Читать интересную книгу "Наследник Тумана том 2 - Сергей Витальевич Карелин"

воскресенье, значит, в полдень вторника вы должны стоять в моем головном офисе на Пречистенке — живым и способным поставить подпись. Лучше явиться раньше. Я уже связался с Боровиковым по закрытому каналу, обрисовал ситуацию. Отсюда, из Москвы, я вам больше ничем помочь не смогу.

— Я понял.

— Надеюсь на это, Михаил Александрович, и надеюсь, что вы найдете способ добраться до Москвы. Я буду вас ждать. Удачи.

В трубке послышались короткие, равнодушные гудки.

Я медленно опустил трубку на рычаг. Алена подошла ближе.

— Нам надо в Москву, — произнесла она.

— Да. Кровь из носу, но надо.

— И все официальные дороги перекрыты наемниками Дмитрия?

— Да, — коротко ответил я.

— Тогда как мы это сделаем, Миша?

Очень хороший, черт возьми, вопрос. И ответа у меня на него пока не было. Телефон зазвонил снова.

— Слышал новости про князя? — без приветствия хрипло спросил Боров.

— Да.

— Пономарев мне тоже отзвонился. Объяснил расклад.

— Вы можете собрать для нас скрытый караван, Сергей Сергеич?

На том конце повисла тяжелая пауза. Я слышал, как Боров с шумом выдохнул.

— Койот, я в Рязани могу многое. Но не все, мать твою. Официально выделить людей, технику и магов я не могу. Ты мертв! Если оформлю рейс под чужими левыми именами, все равно нужен состав: толковая охрана, боевой маг и техника. Это не иголка в стоге сена, Койот. Это целая, мать ее, гремящая телега с колокольчиками посреди ночи!

— Неофициально? Теневым заказом?

— Попробую. Но своих людей подставлять под жернова княжеских разборок я не хочу и не имею права. Одно дело идти в Туман бить тварей. Все знают, на что подписываются. Другое — лезть в свару между аристократами. Не каждый наемник согласится на такое, даже за сундук золота.

— Я все понимаю.

— Ни хрена ты не понимаешь! Волконские уже вовсю шевелятся. По нашим гильдейским каналам пошли очень странные, щедро оплаченные запросы. Интересуются частными рейсами на Москву, особенно нестандартными и мелкими.

— И что вы предлагаете?

— Пока — ничего. Поговорю с парой старых, проверенных людей. Но ничего не обещаю. И тебе самому тоже советую напрячь извилины.

— Спасибо, Сергей Сергеич. За все.

— Не благодари раньше времени.

Боров повесил трубку.

Алена сидела на диване, сжав руки так, что костяшки побелели. Мара лежала у ее ног, но не спала. Они обе вопросительно смотрели на меня.

Я опустился на стул и задумался. Итак, у меня два дня на то, чтобы добраться до Москвы. Идти самому через Туман? Без сопровождения и техники, с Аленой на руках и недолеченной раной — это самоубийство. Я начал лихорадочно перебирать варианты в голове.

Рязань — Коломна — Бронницы — Москва. Стандартный, раскатанный маршрут перекроют первым делом. Через Владимир? Слишком долго: делаем огромный крюк, не успеем по времени. Через Тулу? Еще хуже — там у Волконских и того ублюдка Маковецкого все схвачено, связи отлажены. Нелегальный переход забытыми грунтовыми дорогами? Нужны те, кто знает такие тропы как свои пять пальцев. Отморозки, готовые рискнуть ради принципа и хороших денег.

Я вдруг вспомнил жесткое, покрытое шрамами лицо, ледяной, спокойный голос и тяжелую руку на своем плече после кровавой бани с волколаками.

Семен Воронов. Отставной капитан-пограничник.

Он уже выручал нас в Туле. На станции Госэкспресса, когда местная полиция пыталась повязать меня с Милой по липовому ордеру Маковецкого. У него была своя небольшая, но спаянная команда профи, колоссальный опыт и дурная привычка влезать в опасные дела, если он считал их правильными.

Да, он нам ничем не обязан. Да, это означает втягивание его и его парней в аристократические разборки, на что он может не согласиться. Но другого варианта у меня просто не осталось.

— Семен, — хрипло произнес я вслух.

Алена вскинула голову.

— Кто?

— Есть человек, который может помочь, если, конечно, не пошлет меня к черту.

— Ты ему доверяешь?

Я горько усмехнулся.

— Доверие в нашем деле — роскошь. Он спас мне жизнь, а я — жизнь его парням. Это лучше, чем любое доверие.

Только вот проблема. Визитка Семена должна была остаться при мне: он сам вручил ее после тульского рейда, и я помнил, как убирал ее во внутренний карман куртки. Но куртки больше не было. Вместе с ней исчезла и визитка.

Я сжал кулак, пытаясь вызвать в памяти номер. Бесполезно. А телефон… Я вдруг вспомнил о старом телефоне, который остался у меня с Рязани. Тот самый, что лежал в рюкзаке, уехавшем в Москву вместе с Госэкспрессом. В его памяти наверняка сохранились входящие и исходящие вызовы, а значит, и номер Семена. Но он был недоступен: рюкзак остался в автобусе, а сам телефон, скорее всего, давно уже выпотрошили или выбросили вместе с остальными вещами.

Выругался сквозь зубы. Оставался только Боров. Он знал Семена, мог связаться с ним через свои каналы. Но это означало еще один звонок, еще одно раскрытие информации, еще одну ниточку, за которую могли потянуть люди Дмитрия. Однако выбора не было. Время утекало, а вместе с ним — шанс добраться до Москвы живым.

Проклятье. Я подошел к старому дисковому телефону и уже протянул руку к трубке, чтобы набрать номер старшего распорядителя, когда в тишине коридора раздался стук во входную дверь. Два коротких, резких удара. Пауза. Еще один. Условный стук Борова.

Я замер. Алена побледнела и медленно поднялась с дивана. Мара вскочила абсолютно бесшумно. Иллюзия серой собаки мгновенно сползла с нее, открывая настоящую пятнистую шкуру Туманного хищника. Шерсть на загривке рыси встала дыбом, обнажились клыки, из глотки вырвалось низкое, вибрирующее рычание.

— На кухню, — одними губами, беззвучно приказал я Алене.

— Миша… — Ее глаза расширились от ужаса.

— Быстро. И не высовывайся.

Она кивнула и выполнила мой приказ.

Вытащив из-за пояса пистолет, я снял его с предохранителя. Мягко, стараясь не скрипеть половицами, подошел к двери. Встал сбоку, чтобы не оказаться на линии возможного огня сквозь тонкое дерево, и прильнул к мутному дверному глазку.

На тускло освещенной лестничной площадке стоял человек.

Светлая прядь мокрых волос выбилась из-под глубоко надвинутого капюшона темной куртки. Лицо мертвенно-бледное, осунувшееся, с резкими тенями под глазами. Губы плотно сжаты в тонкую линию.

Мила.

Я несколько долгих секунд просто смотрел на нее, не в силах поверить своим глазам. Внутри все скрутило так сильно, словно кто-то снова с размаху вогнал мне