не усложнять – в конце концов, он был тяжело ранен. Но, кажется, в его присутствии я всегда говорила что-то не то. Всегда делала что-то не то. И мне было больно от этого.

– А ты не думал, что завтра я уже не захочу брать тебя силой? – спросила я.

Михал замер, не успев полностью надеть рубашку. Его грудь снова была здоровой. Каждая линия тела изящная, крепкая и прекрасная, от широких плеч до узкой талии. Я думала, он успокоит меня или, наоборот, возразит. Что-то скажет в ответ. Но, глядя на меня, он тихо засмеялся, и от его смеха жар в животе превратился в лед.

– Да, – просто сказал он. – Вероятно, не захочешь.

Мгновенно пожалев о своих словах, я вскинула руку.

– Михал…

– Все хорошо. – Он отошел от меня, натянул рубашку через голову и кивнул на коридор. – Кто-то идет.

Я встревоженно напряглась, но Михал, кажется, не был обеспокоен, что нас увидят, и в следующую секунду я поняла почему. По сырому коридору потянулся сладкий аромат ванили и корицы, а потом из-за поворота показалась Лу. На кончиках ее пальцев горели огоньки, тускло освещавшие ее недовольное лицо.

– Чем это вы тут занимаетесь? – с подозрением спросила она.

– Ничем, – коротко ответил Михал.

Лу, вероятно, поняла, что помешала чему-то, и многозначительно посмотрела на незаправленную рубашку Михала и смятый плащ на полу.

– А по виду не скажешь…

– Где матушка?

Я схватила ее за руку, притянула ближе и, чувствуя огромное облегчение, внимательно осмотрела ее. Лу была невредима. Однако она все еще опиралась на меня, практически обмякнув в моих объятьях.

– С матушкой все хорошо? А с тобой? – И прежде, чем Лу успела ответить, я сказала: – Ты еще бледнее, чем раньше. Как ты нашла нас? Сколько сейчас времени?

– Скоро рассвет.

Лу подняла огоньки повыше. Они слабо мерцали и отбрасывали странные тени на наши лица.

– С нами все хорошо. Правда, твоя мать впала в истерику. Она позволила зачаровать нашу комнату, но еще час я уговаривала ее выпить зелье, которое давала тебе в Цезарине. К счастью, оно ее усыпило. – Лу взглянула на Михала. – Однако тебе стоит знать, что мадам Трамбле вовсе не в восторге от Реквиема, да и меня остров особо не радует.

Михал надел плащ.

– Какое разочарование.

Я нахмурилась.

– Ты бы хоть поблагодарил Лу. Ее магия спасла тебе жизнь.

– Моей жизни ничто не угрожало.

– Что это значит?

– Ничего. – Он коротко поклонился, сделав над собой усилие, и лед в его глазах слегка растаял. – Ты права. Разумеется, ты права. Луиза, спасибо, что помогла нам с переворотом. Без тебя у нас с Одиссой ничего бы не вышло.

Взгляд Лу стал еще подозрительнее. Она посмотрела на