Читать интересную книгу "Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз"

сталинками с высокими потолками. В глазах Кира они смазывались в такт движению машины. Такие знакомые дома вдруг показались совершенно чужими, хотя он не жил в родном городе всего пару лет. Возможно, чужим теперь чувствовался весь мир вокруг.

Кто же он сам, если даже город, в котором Кир провел всю жизнь, от него отказался?

Машина резко свернула на обочину, заехав колесом на бордюр, и остановилась.

– Говоришь, я упырь? – Дамир повернулся, его глаза недобро блестели в темноте. – Тогда смотри, как упыри питаются!

Он выпрыгнул из машины, оказался на тротуаре быстрее, чем мог уследить глаз. Только сейчас Кир заметил одинокую девушку в длинном пальто и шарфе, закрывающем половину лица. Она сонно брела по улице, не замечая никого вокруг. Дамир в один прыжок оказался рядом, приобнял ее за руку, потом резко развернул к себе.

Со стороны это должно было смотреться вполне невинно – парень встречал свою девушку с работы – Дамир прижимал ее так близко, словно они давно знакомы. Девушка не сопротивлялась и в молчаливом изумлении смотрела на него.

Упырь медленно, явно наслаждаясь процессом, потянул вниз ее шарф, обнажая шею холодному осеннему ветру. Потом он склонился к лицу, едва касаясь губ в поцелуе-обещании. Блаженная, отупляющая улыбка разлилась по лицу девушки. А Дамир спустился ниже, к основанию шеи, и посмотрел Киру прямо в глазах. Его губы растянулись, являя на свет медленно удлиняющиеся клыки – он специально делал это неторопливо, не спеша, ловя каждую реакцию Кира…

Ведь именно это Кир представлял в красках вчера ночью, об этом мечтал в самых упоительных грезах и сам едва не совершил.

Вчерашние мечты с омерзительным треском разбивались о суровую реальность – монстр, который стоял перед ним, отвратителен. Он сам отвратителен.

Кир не выдержал. Он рванул ручку на себя так сильно, что чуть не снес всю дверцу. Но мгновением раньше Ярина щелкнула, заблокировав замок.

– Сиди, – ледяным тоном сказала она.

Дамир погрузил клыки в шею, закрыл глаза от удовольствия. Не в силах смотреть на этот ужас, Кир отвернулся, зажмурился и обхватил голову руками. Нет, нет, он не готов стать частью такого мира! Видение алой крови снова залило глаза… Он сжал их еще сильнее, погружаясь во тьму. Теперь было не разобрать – снаружи ли темно или у него внутри.

– Ярина, почему ты его не остановишь? Ты ведь тоже человек! – Его голос топором разрезал мрак.

– Поживешь с мое, тебе тоже станет насрать, – равнодушно ответила она.

– Зачем тогда жить, если тебе насрать? – тихо спросил Кир.

Потом он услышал, как она развернулась, и инстинктивно открыл глаза навстречу. Ярина впервые смотрела так долго и внимательно, словно заметила его по-настоящему. Даже ледяная корка на ее изумрудных глазах дала трещину, но он так и не смог разобрать, что под ней таилось.

– Хороший вопрос, Кирилл. Даже жалко, что ты не сможешь прожить так долго, чтобы на него ответить.

– Почему? – слегка оторопел он.

– Ну, пророчество, жар-птица и всё такое. – Она снова отвернулась, теряя интерес. – Дамир тебе расскажет. А меня можешь звать Яра.

– Кир, – машинально ответил он.

– Не вовремя ты откинуться решил, Кир. Подождал бы месяцок, может, остался бы жив…

Дверь машины распахнулась, вместе с потоком осеннего ветра в салон вернулся Дамир.

– Ну, так гораздо лучше, – радостно заявил он, поворачиваясь назад. – Завидно, салага?

Кир даже не попытался сдержать отвращение. Запах свежей крови на губах упыря слегка кружил голову, и это злило еще сильнее. Сказанное Ярой отошло на второй план.

– И это я безответственное чмо?!

– А что такого я сделал? – невинно спросил Дамир, расплываясь в очередной самодовольной улыбке и облизывая губы. Еще сильнее, чем своим ужином, проклятый упырь наслаждался эффектом, который произвел.

– Значит, вот какие вурдалаки? Убийство для вас ничто? – Почему-то в этот момент Киру стало до ужаса обидно. Он еще не успел внушить себе романтичных сказок о созданиях ночи, тем более таких, чтобы заглушить хоть ненадолго вой собственной совести. Но сейчас он понял, что не создаст их никогда. Всегда будет тьма, ночь и тлен. Он никогда не дождется своей «настоящей жизни».

– Не убийство, а пищевая цепочка, – назидательно выдал Дамир. – Хищник и жертва, лев и овечка, всем надо ням-ням. Так устроен мир, сильный выживает…

Он не договорил, потому что Яра усмехнулась. Холодно и неприятно, но по-своему она развеселилась. Видимо, как умела.

Дамир оборвал спектакль и повернулся вперед, заводя движок. Уже не оборачиваясь, он бросил:

– Да расслабься, святоша. Посмотри направо.

Кир подчинился и только тогда заметил бодро удаляющуюся между домов девушку. Спала вся сонливость, ее походка была бодрой, едва ли не летящей. Незавязанный шарф развевался по ветру за ее спиной.

– Убивать необязательно. Считай, я тебя так учу, – хмыкнул Дамир и отправил машину в поток.

Кир молча открывал и закрывал рот, не в силах подобрать слов. Жива. Она была жива и вполне довольна. Потом он попытался поймать взгляд Дамира в зеркале заднего вида.

– Говорят, в Средние века вампиры могли высосать из крови чуму. Хорошие доктора были… – Их глаза наконец-то встретились, и Дамир мигом ощерился: – А будешь нюни разводить – вернусь и добью. Ее или кого угодно другого, имею право.

– Ты считаешь, все упыри имеют такое право?

– Конечно. – Машина дернулась, снова меняя полосу движения. Москва набросилась резко, смела пятиэтажки, запестрела панельными высотками. На такой скорости Жулебино мелькнуло мгновением, они проехали под МКАДом, и поток машин стал плотнее.

Последние два года Кир часто ездил по Рязанскому шоссе – это была дорога к дому Вики. Еще каких-то несчастных десять-пятнадцать минут, и они поедут по ее району. Кир-упырь, Дамир-вершина-пищевой-цепочки и Ярина-мне-на-всё-насрать. Другой мир подходил слишком близко к единственно важному, единственно ценному, чего больше не осталось в жизни Кира. Пустота внутри, никак не связанная с голодом, кровоточила и болела.

Он не стал ей идеальным парнем, так и не решился стать мужем. И даже защитником быть не получится…

– Его звали Григорий, – вдруг сказал Дамир. – Вурдалака, который тебя убил. Я его почти не знал, он жил отшельником, ни с кем не дружил, ни с кем не враждовал. Ровный мужик и спокойный, правил никогда не нарушал. Я не знаю, как это произошло с тобой, но он не должен был.

– Давай, скажи, что тебе жаль, – почему-то едко откликнулась Ярина.

Дамир повернулся к ней, но Кир не мог уловить взгляд, которым он одарил подругу. Длилось это так долго, что он успел занервничать, не попадут ли они в аварию.

– Я его не знаю, как мне может быть жаль? Или,