Читать интересную книгу "Петербургский врач 1-10 - Михаил Воронцов"

токсичность его была высокой.

Полковника сменила дама средних лет в траурном платье — вдова, судя по всему. Нервное расстройство после смерти мужа. Извеков выписал ей настойку валерианы и ещё что-то, название чего я не расслышал.

Время тянулось невыносимо медленно. Я поймал себя на том, что снова и снова смотрю на часы над дверью. Одиннадцать. Половина двенадцатого. Без четверти двенадцать.

Помогает ли раствор? Пьёт ли она его, как я велел — маленькими глотками, каждые полчаса? Или забросила, решив, что это очередная бесполезная микстура?

Нет. Она умная девушка. Она почувствует разницу. Должна почувствовать.

Тут скрипнула дверь, и в приемной появился Кудряш.

— Здорово, Вадим, — он подошёл к моему столу, и я невольно напрягся. Чего ему нужно? Мы толком до этого не общались.

— Добрый день, Леонид.

Он смотрел на меня странно, будто прикидывая что-то в уме. Потом вдруг протянул руку и схватил меня за левое запястье.

На костяшках виднелась ссадина — память о вечерней встрече с грабителями.

— Ты что, боксёр? — Кудряш поднял на меня глаза. — Вот уж не знал это о тебе! Чего молчал?

Я высвободил руку.

— Не понимаю, о чём ты.

— Брось, — он усмехнулся, но хватку не ослабил. — И не говори, что неправда. Я в таких делах понимаю. Это, — он ткнул пальцем в ссадину, — не от падения и не от работы. Это когда кулаком в зубы. Причём сильно ударил, хорошо. Левой, хотя ты правша!

Врать не имело смысла. Кудряш, похоже, разбирался в теме.

— Да, — я нехотя кивнул. — Увлекаюсь немного. А ссадина — грабители напали недавно. Отбился. Ерунда, даже говорить не о чем.

— Отбился? — Кудряш присвистнул. — Ишь ты! А сколько их было? Они по одному не ходят! Уж я то знаю!

Фраза «уж я то знаю» прозвучала немного странно. Не удивлюсь, если эти знания из совсем первых рук.

— Двое.

Несколько секунд он молча смотрел на меня. Потом расплылся в широкой ухмылке и хлопнул меня по плечу.

— Молодец! Уважаю! Секретарь, значит, а кулаками работать умеешь… Интересно, интересно.

Он развернулся и пошёл к выходу.

Дверь закрылась.

Что он задумал? Не может быть, чтоб просто так затеял разговор. А вообще, ничего хорошего от него ждать не стоит.

Часы пробили полдень.

Английская набережная встретила меня холодным ветром с Невы и криками чаек. Я шёл быстро, держа в руках портфель.

Швейцар в доме на этот раз «узнал меня» и не стал допытываться о цели моего появления. Я поднялся на лифте, остановился перед уже знакомой дверью.

Сердце стучало чаще, чем нужно. Глупо, конечно, но что есть, то есть.

Я позвонил.

Дверь открыла горничная Глаша. Лицо опять недовольное. Дурочка, я Аню спасаю, но для тебя понять это слишком сложно, одни правила приличия на уме. Боже мой, мужчина пришел, какой ужас! Если б врач, то еще ладно, а тут какой-то молодой посыльный. Земля налетает на небесную ось!

— Это вы, — она посторонилась, пропуская меня в прихожую. — Барышня ждёт.

Я кивнул и прошёл по коридору к знакомой двери. Постучал.

— Войдите!

Голос Анны показался мне другим. Более живым, что ли.

Я толкнул дверь — и замер на пороге.

Она сидела. Не полулежа, как вчера, утопая в подушках, а сидела на кровати, не опираясь спиной. На щеках играл слабый, но заметный румянец. Глаза блестели.

— Вадим! — она улыбнулась. — Я так рада вас видеть!

— Анна, — я подошёл ближе, стараясь сохранять невозмутимость. — Как вы себя чувствуете?

— Лучше! — она даже всплеснула руками. — Намного лучше! Я сама не понимаю, что происходит. Вчера я выпила ваше лекарство — всё, как вы велели, маленькими глотками — и к вечеру почувствовала, что силы возвращаются. А сегодня утром кое-как я встала сама! Представляете? Без помощи Глаши!

Я позволил себе улыбнуться. Улыбкой сурового доктора. Надо «держать марку». Хотя это уже и лишнее — девчонка поняла, что я ее не обманывал. А надувать щеки… пусть Извеков этим занимается.

— Это хорошие новости.

— Хорошие? Это чудо! — она понизила голос до заговорщицкого шёпота. — Я никому не говорю. Папенька думает, что это лекарства доктора Извекова наконец подействовали. Я не стала его разубеждать. И я не сказала, что мне стало сильно лучше. Чуть, немного.

— Правильно, — я кивнул. — Пусть так и думает.

— Но я-то знаю правду! — её глаза сверкнули. — Это вы меня спасаете. Вы и ваше таинственное лекарство. Что это, Вадим? Что вы мне даёте?

Я достал из портфеля новую бутылку.

— Просто… укрепляющий раствор. Там соль, сахар, сода, калий, кипяченая вода… Ничего особенного. Вам нужно продолжать пить его — так же, небольшими порциями, несколько раз в день. И есть, когда появится аппетит. Бульон, белый хлеб, каша — что угодно. Никаких диет.

— Аппетит! — она рассмеялась. — Утром я съела целую тарелку каши и попросила добавки! Глаша удивилась дальше некуда. Но осторожней, вы ей не нравитесь. И говорите тише. Подслушивать под дверью она не будет, до такого не дойдет, она приличный человек, но все равно.

Я отвернулся, чтоб Аня не заметила, как у меня скривилось лицо после ее слов о том, что приличные люди под дверью не подслушивают.

— Кто вы, Вадим Александрович? — её голос стал серьёзным. — На самом деле?

Она смотрела на меня очень пристально.

— Я работаю секретарём у доктора Извекова, — пожал плечами я. — Вот и все… Некоторые его методы лечения мне не нравятся.

— Секретарём, — она задумчиво покачала головой. — Странный секретарь, который знает о лекарствах больше, чем именитый доктор.

Я промолчал.

— Впрочем, это неважно, — она снова улыбнулась. — Важно то, что вы помогаете мне. И я этого не забуду.

Повисла пауза. За окном кричали чайки, доносился далёкий гудок парохода.

— Я так люблю море, — вдруг сказала Анна, глядя в окно. — Когда я была маленькой, папенька возил меня в Ниццу. Там такая синева, такой простор… Знаете, о чём я мечтаю?

— О чём?

— О кругосветном путешествии, — она прижала ладони к груди. — Увидеть Индию, Китай, Японию… Острова в Тихом океане, где растут пальмы и песок белый, как сахар. Австралию, где живут странные звери, которые носят детёнышей в сумке. Америку… Весь мир!

— Вы обязательно увидите всё это, — сказал я. — Обещаю.

— Обещаете? — она лукаво прищурилась. — Смотрите, я запомню!

Я провёл у неё ещё несколько минут. Проверил пульс — почти ровный. Спросил о сне — спала хорошо, без кошмаров. Аппетит, как она сама сказала, вернулся. Все признаки указывали на то, что организм наконец получил то, чего ему не хватало, и начал восстанавливаться.

— Мне пора, — наконец сказал я, поднимаясь. — Завтра приду снова. Продолжайте пить