Читать интересную книгу "Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин"

class="p1">— Кому знать-то, если не ей.

Теа стоит у окна — каюту «друга мужа» она навещает редко, это же неприлично, дверь закрывать вообще нельзя, мигом в нехорошем заподозрят. И стоять вот так — вполоборота, совершенно случайно приоткрывая вырезом приличного платья неприлично привлекательный краешек груди, тоже неприлично. Ах, сколько неприличностей и приличностей в одной каюте, впору их засушивать и в мешки про запас пихать.

— Ква, похоже, капитан мне оказывает знаки внимания.

— Очень похоже, тут ты права.

— Ревность? Нам нужно этой плесени избежать. Она мешать будет.

— Протрем джином, засохнет. Но я бы назвал это «предубеждением». Хелси мне всё так же не нравится. Даже и без ваших «знаков внимания».

— Ты предвзят. Хотя, да, он немного странный, — говорит Лиска, склоняя голову к плечу.

Мерзавка хвостатая.

— «Странный» — это плохо или хорошо?

— Не знаю, — Теа дергает худым плечом — тяжелый хвост отросших и туго стянутых на затылке зеленым шнурком волос — густых и блестящих светло-рыжих, — грациозно раскачивается, удивительно повторяя форму хвоста иной ипостаси Теа-Бывшей. — Ты меня уже спрашивал. Но откуда мне знать? Кто тут опытный шпион, все видящий даже и вполглаза? Но непонятность — она романтична. Пусть и отчасти.

— Намереваешься осмотреть его каюту изнутри?

— Не уверена. Мне кажется, он староват для меня. И крупноват. Но все же немного интересен. Что будет, если я решусь на разведку? Возможно, попутно узнаю что-то новенькое.

— Вряд ли что-то толковое узнаешь, — холодно говорит Ква. — Слишком много глаз, если и словчите момент, на болтовню не будет времени. Так что ничего не случится после той «разведки».

— Это точно?

— Нет. Это неточно. Попробуй и узнаешь. Но что точно обещаю: если ты прямо скажешь «он мне не нравится», вот тогда с капитаном что-то определенно случится.

— Что?

— Вряд ли что-то хорошее. Может, упадет на трапе и переломает себе ноги? Нашему Доку не терпится испытать ту штуковину с обручами для лечения сложных переломов. Но вероятнее всего, наш капитан Хелси упадет за борт. Или зарежется в каюте, сочтя свою одинокую жизнь глубоко бессмысленной. Острое несварение желудка тоже возможно, но тут Док живо догадается.

— Как жестоко.

— Жестоко было бы его бичевать и под килем протаскивать. А так, обычный житейский случай. Вообще-то, такие печальные случаи в море и сами собой случаются.

— Полумордый, вот что ты девушке клыки заговариваешь? — с угрозой прошептала Теа. — Тебе прямо сказать, зачем я приперлась?

…влетели в уборную, одновременно задвигая щеколды на противоположных дверях. Жадное объятие, торопливый поцелуй — ах, не до прохождения наук! — животные движения возбуждения, шорох одежды…. И жгучее животное упоение лицом к окну, с опорой на подоконник и «Капитана-Нель-1», он надежный, он не подведет. О-ооо!

…Теа еще содрогаясь, поспешно брызнула себе в лицо водой из умывального бочонка и, ни издав ни звука, улизнула в «свою» дверь. Ну да, много-много тут глаз, ушей и прочих сложностей.

А вечером снова пела флейта, сидела на ступенях трапа Лиска, и казалось, сама собой взмывает и летит мелодия меж парусов, чуть сильнее надувает грот. Беззвучно шевеля губами, повторяли собравшиеся моряки уже известные слова песенки:

На исходе лета,

В сумерках Долины,

Лис играл на флейте,

В зарослях малины[1]…

Потом Теа стояла у борта с капитаном — вполне прилично, на должной дистанции. Только на кораблях, видимо, стопроцентных приличностей не бывает — сплошные прямые, и, — хитка их зацелуй, — косвенно откровенные намеки.

Завершив беседу с капитаном, Теа — явно для поддержания уровня приличий (наверняка вся вахта так и подумала), обратилась к старому другу мужа:

— Ах, господин Рудна, и вы любуетесь закатом?

— Любуюсь, еще как любуюсь, — не стал отрицать Ква, учтиво снимая шляпу.

Встали у борта, и Лиска, не меняя любезно-милого выражения лица, заявила:

— Не смей меня больше драть по-собачьи! Это мне претит!

— Э? Вроде ты не возражала, и…

— Когда голодная, я на все согласна. Но пользоваться этим обстоятельством — мерзко!

— Не понял. Там же тесно, и… Собственно, почему?

— Ненавижу собак! Этот способ унизителен самим своим названием.

— Да? Гм, вы же, вроде родственники?

— Мы и собаки⁈ Кто тебе сказал⁈ Это чисто внешнее сходство, ни к чему не обязывающее. Прекрати выдумывать дешевые оправдания!

— Понял. Но как там… Тесно же.

— Вот и думай. Ты умный. И шляпу надень, удивительно нелепо с этими локончиками выглядишь. Я хоть и Бывшая, но обязана предупредить — ты смешон! — завершив вгонять булавки, Лиса чуть повысила голос. — Встретимся за ужином, мой друг.

Вот же… не собачья лиса. Ква напялил шляпу и немедля вынул из кармана дальнозоркую трубу — лезущую наружу улыбку требовалось хоть чем-то заслонить.

То было в первый раз, можно сказать, исключительно случайно. Встречное и бессознательное движение тел, да…

* * *

В любом плаванье случаются чудесные моменты, но в целом пересекать океаны немного скучновато, это даже когда полным-полно умственной работы. Весьма дальний переход. Уставшая команда уже слегка ныла.

— … болтают, после Скара пойдем прямехонько на запад. Припасов загрузили с лихвой. А на западе известно что — Конец Океана… — бубнил Том-Том. — Выходит, курс-то в один конец, — а?

— Брехня! Нету у океанов никаких концов. Иная у них карта и закон волн. Вот, сам подумай, — Желтый океан уже, считай, весь обошли и обшарили. Если у него нету никакого Конечного Водопада, так с чего это у другого океана он будет? — весьма разумно возразил паникеру его собеседник. — Я еще отлично помню время, когда врали, что Желтый океан на юге бесконечен. А мы как раз тута сейчас и идем. И точно знаем: до Желтого берега и Скара всего ничего осталось.

— Ну, те времена я тоже помню, — признал упрямый Том-Том. — Люди ошибались, они же еще неученые были. Но нынче иные времена, сейчас уже и карты есть, и корабли совсем иные. Опыт! Посему и трезвые мысли образуется — должны же быть у Океанов конечные водопады или как? А? Или ты в эту нелепую байку про круглость земли веришь?

— Да демоны ее знают. Некоторая круглость должна быть — все же горы имеются, они заведомо торчат и возвышаются, значит, скосовую закругленность дают. Но чтоб так уж совсем круглая… есть сомнения. Я, собственно, в