Читать интересную книгу "Петербургский врач 1-10 - Михаил Воронцов"

бы себе не позволила, и села к окну с учебником.

Раздел был про плечевое сплетение. Она прочла страницу и поняла, что не помнит из нее ни слова. Прочла снова.

За окном посерело. Анна зажгла лампу.

В сенях хлопнула наружная дверь. Кто-то прошел по половицам, неуверенно, как ходят по чужому дому, и остановился у их двери. Постучали.

Чиновники из соседних квартир стучали иначе, а Семён не стучал вовсе.

Анна выдвинула ящик стола и достала кольт. Встала сбоку от двери, не напротив.

— Кто там?

— Мне бы Дмитриеву. Анну Николаевну.

Голос был мужской, глуховатый.

— Сестру.

— Я Дмитриева.

— С юга я. Письмо вам. От доктора.

Анна откинула крючок и открыла.

В сенях было почти темно. Свет из комнаты упал на мужика в старом сером халате, с шапкой в руках. Лет сорока пяти, борода с проседью, лицо из тех, какие она каждый день видела в лазарете на койках и на носилках. Сапоги до колен в засохшей грязи. Он посмотрел на кольт у нее в руке, потом на нее и не удивился.

— Велено вам в руки, — сказал он и полез за пазуху.

Возился он долго. Вытащил сверток, развернул кусок серой холстины. Внутри был сложенный вчетверо лист, слегка помятый и потертый на сгибах.

— Вы его видели? — спросила Анна. — Сами?

— Сам. Он и дал.

— Когда?

— Давно уже.

Мужик переступил с ноги на ногу.

— Вы уж извините, что долго. Дорога.

Анна положила кольт на табурет у двери и взяла лист. На обороте карандашом стояло: «А. Н. Дмитриевой, сестре милосердия. Александровский пост».

Мужик остался на пороге с шапкой в руках.

Анна отступила к лампе и развернула письмо.

* * *

* * *

Конец 10-го тома, но не конец цикла!