Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

утащить на глубину новую жертву, новый глоток жизни для себя.

Он может есть всю ночь, каждую ночь – и сердце будет стучать без остановки…

На дрожащих ногах Кир поднялся и мутным взором оглядел сквер. На другом конце пруда две девушки сидели на пледе у самой кромки воды.

– Убей, – вкрадчивый шепот раздался у самого уха. Он даже не удивился, что Дамир уже оказался рядом. – Насладись, Кирилл. Тварь ли ты дрожащая или право имеешь?

Кир втянул носом ночной воздух с примесью городской пыли и свежим ароматом недавнего дождя, запахом протухшей воды и едва уловимым, но самым желанным привкусом человеческой крови. Сердца девушек призывно стучали и звали именно его.

Ради него они родились и пришли этой ночью, ему они даровали свою жизнь, потому что он, Кирилл, имел право. Он вершина цепочки, он зверь без капли сомнений, он их лучший ночной кошмар.

Впервые с того дня, как он встал из могилы, Кир ощутил себя настоящим монстром и целую минуту истово наслаждался этим, делая шаг за шагом в направлении своих будущих жертв. Ничто более не сковывало его, никто уже не мог остановить. И впервые кровавые видения больше не причиняли боли.

Дамир замер рядом, и, хотя его лица Кир уже не разбирал, невольный наставник напоминал Харона. Не злобного конвоира, а безмолвного проводника, навсегда уносящего его в царство тьмы, в темно-алые чертоги покоя, где целую вечность он будет наполнять все реки и озера бурлящей, теплой кровью. И ему по праву перерождения отдадут кровь все, кого он пожелает!

Девушки были еще далеко, но разговоры уже умолкли. Они синхронно откинули волосы, подставив холодному ветру белоснежные шеи, в томной неге прикрыли глаза, упоенно ожидая его прихода. Они готовы были отдаться без остатка еще до того, как встретились с ним глазами, и то, что не работало на жалких крысах в туннелях, раскрылось этой ночью во всей красе. Кир разрешил своей воле подчинять, как всё оказалось просто.

Жажда скрючила пальцы, скрутила спину, ноги еле волочились, но шаг за шагом он приближался к вожделенной добыче. Он слишком долго был без крови, слишком долго отказывал себе в единственном действительно важном. Ради чего?

Чтобы его воля стала всепоглощающей? Чтобы улетучились, как вчерашний сон, последние сомнения? Чтобы он наконец-то стал тем монстром, которого чувствовал в глубине всё это время? Чтобы разрешить себе стать живым на целых десять минут…

Будешь совсем как живой – Дамир больше не говорил, но его настойчивый голос набатом стучал в голове, в такт биению чужих сердец. Чужих, ведь его собственное молчало уже две недели.

Когда до замерших девушек оставалось не больше пятидесяти шагов, голова впервые прояснилась. Симпатичная брюнетка с розовым шарфом и кошачьим брелоком на рюкзаке и ее светленькая подруга в твидовом пиджачке, который явно ей велик, но чем-то очень дорог. Они были так близко, пойманы в ловушку и обречены, когда Кир увидел себя со стороны – мертвый, скрученный мукой калека, крадущийся в ночи, чтобы убить. Вершина пищевой цепочки или неразумный зверь, потерявший последние крохи человечности?

Ведь ни десять минут, ни целая ночь, когда его сердце будет стучать от украденной крови, уже не вернет его в мир живых. Он никогда не будет так же сидеть с Викой на пледе у остывшего пруда и любоваться ночными огнями в воде, никогда не подарит ей букет, не сожмет родную ладошку, не обнимет во сне, не станет мужем…

Ему никогда не быть живым, и ни на какие «как живой» он не согласен! Потому что он сдох. Черт, он же сдох!!! Что он тут делал?!

И Кир остановился. Нечеловеческим усилием он заставил непослушное, голодное тело перестать двигаться, перестать пытаться выжить любой ценой. Он уже не выжил, и этого не изменить.

Боль от жажды стала невыносимой, но сил закричать не было.

Кир зажмурил глаза в ожидании скорого конца.

Пусть лучше так…

– Что же ты не ешь, дурачок? – рядом усмехнулся Дамир вечность спустя. – Смотри, какая вкусная свежатинка!

– Изыди, – с трудом пробормотал Кир сквозь сжатые зубы.

Как в тумане он видел оживших девушек, недоуменно глядящих друг на друга. К счастью, его они не заметили, зато спешно подхватили вещи и засобирались домой. Минута, и их уже не было на берегу.

Кир облегченно вздохнул. Он сдохнет окончательно, но не станет тем монстром.

А потом в его руки опустилась фляжка. Не раздумывая, он свинтил крышку и сделал большой глоток. Потом еще один и еще, чувствуя, как утихает боль, как расслабляются сведенные судорогой мышцы, силы возвращаются в холодное тело и тихо отстукивает его собственное сердце.

На этот раз не было ни счастья, ни горя – он так довел себя, что мог только мерно дышать, постепенно приходя в сознание. Свет фонарей становился ярче, но глаза не резал.

Когда фляжка опустела, он вернул ее Дамиру.

– Спасибо, – выдохнул Кир.

– Да сущие пустяки. Всегда ношу с собой запасы.

– Нет, спасибо… за меня. – После пережитого ужаса мысли путались, и сформулировать лучше не получилось.

– Сущие пустяки, – повторил Дамир.

Они вернулись к ближайшей лавочке и долго сидели молча, слушая разговоры случайных ночных прохожих, гул машин с бульвара. Всего две минуты могли навсегда перевернуть размеренную жизнь этого места. Всего две минуты, за которые Кир мог бы перечеркнуть последние остатки человечности в себе.

– Ты знал, что я не стану убивать?

– Ну… Предполагал. Дьякон в тебя больше верил, чем я. Видишь, даже не пришел мне помочь.

– Зачем… – Кир с трудом, по кускам собирал себя назад. – Дамир, зачем это всё? Дьякон мог просто приказать, да? И я бы не смог ослушаться.

– Видишь ли, Кирилл, голодному упырю никто не указ. Ничье внушение, ничьи уговоры не смогут остановить жажду. Справиться можешь только ты сам. Считай, это такой тест, чтобы узнать себя.

– И что было бы, если бы я его не прошел?

Дамир вытянул руку и достал из рукава заготовленный шприц. Да, этого Кир не предусмотрел – не обязательно быть сильнее или быстрее, достаточно простого проворства.

Он поднял ворот толстовки, неосознанно пытаясь спрятаться от угрозы, натянул поглубже капюшон и спрятал руки в карманы.

– Смертельно? – Кир спросил это почти равнодушно, потому что сил на страх не было. Он испугается позже, когда поймет, как близко был к провалу.

– Если бы ты попросил – да.

Кир отвернулся, Дамир убрал шприц. Больше говорить не хотелось, они оба прекрасно знали, что Кир бы попросил. Он просто не мог по-другому.

3…