Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

Играть в моралиста только в белом пальто

Вика сама не понимала, что забыла на окраине Люберец. Она просто села за руль, и машина сама привезла ее по знакомому адресу – не тому, где теперь стояла пустая квартира в ожидании наследников, которые никогда не объявятся, а в нескольких домах рядом. Здесь даже дышалось иначе, чем в центре Москвы, – словно сама темнота имела четкий запах, который она не могла описать, но теперь казалось, что он напоминал о Кире… Отсюда пару раз в месяц она забирала его, старающегося не дышать перегаром от дешевого пива в чистом салоне, но Вика никогда не ругалась.

А теперь ей очень нужно было поговорить с человеком, который хотя бы отчасти мог ее понять и кому так же сильно жжет грудь после похорон. Костя никогда не проявлял свои эмоции прилюдно, но Вика почему-то не сомневалась: он тоже потерял важную часть своей жизни.

Их отношения не сложились с самого начала. Она не представляла, о чем можно говорить с вечно хмурым айтишником, а он даже и не пытался. И Кир долго объяснял, что Костя не злился, просто вот такая у него странная манера общения, со всеми. Потом и он сам бросил попытки примирить непримиримое и просто оставил эту часть своей жизни в Люберцах, когда переехал к ней. Кира она забирала у подъезда и наверх больше не поднималась.

Но квартиру и этаж помнила хорошо. Вика с трудом втиснулась на единственное пустующее место на узенькой парковке у дома, накинула пальто, которое давно уже не грело, сколько кофт под низ ни надень, и набрала номер квартиры на домофоне. Был поздний дождливый вечер, и волосы без зонта вымокли, пока с той стороны шли безучастные гудки. Потом трубку наконец подняли, и гудки сменились тишиной.

– Костя?.. – неуверенно спросила она, так и не дождавшись ответа. – Это Вика, девушка Кирилла.

Тишина сменилась пронзительным писком открывшегося звонка. Всё выглядело крайне странным, но отступать поздно. Ее оборвавшаяся со смертью Кира жизнь каждый день изобиловала странностями, пора было привыкнуть и ничему не удивляться.

Поднявшись на этаж, Вика замерла у двери. Кажется, эта? Она нажала на звонок, и пронзительная трель надорвала неуютную тишину старого подъезда.

– Кто? – тут же спросили из-за двери, словно Костя стоял там уже давно и ждал.

– Вика…

– Ты одна?

Она на всякий случай огляделась. С недавних пор этот вопрос перестал казаться таким легким – иногда по углам за ней плясали тени, похожие то на людей, то на разыгравшееся воображение, но к психологу она больше не ходила, и разбираться с ними было некому. А иногда ей снова чудился тот незнакомец с набережной, но тут уж Вика не сомневалась, что выдавала желаемое за действительное. Он обещал никогда не появляться в ее жизни, и она почти поверила.

– Одна, – голос неуверенно дрогнул, но дверь перед ней всё равно распахнулась.

На пороге стоял Костя, но выглядел гораздо хуже, чем на похоронах. Лицо заросло не щетиной, а уже настоящей бородой, растянутая майка сплошь состояла из одних разводов, и надпись на ней было не прочесть, как невозможно угадать и первоначальный цвет, но самым непривычным стали глаза. Они горели каким-то новым диким, почти маниакальным светом. Который, впрочем, тут же потух, когда Костя убедился, что она действительно пришла одна.

Кого же он ожидал с ней застать? Вика запретила себе думать об этом, потому что сходить с ума вдвоем еще опасней, чем в одиночку…

– Заходи. – Он пропустил ее в квартиру, а потом тщательно закрыл дверь на все три замка.

Внутри оказалось темно и затхло. Воняло дешевым пивом, фастфудом и пылью. У Кости и раньше была не эталонная квартира холостяка-чистюли, но сейчас он превзошел себя.

Ничуть не смутившись реакции гостьи, он молча прошел в единственную комнату и сел в свое любимое кресло у монитора. Стараясь ничего не касаться, Вика проследовала за ним и аккуратно опустилась на краешек другого кресла. Безумие безумием, но здоровой гигиеной пренебрегать просто кощунство – даже погибая в неизлечимой тоске, Вика предпочла бы делать это на чистой кровати.

– Плохо выглядишь, – сказал Костя, и Вика впервые в жизни улыбнулась его шутке.

– Зато ты наконец-то прибрался.

Удивительно, но они оба смеялись. Если не горе сближало людей, тогда чувство юмора, опустившееся до Костиного уровня.

– Будешь пиво? – наверно, этот вопрос у Кости был эквивалентом «как ты?».

– Прости, за рулем.

– Тогда выпью твое. – Он пожал плечами и потянулся к небольшой коробке-холодильнику рядом со столом. В отличие от остального интерьера она была еще чистая и явно новая, но уже забита до самой крышки зелеными бутылками. В неровном свете монитора жидкость блестела изнутри и больше напоминала волшебное зелье, чем горький дрянной напиток.

Кроме компьютера, комнату освещала только настольная лампа, склонившаяся над грудой разбросанных по столу бумаг. Со своего места Вика не могла разглядеть, что на них, но хозяин точно был чем-то сильно занят до ее прихода. Она попыталась незаметно приподняться, чтобы разглядеть текст – скорее из простого любопытства, чем от подкрадывающейся за руку с безумием паранойи, но тут Костя выпрямился в кресле и задел ногой бардак под столом. С оглушительным звоном батарея пустых бутылок посыпалась на пол.

Он равнодушно дождался, когда звон утихнет, и ногой упихнул раскатившиеся бутылки в темноту под столом.

– Ты бы бросил, Кость. Так легче не станет…

– Да никак легче не станет, сама знаешь. – Он говорил, а сам вдруг начал собирать бардак, сложил все бумаги неровной стопкой и отправил в ящик. Прятал ли он их от глаз Вики или просто стало неловко? – Тебе уже все сказали, что нужно отпустить и идти дальше?

Вика молча кивнула.

– Ну так скажи им, что они дебилы. От этого точно полегчает, я проверял.

– Он мне снился. Каждую ночь я видела, как Кир ворочается в гробу и пытается выбраться. – Она говорила тихо, сверля Костю немигающим взором. Вика сама не понимала, что она искала теперь – сочувствия, понимания или тени узнавания, проблеска надежды в пыльной квартире его лучшего друга.

Костя дернулся, но быстро взял себя в руки. Не боль и сочувствие, а настоящий страх мелькнул в его глазах. Потом он резко поднялся, ушел на кухню, вернулся с маленьким пакетом, протянул его Вике.

– Не сочти за шизоидного параноика, но вот тебе соль. – Он неловко улыбнулся, пряча страх поглубже. – Чушь, конечно, мы не на «Битве экстрасенсов», но не зря ведь всё это придумали и веками используют, призраки не в углах живут, а