Читать интересную книгу "Наследник Тумана том 2 - Сергей Витальевич Карелин"

за колеса, и только потом вернулся к Федосеичу.

— Что с раненым? Переносить можно?

— Можно, если за больную ногу хватать не будете, — ответил старик. — Икра распорота, но сухожилия целы. Остальных потом посмотрю, там порезы небольшие.

— Все отозвались?

— Все здесь, командир, — ответил охранник у грузовика. — Никого не потеряли.

Гнат опустил голову и провел ладонью по затылку. Я впервые увидел, насколько он устал. Несколько секунд он стоял молча, затем велел проверить машины и готовиться к выезду.

Я вышел помочь с дверью, после ударов ее перекосило, и она не закрывалась до конца. Пока водитель разбирался с петлей, подошел Сивый. Он вытирал клинок ветошью и поглядывал внутрь фургона, где лежала Мара.

— Теперь понятно, почему Боров так хлопотал насчет твоей поездки, — сказал он. — Только предупредить мог, что с нами такое едет. Я твою собаку чуть не ударил, когда она вымахала выше машины.

— Хорошо, что не ударил. Она сейчас и так едва держится.

— Это я вижу. А ты сам-то кто? — Сивый остановился рядом, уже без прежней насмешки. — Ладно видишь дорогу, это не такой редкий дар. Но ты и стаю раньше меня почуял. Такое за пару переходов не освоишь.

— Сегодня повезло заметить вовремя.

— Не надо мне про везение, — проворчал он раздраженно. — Я не первый год хожу. И не собираюсь тащить тебя к проверяющим, если ты этого боишься.

Я посмотрел на него и кивнул.

— Верю. Но сейчас все равно ничего объяснить не могу.

Сивый некоторое время разглядывал меня, затем убрал меч.

— Ладно, не здесь, так не здесь. Только в следующий раз предупреждай раньше, если твоя собака опять соберется нас пугать. У меня сердце уже не молодое.

— Попрошу ее, — пообещал я.

— Вот и попроси. А врать тебе еще учиться, экспедитор.

Он ушел к головному броневику, оставив меня возле водителя. Тот наконец подбил петлю, и дверь закрылась без прежнего скрежета.

На сборы ушло около двадцати минут. Дыру в полу фургона прикрыли листом металла, который сняли с поврежденного ящика, и прижали грузом. До города хватит, а дальше пусть чинят как положено. Мне не понравилось, что твари вообще смогли пробраться через днище, но спорить с машиной было бессмысленно.

Федосеич помог уложить раненого в соседний транспорт, затем забрался к нам. Увидев кровь на рукаве Алены, он сразу потянулся к сумке.

— Покажите руку. Где зацепило?

— Меня не задело, это не моя кровь, — сказала она. — Я его ударила, когда он прыгнул.

Старик посмотрел на оружие в ее руках. Потом наклонился проверить ладони, не обращая внимания на возражения.

— Пальцы не болят? Таким железом с непривычки легко себе что-нибудь отбить.

— Немного. Но разжать могу.

— Вот и разжимайте, бой уже закончился, — он выпрямился и чуть улыбнулся. — А нервное истощение у вас, Анна Петровна, с характером оказалось.

Алена попыталась улыбнуться в ответ.

— Это плохо?

— Это вовремя. Сидели бы и ждали помощи, пришлось бы мне куда больше с вами возиться.

Когда колонна тронулась, Федосеич устроился на складном сиденье и прикрыл глаза. Через несколько минут голова у него опустилась на грудь. Я хотел предложить ему лечь, но передумал, уснул человек, и хорошо.

Алена все еще держала зажим. Я сел рядом и осторожно коснулся ее кисти.

— Давай положим. А то на кочке уронишь себе на ногу.

Она посмотрела на инструмент, словно забыла о нем, и позволила забрать. Я завернул его в кусок ткани, прежде чем убрать в ящик. Пальцы у сестры остались полусогнутыми, и она принялась медленно разгибать их другой рукой.

— Как ты? — спросил я. — Только не говори, что все хорошо, если это не так.

Она помолчала, следя за своими ладонями.

— Мне до сих пор кажется, что он снова из пола вылезет. Я понимаю, что вы закрыли дыру, а все равно смотрю туда.

— Я тоже смотрю.

Алена повернулась ко мне.

— Правда?

— Правда. Надо было раньше проверить, что под машиной. Я отвлекся, и он добрался до тебя.

— Ты же не можешь смотреть везде сразу, — возразила она и потерла запястье. — Я не об этом… В особняке я хотя бы знала, кого боюсь. А тут он вылез прямо рядом. Я даже подумать ничего не успела.

Я кивнул. Убеждать ее, что потом привыкнет, не хотелось. К такому лучше вообще не привыкать, но нам предстояло еще добраться до Рязани.

— Ты все равно ударила. Этого хватило, чтобы мы успели.

— А если бы промахнулась?

— Тогда пришлось бы отбиваться еще. Ты ведь не бросила оружие после первого удара.

Она опустила голову. Фургон качнуло, и я придержал ее за плечо.

— И ты так работал? — спросила Алена. — Постоянно ждал, что из травы кто-нибудь выскочит?

— Не каждый переход заканчивается дракой. Иногда просто едешь, устаешь от тряски и думаешь, где поесть.

— А иногда бывает хуже, да? Ты все время так говоришь, будто шутишь.

— Наверное, уже привык отшучиваться, — признался я. — Только сейчас не смешно. Когда увидел его рядом с тобой, сам едва не растерялся.

Она посмотрела на меня внимательнее, после чего придвинулась ближе. Некоторое время мы молчали, слушая стук подвески. Мара спала на пледе, и я следил за ее дыханием. Через связь почти ничего не приходило, но тревоги от рыси я не чувствовал.

— Я хочу научиться не бояться, — наконец сказала Алена. — Чтобы руки не тряслись и голова хоть немного работала.

— Совсем не бояться не надо. Я тоже испугался, хотя уже встречал этих тварей.

— Тогда как вы успеваете что-то делать?

— Потому что часть движений знакома. Не приходится каждый раз думать, как достать оружие или куда отойти. Можно этому учиться заранее, понемногу. Сегодня ты и без подготовки сумела отбиться.

Алена посмотрела на ящик, куда я убрал зажим.

— Повезло, что он рядом лежал. Я даже не знала, чем бью.

— Значит, начнем с того, чтобы ты знала, что у тебя под рукой. А потом покажу, как держать нож. Только не здесь, на кочках.

Она повернулась ко мне и ухватила за рукав.

— Ты правда научишь? Не говоришь сейчас, чтобы я успокоилась?

Я уже собирался пообещать, что обсудим все в городе, но остановился. Она услышала бы