Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

или женщина. Грудь была раскурочена, ребра поломаны и выгнуты наружу, на их острия наколоты легкие и, кажется, печень. На месиве внутренних органов отчетливо видны следы зубов: упырь, сотворивший это, приходил лакомиться своим произведением, медленно растягивал удовольствие.

Кир наклонился ниже, почти вплотную приблизившись к телу. По подбородку стекла тонкая струйка слюны и капнула в распахнутое нутро.

– Если ты присоединишься к этим ублюдкам, я угандошу тебя первым.

Кир не услышал, когда Дамир оказался рядом, но его голос был как холодный душ. Осознание происходящего волной окатило его, он мгновенно пришел в себя и словно впервые увидел, что творилось вокруг. Отвернуться уже не успел, и его вырвало прямо в распахнутую грудь. Потом еще раз, и еще. Полоскало так, как никогда в жизни, и кровь, которую он пил утром, мешалась с надкусанными органами несчастной жертвы.

– Придурок, – тихо прошипел Дамир, но без злобы. – Надо было одному идти.

– Я… в… порядке, – с трудом пробормотал Кир, прикрывая глаза и медленно пятясь.

– Иди в тачке подожди.

– Нет. Я в норме. – Это было откровенной ложью, но почему-то мысль о том, чтобы оставить Дамира наедине с авторами «шедевра», ему совсем не нравилась. Жутко нелогично, учитывая его состояние, но когда чувства поддавались логике?

– Ну ты правда самый странный упырь, которого я видел, – вдруг усмехнулся Дамир, и Кир удивленно распахнул глаза. – Я еще могу понять, когда тебе башенку от крови срывает, но блевать… – Он тихо рассмеялся. – Кир, ты как вообще выживаешь?

– А я и не выжил.

– Ну да, ну да, кто о чем, а лысый о бантике.

Страшная картина еще стояла перед глазами, когда они тихо пошли дальше. Подошвы мягко чавкали в пропитанной кровью мешанине мусора под ногами. Кир с трудом сдерживал новые позывы и старался не приглядываться, из-за чего окружение казалось будто в тумане, чем-то фантасмагоричным и ненастоящим. Он чувствовал себя героем не «Блэйда» или «Ван Хельсинга», а дешевого хоррора, создатели которого не поскупились на томатный и свекольный сок, чтобы нагнать атмосферы.

За холлом была лестница на следующий этаж, часть ступеней которой обвалилась, и с острых кусков тоже капало. Кир зачем-то вспомнил, что в человеке всего пять литров крови, и чтобы устроить алое безумие из его видений, нужна далеко не одна жертва. А потом он снова услышал стоны, уже гораздо ближе.

Новое тело лежало наверху лестницы. Складки кружевного черного платья разметались по грязному полу, некогда белоснежная узорчатая подкладка покрылась бурыми пятнами. Одна рука была выгнута под неестественным углом, вторая отсутствовала по самый локоть. Девушка напоминала сломанную фарфоровую куклу, а не живого человека, но, к своему ужасу, Кир слышал, как затихало биение ее сердца – она была еще жива.

За ней тянулся свежий кровавый след, до последнего она пыталась выбраться из этого ада, но теперь глаза были закрыты, а силы окончательно покинули тело. Сначала Кир подумал, что слышал именно ее стоны, поэтому рванул навстречу. В два нечеловеческих прыжка, наплевав на Дамира и осторожность, он одолел оставшиеся ступени и опустился рядом на колени. Монстр внутри едва поднял голову на запах свежатинки, когда Кир придавил его бетонной плитой своего ужаса и боли от увиденного, больше монстр не поднимался, и жажда отступила.

Он протянул руку, аккуратно касаясь ее плеча, и девушка вздрогнула – это было больше похоже на судорогу гибнущего тела, чем на попытку спастись. Ее голова завалилась набок, и Кир понял, что стонала не она: у несчастной не было нижней половины лица и языка. Твари, что сделали это, лишили ее возможности звать на помощь.

Кир зажал свой рот и опрометчиво дернулся назад, едва не свалившись с лестницы. Дамир удержал его, а потом сам склонился над телом, отрицательно покачал головой и одним коротким движением прервал чужие страдания. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он вновь поднялся, но в тусклом свете уличного фонаря, проникающего через разбитое окно, на руках явственно блеснули удлинившиеся когти.

Теперь перед ними был узкий коридор со множеством комнат, также заваленный старым хламом. Звериные стоны стали громче, они доносились из одной из комнат впереди. Дамир распахнул куртку, достал сразу три лезвия – два оставил себе, третье протянул Киру и тихо показал, как его бросать. Не задумываясь больше ни о чем, отбросив последние сомнения, Кир молча кивнул и взял оружие. Сзади уже не было судорожного биения сердца, но оно продолжало молотом стучать в его голове, отсчитывая секунды до встречи с тварями.

Они медленно шли по коридору с выломанными дверями, тихо заглядывали в комнаты – большинство были пустыми, набитыми хламом от прежней жизни или мусором, которые оставили ночевавшие здесь бомжи. Еще в двух были недоеденные тела, уже мертвые. Перед комнатой, из которой доносились странные звуки, они надолго замерли, прислушиваясь, и Кир всё никак не мог разобрать, что же там происходило. Стонал ли от боли еще один умирающий без языка или…

Дамир шагнул первый и удивленно остановился, на лице оторопь смешалась с отвращением, а рука с лезвием замерла в воздухе. Тогда Кир тоже рискнул сунуть голову в дверной проем и сразу понял, почему упыри не вышли гостям навстречу: они вообще не слышали ни их шагов, ни того, как его полоскало на первом этаже.

Полностью голые, целиком измазанные чужой кровью, они истово занимались любовью под остекленевшим взглядом очередной жертвы.

Дамир вышел из ступора и метнул первое лезвие с такой скоростью, что Кир даже не увидел самого движения: он просто стоял и замахивался, а в следующее мгновение упырица, которая была сверху, рухнула на пол, заливая партнера кровью из наполовину отрубленной головы. Второй удар отсек другому упырю, лежавшему снизу, половину черепа. Кир едва успел моргнуть, как всё затихло.

Дамир подошел к ним, встал на колени и принялся методично допиливать шею, потом обернулся и выжидающе глянул на него:

– Они срастутся быстрее, чем ты думаешь. Раз напросился в помощники – иди пили.

За его спиной в пустом оконном проеме мерцал и переливался монументальный комплекс Москва-Сити, ужасно дисгармонирующий с творящейся здесь кровавой баней.

Наверно, Кир уже не очень хорошо соображал, что происходило, поэтому молча подчинился. Он больше не думал о крови и трупах, об упырях перед ним и даже о лезвии в руке, которое собирался умыть кровью, он просто выполнил приказ. Поначалу было неудобно держаться за лезвие без опор и ограничителей, но он быстро приноровился резать короткими, сильными ударами, смотрел только на свою цель – небольшой кусок шеи, расходящийся на две части. Мышечные