Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

волокна подрагивали между ударами, стараясь срастись, но он резал быстрее. Звуки, сопровождавшие их мерную работу, он старался не слышать. Именно это и подвело.

Третьего упыря он не видел, лишь тень скользнула в уголке глаза. А потом с отвратительным хрустом когти вспороли грудь Дамира, сидящего рядом, и струя брызнула Киру прямо в лицо. На каком-то чужом, автоматическом рефлексе Кир развернулся и молнией метнул свое лезвие в угрозу.

Кажется, получилось неплохо, потому что упырь взвыл и повернулся к нему. Но единственное оружие было потеряно, а отрастить когти заранее он не догадался. Следующий удар врага пришелся точно ему в голову, и мир померк.

* * *

Сначала он ощутил дуновение прохладного ветра на лице. «На этот раз хотя бы не в гробу», – успел подумать Кир, прежде чем воспоминания огрели его не хуже недавнего упыря. Но сил идти и терзать Пашу за опрометчивый совет еще не было. Может, остаться так лежать на всю вечность? Однажды он уже пытался…

Нет, умирать по-прежнему не хотелось.

– Ты еще и сознание теряешь, как барышня. – Смешок прозвучал совсем близко, и Кир открыл глаза.

Одной рукой Дамир за руку волок тело упыря, второй держал голову с закатившимися глазами. Белки блестели в свете фонарей. Он сбросил поклажу на растущую гору трупов и повернулся к Киру.

Его куртка была разодрана в нескольких местах, футболка распорота на груди пополам, но ни следа от шрамов уже не осталось.

– Ты знал, что вурдалаки не падают в обморок от страха, Кирилл? – В его голосе слишком явно чувствовалась привычная издевка, но Киру было наплевать. – И от травм тоже, пока кровь в теле не кончится.

– Теперь падают, – мрачно заключил он, и Дамир радостно расхохотался.

– Ну спасибо, что ли, аномалия. Кажется, ты нас спас.

– Шутишь?

– А я бы стал так шутить? Я правда не заметил того козла, Паша редко ошибается в количестве, и я расслабился. Ты его отвлек очень вовремя.

– Ну здорово. – Кир снова опустил голову на землю и перевел взгляд на низкие московские облака. Ему всё казалось, что они не всегда были такими насыщенно-оранжевыми… Но теперь не бывало иначе. Вспомнилась книга, которую он читал еще в студенческие годы, – про погибший мир без людей, где небо осталось оранжевым навсегда. Световой шум цивилизации умудрился пережить всех.

– Тащи огнемет, – вернул его в реальность Дамир.

Аккуратно на руках он нес девушку в кружевном платье. Кир в последний раз взглянул на то, что осталось от ее некогда красивого лица, и только сейчас заметил клыки на чудом уцелевших верхних зубах. Не настоящие, не такие, как у него и остальных вурдалаков, – а накладные, слабо светящиеся в неровных сумерках. Неужели она пришла сюда добровольно, чтобы…

– Романтизация вампиров, темная эстетика, запретный соблазн… – тихо выругался Дамир, укладывая ее поверх горы тел, закрывая рукой остекленевшие глаза. – Вот вам настоящие ночные монстры, а люди просто ебанутые мазохисты, раз на всё это дрочат!

Потом они жгли трупы, не разбирая их на жертв и хищников, перед огнем все были едины. Сколько бы раз ты ни обманул смерть, она всё равно тебя находила.

Уже из машины Дамир сделал короткий звонок, сообщил, что угроза устранена и стоило убраться. Говорил отстраненно и по-деловому, словно речь не шла о заброшенном доме, залитом кровью и дерьмом.

– А кто будет убираться?

– Городские службы, кто ж еще.

– Э… Ты сейчас серьезно? Придут дворники, будут мыть кровь со стен и собирать кишки с проводов?

– Специальные дворники, – усмехнулся Дамир. – Я не лезу в нюансы, моя работа – разбираться со свихнувшимися собратьями, а дальше… – Улыбка сошла с его губ, и Дамир устало вздохнул. – Договор у нас с людьми, Кир. Мы держим своих в узде – они нас не трогают, а взамен… мы иногда помогаем.

– Помогаем?

– Помогаем, – отрезал он, вставляя ключ в зажигание. – В закрытых проектах, в грязной работе, о которой не пишут в газетах. – Последнее слово он выплюнул с омерзением и газанул, выводя машину обратно к проспекту. – Не бери в голову, тебя не касается.

Кир присвистнул, но сдержал новые вопросы. Меньше знаний – меньше боли.

Вурдалаки жили в самом сердце столицы, свободно ходили по улицам города, ели в свое удовольствие и порой даже потрошили морги. Он понимал, что ничего не бывает бесплатно, а всё тайное однажды становится явным… Если тайна есть.

Но кинематограф и искусство наполнены вампирами, а сеть настолько забита подражателями и фанатами, что аккаунт реального упыря в соцсети никого не удивлял. Девушка одевалась в готическую одежду, цепляла клыки и без сомнений сама шла в пасть к монстрам – потому что монстры, показанные тысячи раз, уже не страшны. Кир может выложить в сеть, как он с наслаждением жрал те кишки из холодильника, и ему просто никто не поверит.

А те, кто по долгу службы должны проверять, и так всё знали и имели с ситуации свою выгоду. Вот она, идеальная маскировка, получше подземного логова – быть легендой, которая столетия на виду.

– Почему Дьякон не выделит еще кого-то тебе в помощь?

– Нас с Ярой вполне достаточно. – Дамир ворвался на уже опустевший Кутузовский и прибавил скорости. Огни ночной Москвы тенями заплясали на лице вурдалака, когда он тихо добавил: – Это моя ответственность.

– А другие ведьмы? Ведь не все же узнают о том, что обладали Даром уже после смерти?

– Нет, конечно. Просто они не любят столицу, предпочитают тусить в Питере по своим клубам и «Пристанищам» или вообще уезжать в деревни, ближе к природе. Но это те, кто поумнее. И ни одна, даже самая тупая ведьма не захочет стать упырихой – они умеют «не подниматься» нежитью после смерти. Так что считай, Питер – город живых колдунов, а Москва – мертвых. Здесь просто некому рассказать тебе, пока не сдохнешь, что бывает по-другому.

– А почему «поднялся» ты?

Кир внутренне сжался, ожидая новую вспышку злости за свой чересчур личный вопрос, но Дамир не поменялся в лице и долго молчал. Ответил он, когда в окнах уже замелькали башни Кремля, но в его словах не было и грамма эмоций.

– У меня не было выбора.

* * *

На станции не-жизнь текла своим чередом: вурдалаки пили, шутили, читали, а одна компания оккупировала стол Дьякона под свою настолку. То, что казалось Киру уже почти привычной картиной подземного мира, сегодня выглядело до ужаса дико. После всего, что он ощущал и чего касался этой ночью, расслабленный мир подземелья выглядел ненатурально. Каждый раз, сталкиваясь с дерьмом реальной жизни,