Читать интересную книгу "Наследник Тумана том 2 - Сергей Витальевич Карелин"

Миша.

— Разумный человек, — пробормотал я, чувствуя укол благодарности к угрюмому наемнику.

Мила снова посмотрела на меня. В ее глазах плескалась такая мольба, которую я никогда раньше не видел у этой девушки.

— Миша… Я не прошу тебя меня прощать. Не сейчас. Может быть, вообще никогда. Считай меня мразью, предательницей — кем угодно. Но умоляю, дай мне шанс исправить то, что я натворила. Дай мне помочь вам добраться до Москвы.

— Исправить? — Я сжал кулаки, еле сдерживая желание ударить стену. — Ты почти отправила меня на тот свет, Мила!

— Я знаю…

— Нет, ни хрена ты не знаешь! — Меня наконец прорвало. — Что за бред я слышал сейчас? То есть ты типа дала мне шанс, отправив с тяжелой раной в синий Туман? Ты не лежала в нем с дырой в боку! Ты не слушала, как в десяти метрах от тебя хрустят ветками скегги, выискивая свежее мясо! Ты не думала в тот момент, захлебываясь собственной кровью, что тебя предала единственная женщина, которой ты, идиот, начал доверять в этом проклятом мире!

Она побледнела так, что стала похожа на мраморную статую. По щеке скользнула одинокая слеза, смешавшись с каплями дождя.

— Я знаю, что не имею никакого права оправдываться перед тобой.

— Но именно это ты сейчас и делаешь.

— Нет, Миша. Я просто пытаюсь объяснить, чтобы ты понял мотивы.

Мара, до этого сидевшая неподвижно, вдруг бесшумно подошла ближе. Она встала ровно между мной и Милой, села и уставилась на девушку снизу вверх, втягивая воздух черным носом.

«Она пахнет страхом и тяжелой виной. И правдой», — гулким эхом прозвучало в моей голове мысленное послание рыси. — «Она сильная и опытная самка. Может помочь».

Я медленно, судорожно выдохнул, массируя пальцами пульсирующие виски. Вот только этого мне сейчас не хватало. Чтобы туманная хищница выступала в роли пушистого полиграфа и психолога.

— Хорошо, — сказал я, глядя в покрасневшие глаза Милы. — Слушай меня внимательно, Шелест. Даже если я позволю тебе пойти с нами, чтобы использовать маршрут Семена, ты будешь под моим постоянным, тотальным присмотром. Моим и Мары. Ты шагу не ступишь без моего ведома. Попробуешь исчезнуть в Тумане, я тебя догоню и сломаю ноги, а если не смогу догнать, догонит Мара.

— Я не попробую, ты же знаешь, что магическая клятва меня просто убьет.

— Кто его знает, какие у тебя еще могут быть сюрпризы, — покачал я головой. — В общем, если я хотя бы на секунду решу, что ты снова играешь в двойную игру против нас, что ты работаешь на Волконских…

— Тогда ты убьешь меня сам, — закончила она мою фразу. — Без разговоров. Я поняла правила, Миша.

И в этот самый момент, когда напряжение в комнате можно было резать ножом, в дверь снова постучали.

Два коротких, сухих удара. Пауза. Еще один. Я мгновенно отступил на шаг и достал пистолет, направив его в сторону двери.

Алена сдавленно охнула и быстро отступила обратно в безопасную полутьму кухни. Мара молниеносно развернулась к двери, шерсть на ее загривке снова встала дыбом, а из пасти вырвалось шипение, от которого мороз пошел по коже.

Мила, даже не шелохнувшись, тихо, одними губами произнесла:

— Это он.

— Если это не он, а группа зачистки, — процедил я, взводя курок, — ты умрешь первой. Я тебе это гарантирую.

— Справедливо.

Осторожно, прижимаясь плечом к стене, подошел к двери и прильнул к мутному глазку. На слабоосвещенной лестничной площадке стоял человек.

Знакомое лицо, не выражающее никаких эмоций. Темная тактическая куртка, под которой явно угадывались контуры скрытой брони. За плечами у него висел тяжелый брезентовый баул.

Семен Воронов собственной персоной.

Глава 20

Я с облегчением выдохнул, опустил ствол пистолета, но на предохранитель ставить не стал. Левой рукой открыл замки и распахнул дверь.

Семен сделал плавный шаг внутрь, мгновенно оценив ситуацию. Его серые глаза с фотографической точностью зафиксировали все: меня с оружием наготове, промокшую Милу у стены, Алену со сковородой, Туманную рысь, готовую к броску, и свежую, еще не до конца засохшую кровь на наших ладонях.

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Весело тут у вас, я погляжу, — протянул он, закрывая за собой дверь.

— Бывало и хуже, — мрачно отозвался я.

Семен хмыкнул, сбрасывая тяжелый баул на пол.

— Ну, раз вы друг друга еще не перерезали, значит, я пришел вовремя. Собирайте манатки, мертвецы, мы выдвигаемся в ад. И билеты туда я уже оплатил.

— Ты с ней заодно? — Мой голос прозвучал сухо.

— Я сам по себе, ты же знаешь. — Семен равнодушно пожал широкими плечами. — Вы громко говорили, так что я невольно стал свидетелем вашего разговора. Девка говорит правду. По крайней мере, в той части, что касается лично меня и моего присутствия здесь.

Он по-хозяйски прошел мимо меня на тесную кухню, бесцеремонно отодвинул скрипучий стул и сел, с наслаждением вытянув ноги в тяжелых армейских ботинках. Достал из кармана куртки фляжку, отвинтил крышку и сделал небольшой глоток, не сводя с меня внимательных, льдисто-серых глаз.

— Она действительно как-то нашла меня первой, — заговорил Семен, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Завалилась на мою конспиративную точку под утро. Выглядела так, будто ее через мясорубку пропустили, а потом пару раз переехали грузовиком. Я, грешным делом, думал, пришла просить, чтобы ее спрятали от каких-нибудь кредиторов или бандитов. Но она о себе вообще ни слова не сказала. Просто молча выложила на стол пачку денег, посмотрела на меня своим этим мертвым взглядом и сказала: «Койот жив. Ему надо в Москву».

Семен перевел взгляд на Милу, которая все так же неподвижно, словно ожидая приговора, стояла в коридоре.

— И я согласился. Во-первых, я тебе должен за тульских волколаков. Я свои долги помню. Во-вторых… Скучно стало. Старею, наверное, не хватает адреналина в крови. Ну а в-третьих, Койот, если мы провернем это безумное дело и оставим в дураках Волконских, это будет настоящая легенда. То, о чем проводники будут шептаться в кабаках еще лет двадцать. Ну и самое главное… — он вдруг широко улыбнулся, — если ты станешь князем Волконским, то я тебе выставлю счет, который ты оплатишь.

Я повернулся к Миле. Она так и стояла в коридоре, прижав к себе сумку.

— Ты