Читать интересную книгу "Призрачная невеста - Шелби Махёрин"

было быть его сердце, – черную и такую неуместную на его белой, как алебастр, коже. Я не могла это исправить. Я ничего не могла исправить, но понимала, что вечно сидеть на полу нельзя. Рано или поздно взойдет солнце, и Одисса вернется со своими гнусными замыслами.

Мне все равно. Пускай подавится ими.

Если замок не зачарован, меня он не удержит.

Если Лу смогла магией скрыть целую комнату, то и нас она скроет без труда. Я смогу принудить моряков в порту, мы сядем на корабль и отплывем обратно в Цезарин или Шато ле Блан. Одисса не посмеет отправиться в самое сердце ведьминых земель. Там, в безопасности, мы решим, что делать дальше. Изучим в огромной библиотеке любые книги об оживших мертвецах, найдем Смерть и мою сестру. Узнаем, что выяснила Мила. Заберем Михала с собой.

И развеем его прах в каком-нибудь тихом уголке.

Я до боли сжала лацканы его плаща, представляя зимнюю рощу грушевых деревьев – прекрасный и холодный снег на их призрачных ветвях.

«Ему бы понравилось».

Однако я не могла пошевелиться. Как только я сдвинусь, кошмар станет явью… Можно ли вообще сжечь вампира, чтобы развеять его прах? Каждый раз, когда вампир умирал, его тело превращалось в… в…

Мысль поразила меня подобно удару молота. Голова закружилась. Я резко выпрямилась и посмотрела на дыру в груди Михала.

На его прекрасную белую кожу.

Она не иссыхала, а ведь все говорили, что Михал стал вампиром очень давно. После смерти его тело ведь должно было обрести свой истинный возраст, как это случилось с Янником и Жюльет. Я положила ладони Михалу на плечи и провела вниз по его рукам, чувствуя какую-то неувязку. Тело было холодным, но оставалось крепким и мощным, живым… И почему аромат магии Лу не рассеялся? Я грубо впилась пальцами в его мускулы. Возможно, какая-то ведьма все же зачаровала дверной замок, а может… смерть изменилась, ведь сам Жнец прошел сквозь завесу. Может быть, Михал мертв, а это… просто так сейчас выглядела смерть. Возможно, в мире духов из вампиров росли цветы.

Я провела рукой по груди Михала, и от нее повеяло магией.

Аромат исходил из раны.

Еще не понимая всего, я опустила Михала на пол и метнулась к его сердцу. Смех коварно подступил к горлу, но я сдержала его.

«Еще рано».

Ведь если я не права…

«Нет».

Нельзя думать о подобном, нельзя даже представлять такую возможность. Лу ни за что бы не стала сдерживать меня магией. Павел ни за что не оставил бы меня одну, просто заперев дверь на обычный замок, а Одисса… Одисса! Я едва не захлебнулась ее именем, вспомнив яркий блеск в ее глазах и как настойчиво – нет, отчаянно! – она просила меня остаться в комнате. Они с Дмитрием не хотели, чтобы я знала. По какой-то причине они не хотели, чтобы я видела, как она вырвет сердце Михала, будто струны у скрипки.

Теперь уже без всякого промедления я схватила сердце. Страх превратился в нечто совершенно иное. Я бережно сжала сердце в ладонях и кинулась к Михалу.

– Михал, какой же ты дурак, – выдохнула я.

Прежде чем мои домысли рассыпятся в прах, я вогнала сердце ему в грудь.

Мгновение ничего не происходило.

Ничего не происходило, и я слышала лишь свое прерывистое дыхание. В воздухе по-прежнему висел густой и терпкий запах магии – сейчас он стал еще сильнее, – а я с усилием стянула рану на груди.

«Пожалуйста».

Не знаю, кому я взмолилась, ведь Бог, разумеется, не запятнает свои руки мертвыми вампирами и ведьмовской магией, и все же я взмолилась.

– Очнись, – с жаром прошептала я. – Очнись, Михал, или я последую за тобой в этот водоворот и найду тебя. Притащу твою душу в этот мерзкий зал или… или, еще хуже, останусь. Ты никогда не обретешь покоя, потому что я буду везде, где бы ты ни был. Буду доставать тебя своими вопросами и никогда не отвечать на твои. Сколько я тебе задолжала ответов? Шесть?

Края кожи попытались срастись сами по себе, и я судорожно вздохнула. Пальцы задрожали.

– И это всего лишь за десять минут разговора.

Я крепче стянула края, но рана оказалась слишком большой, и тело не могло исцелиться само.

– А представь, сколько я задам тебе вопросов за всю вечность…

– Мне не нужно… представлять.

Михал закашлялся, с трудом вздохнул и содрогнулся всем телом, а я просияла, глядя на него сквозь пелену слез. Я уже практически легла ему на грудь, пытаясь стянуть рану, как будто одной лишь силой воли можно что-то изменить, но ему, кажется, было все равно.

– Селия, – тихо засмеялся Михал, взял меня за запястья и мягко остановил мои попытки.

Мы посмотрели друг на друга, и я ничего не смогла с собой поделать – слезы снова полились, а в носу защипало. Он нахмурил брови.

– Что ты здесь делаешь?

– Какой же ты невыносимый гад. – Я легонько хлопнула его по руке, и слезинка скатилась по моей щеке. – Как ты мог так поступить? Как можно быть таким глупым?

– Я же сказал, что приду за тобой на рассвете.

Михал изумленно смотрел, как катилась моя слеза. Нахмурившись, он смахнул ее и поморщился от боли. Мы оба посмотрели на рану, которую все еще не исцелила магия Лу.

– Что делать? – глухо спросила я.

Михал все так же лежал на спине, а я все так же нависала над ним, прижавшись к нему и, вероятно, перепачкавшись в крови. Он уронил голову с глухим ударом.

– Мне нужна кровь, – просто сказал он.

– Ой. – Я поспешно кивнула.

«Господи».

– Да, конечно…

– Не пугайся ты так, лапочка. – Он снова скривился, пощупал пальцами изувеченную грудь и с трудом приподнялся на локтях. – Ариэль ждет меня в комнате Одиссы.

– Что? – Я сдержала злость в голосе и помогла ему подняться, не обращая внимания на острую боль в животе. – Но… ты же должен быть мертв. Одисса вроде как убила тебя. Не слишком ли опасно вовлекать Ариэль в этот хитрый план? Вас уже трое будет. Хм, или… – Я широко распахнула глаза. – Одисса тоже участвует в этом, да? И Лу с Дмитрием? Это… – я растерянно обвела рукой его тело, – все часть какого-то блестящего и тайного замысла, в который меня не посвятили. Не расскажешь почему? И после этого мертвецы вернутся в могилы, а завеса срастется?

Последнее я спросила с надеждой.

Михал снова лег на спину и, закрыв глаза, сдавленно рассмеялся, а потом закашлялся.

– Нет. В