Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

кожаную куртку с джинсами, убрал волосы в хвост и в кои-то веки выглядел почти обычным человеком, только глаза нездорово горели, словно он пробежал всё логово из конца в конец, да так и не смог успокоиться.

– Долго ты. – Паша вмиг стал серьезным и сосредоточенным.

– Яру искал, а она как сквозь землю провалилась, – с досадой выдохнул он. – Придется одному идти. Ты нашел?

– Нашел, – Паша покосился на Кира, а потом всё же развернул на весь экран то, что так упорно прятал. Монитор разделился на четыре части – видео с камер наблюдения. – Бывшая фотолаборатория ИТАР-ТАСС на Дорогомиловской.

– Сколько?

– Двое. Дамир, ты бы не ходил один всё же, мало ли…

– Я маленький, что ли, ты мне нянька? Сам решу.

И вот тут он перевел взгляд на Кира, словно впервые его заметил. Кир решил, что вздрогнуть еще раз от его гневного взора будет уже перебором, поэтому титаническим усилием сдержался. Стоило ли говорить, что мысль о шприце со смертельной инъекцией, которую Дамир был готов ему ввести в случае ошибки, тут же всплыла в голове. И первейший страх любого живого существа мгновенно растворил все остальные мысли.

– Упыренок, ты опять с голодом всю дерзость растерял? Как кролик перед удавом, честное слово, – презрительно хмыкнул упырь и развернулся, тут же потеряв к нему интерес. – Паш, скинь адрес, я поехал.

– Дамир, они отбитые, не ходи один, – настойчиво повторил айтишник.

Он замер уже в дверях, а потом бросил не оборачиваясь:

– Кирилл, подъем, ты со мной. – И вышел в коридор.

Кир так и замер, чувствуя, как челюсть медленно отъезжает вниз. Растерянно посмотрел на Пашу, потом на монитор – как раз вовремя, чтобы заметить заходящего в невысокое здание мужчину, который за ногу волочил тело. Было нетрудно догадаться, что история дурно пахнет сущим дерьмом.

– Иди, раз позвал. – Паша снова развел руками и неловко улыбнулся. Останавливать его или отговаривать Дамира он явно не собирался.

– И ты будешь убеждать меня, что он не садист?!

– Пригляди за ним, пожалуйста. Иногда он пытается взвалить на себя слишком многое…

Кир вздохнул, унял дрожь в коленях и сдался.

– Если я опять сдохну и стану каким-то новым видом нежити, к тебе приду в первую очередь.

Паша рассмеялся, покачал головой и подтолкнул его к двери.

Казалось, что он свободный не-человек, со своей волей и вполне может не подчиниться, Дамир ему не начальник и не господин. Вот сейчас поднимется наружу, выйдет через парадный вход и больше никогда не вернется в эти проклятые подвалы! Но что-то во взгляде Паши заставило его подняться и пойти следом.

Дамира Кир нагнал уже у выхода со станции. Вместе они нырнули в темные коридоры, перешли на бег и вскоре уже стояли в ожидании поскрипывающей кабины лифта. Все невысказанные вопросы Кир решил придержать до поверхности, чтобы не оставлять себе шанса передумать в последний момент.

– Не ссы, я позвал тебя, чтобы Пашу успокоить. Никуда ты со мной не идешь, машину покараулишь, – уже спокойнее сказал Дамир, всё еще не глядя в его сторону. На одно безумное мгновение у Кира закралась мысль, что этот невыносимый упырь тоже испытывал какое-то подобие неловкости после сцены у пруда. Но предположение казалось таким невероятным, что он его тут же отбросил.

– А я и не ссу.

Двери лифта распахнулись под громогласный смех Дамира.

– Повторяй себе почаще, глядишь, однажды сработает.

Машина ждала их на том же месте, где Дамир оставил ее, когда впервые привез Кира в логово, миллион лет и жизней назад, а ночной город вокруг сиял так же ярко. Словно в центре Москвы шествовал нескончаемый карнавал, переливающийся всеми красками человеческих эмоций, способный заворожить даже мертвеца. Серая, вечно пасмурная столица канула в небытие суетливых будней и переродилась вместе с Кириллом, окатив его жизнью, которую он всегда упускал.

После такого возвращаться в подвалы было настоящим кощунством. Звуки и запахи были такими интенсивными, что Кир едва устоял на ногах – сегодня он не был голоден до крови, но биение пульса города сводило с ума.

Поэтому, когда двери машины захлопнулись, Дамир сорвался с места и резко увел машину в сторону Нового Арбата, Кир с трудом вернулся в себя.

– Теперь расскажешь, куда мы едем, или мне не положено спрашивать?

– Теперь расскажу. – Он пожал плечами, сверяясь с картой. – Ты едешь покататься по городу и поскучать в тачке. Я еду убивать вурдалаков.

– Э…

– Некоторым жажда срывает голову, их существование ставит нас всех под угрозу. А угрозы нужно устранять.

В салоне воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь частым дыханием Кира: он всё никак не мог забыть, что воздух теперь ему не нужен. Машина ловко лавировала по шоссе, лицо Дамира было совершенно спокойно, почти безмятежно в ожидании предстоящей бури.

– Тоже уколешь их шприцем? – наконец-то выдавил Кир.

– Нет, думаю, тут будет посложнее. Они все-таки не новички. – Он еще помолчал, а потом повернулся, и вдруг – о ужас! – в его глазах мелькнуло что-то, похожее на сочувствие. По спине Кира прокатилась волна ледяного пота. – Я бы не тронул тебя, пока ты сам не попросил. Но если бы ты сорвался, то не сомневаюсь, умолял бы лишь об этом. Или я не прав?

– Прав, – просто признал Кир и неожиданно для себя добавил: – Спасибо.

– Обращайтесь, – хмыкнул Дамир, но получилось без обычного ехидства и как-то совсем по-доброму. Поэтому Кир рискнул продолжить.

– А как же твоя логика о вершине пищевой цепочки? Хищник разве должен мучиться совестью за свою природу?

– Ну ты же мучаешься.

– А ты едешь убивать упырей.

– На чем ты пытаешься меня подловить, Кир? Я слежу за соблюдением правил о маскировке.

– И презираешь Михаила Геннадьевича, который их не нарушает, поэтому достать его и наказать не можешь.

Дамир не ответил, но его губы сжались в тонкую белую полосу, а движения на дороге стали совсем дерганными, пока они мчались по полупустому Новому Арбату. Потом они минули мост через Москву-реку и встряли в пробку на Кутузовском проспекте. Кир всегда удивлялся, как при его гигантской ширине тут вечно такое столпотворение. На ответ Дамира он уже не рассчитывал, когда тот заговорил.

– Убивать – поганое дело, Кир. У меня ушло много времени, чтобы понять, что иной путь есть всегда. Когда есть шанс доказать это кому-то еще, – я доказываю. А слова пусты.

– Ты никогда не хотел научить меня убивать…

– Слова пусты, – повторил он и съехал с проспекта на улочку между домами.

Затормозил у неприметного, явно заброшенного четырехэтажного здания. Желтые стены покрылись грязными потеками, местами краска осыпалась,