Читать интересную книгу "Петербургский врач 1-10 - Михаил Воронцов"

сказал я задумчиво. — А квартира, значит, хорошая?

— Отличная. Две комнаты светлые… ну как, для города нашего светлые. И кладовка — в ней даже окошко есть, маленькое. Можно жить и жить, кабы не эта напасть.

Я кивнул Аграфене и поднялся к себе.

Нечистая сила. Надо же. В двадцатом веке, в столице — и такие суеверия. Хотя чему удивляться? Люди верят в то, чего не понимают. Болезнь без видимой причины, смерть без объяснения — конечно, это происки дьявола. Чего же ещё?

Но я в нечистую силу верил не слишком. Есть бактерии, вирусы, токсины, яды. Есть плохая вентиляция, есть утечки газа, есть отравленная вода. Есть десятки, сотни причин, по которым люди могут болеть в конкретном помещении. И ни одна из них не связана с потусторонним миром.

Я лежал на кровати, глядя в потолок, и думал.

Две комнаты. Кладовка с окном. Это было бы идеально для моих целей. Отдельное помещение под лабораторию, где можно создать хоть какое-то подобие стерильности. Место для оборудования, для материалов. Не эта крошечная комнатушка, где я сплю, ем и провожу эксперименты на одном и том же столе. Пенициллином я ограничиваться все-таки не собираюсь, и мне нужно место. Как оплачивать квартиру больше моей — вопрос второй… к нему я еще вернусь. Может то, что квартира «нехорошая», поможет сделать для меня скидку… почему бы и нет. Я вампиров и привидений не боюсь. Это они меня пусть боятся.

Решение созрело само собой. Я дождался, пока дом затихнет окончательно. Прислушался — внизу перестали скрипеть половицы, стихли последние голоса. Посмотрел на часы: половина двенадцатого. Самое время.

Я взял керосинку, спички и большую отвёртку, которую нашёл в ящике стола еще давно. Вот она и пригодилась. Не думаю, что замок мощный. Что-нибудь с ним сделать смогу.

Вышел на площадку. Тишина стояла такая, что было слышно, как где-то внизу капает вода. Я подошёл к десятой квартире.

Замок, как я и предполагал, оказался старым, проржавевшим. Видно, что его не открывали годами. Я вставил отвёртку в щель между дверью и косяком, надавил. Дерево затрещало, причем слишком громко в ночной тишине. Я замер, прислушиваясь. Никто не проснулся, никто не вышел на шум.

Ещё одно усилие — и язычок замка поддался. Дверь открылась с протяжным скрипом.

Я взял лампу и шагнул внутрь.

Готовый к отражению атаки нечистой силы, хм.

Шутки шутками, а отвертку держал, как кинжал, наизготовку. Забавная штука — психология. Будь ты хоть совсем смелый человек, атмосфера может давить так, что бессознательно приготовишься к тому, о чем знаешь, что его не может быть. Наши древние предки, заходя в пещеру, чувствовали себя неуютно, и это с тех пор впечаталось в гены.

Ну да ладно. Меня ведь сейчас никто не видит!

Первое, что я встретил за порогом — затхлость. Воздух здесь стоял неподвижно, наверное, уже несколько лет. Пахло пылью, сыростью, чем-то неопределённо-гнилостным. Я невольно задержал дыхание.

Но квартира действительно была хороша. Даже в тусклом свете были видны высокие потолки (повыше, чем у меня, в старых петербургских домах такое бывает), большие окна, просторные комнаты. Обоев на стенах — древние, но еще крепкие. Пол деревянный, местами чуть вспученный от сырости, но целый.

Я прошёл дальше, осматриваясь. Первая комната — гостиная, должно быть. Вторая — спальня, чуть меньше. И кладовка — действительно почти как комната, с маленьким окошком под потолком.

И — я не поверил своим глазам — выключатель на стене. Нет, не для газа! Я щёлкнул им — и под потолком загорелась электрическая лампочка. Тусклая, запылённая, но работающая.

Электричество. В пустующей квартире, которую не сдают уже несколько лет. Видимо, его просто не отключили — забыли или не посчитали нужным. Получается, эта квартира престижнее моей, и к ней провода протянули. Гм, даже не знал, что такое бывает. А электричество для моих опытов нужно очень. Газ светит тускло, а мне много чего рассматривать.

Я стоял посреди комнаты и смотрел по сторонам. Мрачно, сыро, пыльно — ну так квартира же заброшена. Это легко исправить. Протопить, проветрить, вымыть — и будет вполне пригодное жильё.

Никакой нечистой силы я, разумеется, не обнаружил. Ни чертей, ни призраков, ни даже мистических знаков на стенах. Обычная пустая квартира, разве что запущенная.

Эх, снова подумал я, мне бы такую. Это же совсем другое дело. Можно по-человечески устроить лабораторию. Отвести под неё одну комнату, оборудовать рабочее место, сделать более-менее стерильную обстановку. Вторая комната — для жилья. Кладовка — для хранения материалов и оборудования, или для еще каких-то опытов. Там даже окошко есть, можно тихонько вентиляцию через трубу организовать. Так, чтобы не напугать жильцов. Этаж у меня последний, вся отрава будет улетать на крышу.

Я потёр подбородок. Конечно, есть проблема — люди здесь болели и умирали. Но я не верю в нечистую силу (отвертка в руке не считается). Значит, есть какая-то реальная причина. Газ? Вряд ли. Вода? Возможно, но тогда болели бы и другие жильцы. Что-то в самой квартире? В стенах, в полу, в воздухе?

Это нужно выяснить. Но не сейчас, не ночью, при керосинке.

Я выключил свет, вышел из квартиры и прикрыл дверь так, чтобы со стороны не было заметно взлома. Замок, конечно, погиб смертью храбрых, но если не приглядываться — ничего не видно.

Вернувшись к себе, я лёг в постель. Сон не шёл. Я думал о квартире, о её мрачной истории, о возможных причинах болезней. И о том, как было бы хорошо получить это помещение в своё распоряжение.

Завтра, решил я, завтра нужно будет осмотреть всё внимательнее. Может быть, удастся понять, в чём дело.

А пока — спать. День был длинный, а завтрашний обещал быть ещё длиннее. Анна ждала своего лекарства, а плесень на подоконнике — моего внимания.

Я закрыл глаза и почти сразу провалился в сон.

…Утренний свет едва пробивался сквозь пыльное стекло, когда я закончил последнее упражнение и потянулся за полотенцем. Тело приятно гудело после зарядки. Голова прояснилась, я стал готов к любым неожиданностям, хотя их тут может быть так много!

Потом я сделал лекарство, положил бутылку в портфель и пошел на работу.

Однако все мысли были об Ане. Как она там?

…Первым пациентом оказался отставной полковник с подагрой. Извеков принял его в кабинете, до меня доносился его громкий, уверенный голос. Что-то о диете, о вреде красного мяса, о необходимости принимать колхицин, причем с большой осторожностью. Лекарство действительно работало, но