Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

отъехать, родственников в Липецке не осталось, поэтому тут и похоронили. А потом меня уже Дьякон нашел, привел в эти катакомбы.

– Мне очень жаль, – тихо сказал Кир. Не потому, что новый знакомый расстроен своей смертью. Скорее, он сказал это для себя.

– История не знает сослагательного наклонения, – улыбнулся Михаил Геннадьевич. – Поначалу я скучал по ребятам. Сам был всегда неплохим рассказчиком, да и что греха таить, очень любил это дело. А потом Паша придумал для меня выход, как сохранить и мою страсть к истории, и аудиторию найти – и завел мне канал на видеохостинге. Я сначала чурался компьютера, как дикий зверь из лесу, но потом ничего, почитал теорию по свету, по монтажу и сам не заметил, как втянулся. Ну а когда мой канал нашел первых зрителей, пришли эти грабители, чтоб им пусто было! То спамом комментарии завалят, то в личные сообщения ссылками закидают – канал угнать пытаются. Только что они с ним делать-то будут без меня? Вики с бумажки цитировать? Эх, вот как еще этих паршивцев назвать! Печенеги и есть.

Кир согласно закивал, чувствуя, что даже сейчас заслушался. И на канал надо бы подписаться, как интересно люди живут…

– А вы кем были, Кирилл?

– Я… – он тут же замялся, но врать не хотелось. – Да никем.

– Так не бывает, молодой человек. – Бывший учитель снова улыбнулся. – Это я вам как историк говорю: не бывает людей, которые не оставляют за собой след. Даже если вашего имени не печатают в учебниках и не скандируют на митингах, никогда не отказывайте себе в значимости. Быть важной вехой в истории – не всегда счастье, а вот просто быть – уже немало.

Кир хотел ответить, но тут дверь снова скрипнула и резко распахнулась. Теперь на пороге стоял Дамир, как всегда, не вовремя.

– Готово, Михаил Геннадьевич, – бодро объявил Паша и развернулся. – О, Дамир, здарова! А мы тут в сусликов играем.

Но шутку новый гость не оценил. Его взгляд скользнул по Киру и Паше, а потом надолго остановился на бывшем учителе, а по лицу прошла рябь, больше напоминавшая гримасу презрения. Дамир тут же взял себя в руки и вернул холодно-безмятежное выражение.

Михаил Геннадьевич тоже не обрадовался явлению нового гостя, перестал улыбаться и просто кивнул вместо приветствия. Дамир кивнул в ответ и повернулся к Яре.

– Нашла? – Она кивнула. – Тогда пойдем.

Вдвоем они молча покинули комнату. Замерший на время этой странной сцены Кир облегченно выдохнул. Продолжать вчерашнюю ссору или заводить новую Дамир сегодня явно не станет.

– Спасибо, Паш, пойду я тоже, материал монтировать нужно. Рад был познакомиться, Кирилл. – Михаил Геннадьевич поднялся и направился к выходу. Только на пороге развернулся: – Глянешь мне на завтра, где камеры поломались, хорошо?

– Конечно, Михаил Геннадьевич.

Когда они остались вдвоем, Киру показалось, что Паша тоже выдохнул. Он хотел было уйти, но внезапно понял, что идти-то ему некуда. Раз Дамир ушел, занятие себе придется придумывать самому…

– Паш, я посижу с тобой еще немного?

– Конечно, будь как дома, – усмехнулся айтишник. – А если тут перестанут спавниться упыри, то даже устроим тишину и уют.

– Не любишь, когда много народа или… – Кир хотел спросить про Дамира, но Паша ответил раньше.

– Да нет, теперь люблю, наверно. Это я при жизни дома запирался, ничего, кроме своих железяк, видеть не хотел. Там как раз первые компьютеры появились, меня так поглотило, что люди и не нужны были. А как умер… Компы, как видишь, до сих пор люблю, прогресс – потрясающая штука. Но я впервые с кем-то подружился уже здесь, под землей. И это мне тоже понравилось. – Он неловко улыбнулся.

Кир надолго замолчал, но думал не о компьютерах и Паше, а о Косте, который однажды обнаружит у себя в холодильнике фиолетовый пакет вайлдберриз с чужой кровью. Вспомнит ли он?.. И что будет лучше для друга – похоронить или помнить, как Кир чуть не убил его в лесу… На душе снова стало тоскливо.

– А еще тут Яра, – невпопад мечтательно протянул Паша. – С ней так тепло рядом… Как под солнышком.

– Какое-то очень холодное у тебя солнце.

– Ну так жаркое меня спалит, а я жить хочу.

– Странные вы, – пробормотал Кир, поднимаясь.

Можно заглянуть в библиотеку и поискать книгу, которую вчера читала Дарья. Или правда пойти к Михаилу Геннадьевичу, послушать про историю…

– Слушай, Паш, а зачем нашему историку поломанные камеры?

Под мерный гул системных блоков Паша долго, изучающе смотрел на него, прежде чем ответить. Кир так и не понял, что он такого высматривал, но ответ всё же получил.

– Он охотится в Москве, Кир. Ищет бомжей в неконтролируемых районах и… ест. Говорит, у него аллергия на консервы.

* * *

На следующую ночь не пришли ни голод, ни Дамир. Вся ночь впереди, вот только что с ней делать, Кир не знал.

Пялиться в потолок быстро надоело, в голову лезла всякая печальная фигня про Мерсера. Поэтому он сел на кровати, впервые взял в руки телефон с новой симкой, который щедро выдал Паша, и долго вертел его в руках. Такая привычная техника казалась чем-то лишним в вурдалачьих подземельях. Вопиющий анахронизм под каменными сводами сердца столицы, такой же, как айтишная или он сам. Жизнь осталась наверху, толща земли отрезала ее навсегда. И даже если его когда-нибудь выпустят на поверхность, он ведь так и останется отделенный этой толщей, правда?

Не было смысла скачивать социальные сети или вспоминать пароль от своей странички VK. IT-отдел следил за тем, чтобы ни следа Кирилла Смирнова больше не появлялось в сети, и даже Людоед Геннадьевич читал свои лекции по истории под чужой маской, сгенерированной нейросетью.

От чудесного переплетения современных технологий и древних мифов не захватывало дух, всё казалось бессмысленным сегодня. В его телефоне были номера Дамира, Паши и Дьякона, хотя по последнему Паша настоятельно просил не звонить без крайней нужды. Три номера и полная пустота, даже рекламного мусора, которым так любят пичкать андроиды, тут не было.

Кир положил бесполезный кусок пластика в карман, больше по привычке, и вышел в широкий коридор. Шаги тут же гулким эхом разлетелись во все стороны, мелкий песок захрустел на кафеле под ногами, яркий белый свет очертил длинную тень за его спиной. Он направился на станцию, в «общую гостиную», в надежде унять беспокойную пустоту внутри. В самом начале ночи там довольно людно. Или упырино? Ведь никто из них уже не был человеком, а слово «монстры» Кир решил приберечь до лучших времен.

Сверкающая белым