Читать интересную книгу "Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин"

и вообще почти не вылезал. Что было печально, поскольку иногда Ква и сам был не прочь заглянуть в нижний отсек, с умными людьми поболтать, на сложные заготовки полюбоваться. Но при моряках приходилось помалкивать с надутым видом. Впрочем, для визитов особого времени не оставалось.

В каюте Ква предпочитал работать за маленьким столом. Валяться на койке следовало лишь с книгой, лучше с поэтической: короткие строчки — это и отдых глазам, и свобода мысли.

Мыслей было много. И об осваивании новой системы шифров, насчет этого занятия Лоуд подкинула недурной способ, и про дела в Кэкстоне и Тинтадже, и про домашние заботы — Ква все зашифровывал в отдельно заведенные тетради, тренировал руку, скорость шифрования и общую наработку схемы отдаленных планов. Размышлял и записывал вопросы по текущему походу — они возникали не так густо, но в Скара особого времени для уточнений с Катрин не будет, нужно заранее подготовить. Не стоило забывать собственно корабль — имелись у «Ворона» недостатки и недоделки конструкции, нужно записать, осмыслить, учесть, подготовить детальную записку для мастеров верфи, предусмотреть текущий ремонт на стоянке. Все ж именно господин Рудна являлся реальным владельцем «Ворона», пусть король и иные хорошие люди и сполна поучаствовали в финансировании постройки корабля. Впрочем, это скучные нюансы, зачем Его Величеству в денежные мелочи вникать, беспокоиться, он же не на рынок пришел, тут не обманут.

Расписывая, считая, намечая и планируя, Ква попутно пришел к неожиданному выводу — быть богатым скучновато. Нет, нормальный вор и шпион обязан неуклонно стремиться к состоянию полноценной финансовой обеспеченности, это верно и правильно. Но когда оно — истинное богатство — практически достигнуто, становится скучненько. Пришлось даже мысленно перебрать немногочисленных коллег, достигших сопоставимого уровня доходов — они-то как справляются? Обнаружилось, что никак не справляются, просто прут все в ту же сторону — обогащайся и еще обогащайся! Видимо, все та же удивительная психология: цель — ничто, путь — всё! Как-то рассказывали про знаменитых вояк Старого мира, как их… шампуни? Нет, то имеет другое значение. Шапураи или сампураи? Неважно. В общем, этакие железные люди: служить господину или деньгам, умирать за них, лицом не дрогнув. Понятно, что господин шпион Рудна не такой. Или был такой, а сейчас дочухал, что этак нельзя, поскольку бессмысленно? Всех денег не заработаешь, в гробу карманов нет — правильные мудрости. Кстати, нужно подумать об устройстве фамильной усыпальницы. Что тут осталось-то, до того печального момента последнего успокоении господину Рудна? Правильное погребение, это тоже важно.

Ква злобно фыркнул и закрыл исчерканную сложными значками тетрадь. Что-то не туда тропа философских мыслей завела. Вполне понятно почему, но это не оправдывает.

Бывший вор поднялся, подхватил-подцепил ногой стул, бесшумно отставил в сторону. Тесновата каютка, сейчас бы на палубу, да по-настоящему порезвиться с шеуном…

Старинный тесак-шеун ждал в шкафу, прикрытый стопкой свежих сорочек. Ква распахнул дверцу, понятно, не за оружием тянулся, а поймал выскользнувший навстречу кожаный мешок — подвешенный цепью к потолку, увесистый, схожий телосложением с капитаном Хелси, которому весьма удачно ноги оборвали.

…левой, еще раз левой, кулаком, не так сильно, сколь точно, и правой бьем ножом в область почки…

Естественно, ударил не клинком выхваченного ножа, а тыльной стороной рукояти. Мешок, носивший забавное название «груша», был отличной придумкой, не зря посоветовали заказать и повесить, но удары острой сталью его кожаная тушка не перенесет, а тут еще плыть и плыть.

Вор с десяток раз повторил отвлекающие удары и атаку ножом, ведь не менее важно было и мгновенно убирать оружие в потайные ножны. Жизнь она такая… непредсказуемая, шмондец бы её… иной раз явная реклама оружия способна серьезно помешать делу…

— Вот так-то, сээээр… — проворчал Ква, запихивая «грушеватого капитана» обратно в шкаф.

Прямое воздействие успокаивало. Ничего не решало, но чуток становилось легче.

Всё шло недурно, но что-то было не так. Вот не так — и всё тут. Это кроме неправильной госпожи Теа, разумеется.

Это похоже на фальшивую монету, затесавшуюся в кошель — ее не видишь, но чувствуешь, даже сквозь защиту ткани мешочка — есть она, есть, прячется, мерзкая обманщица. И тянет немедля извлечь фальшивку, найти и разгадать, очень тянет, свербит, прям невыносимо, тут словно «Капитан-Нель-1» тебя за задницу полированными челюстями ухватил, и держит, держит…

Беда была в том, что мысли неудержимо отвлекала госпожа Теа Фоксси.

Ква шумно вздохнул и взглянул в окно.

Опять море. Давеча с «вороньего гнезда» впередсмотрящий матрос углядел какую-то тварь, все к борту сбежались. В подзорную трубу плавучий гад был похож на ящера-недоростка, но очень догадливого — дал деру от кораблей заранее. Вот и все развлечения. Не считая построения следственных версий, любования моряцким драеньем палубы, прослушивания сплетен и музицирования флейты. Ветер ровный, ход хороший. До Скара не так много дней остается.

В трех упомянутых последними развлечениях отставной шпион не принимал участия. Ну, любовного надраивания палубы Ква и в юности хватило, непосредственное участие в сплетнях малоинтересно, а флейту и из каюты отлично слышно.

Пойти и прирезать — быстро, без затей, исключительно для успокоения. И даже понятно кого именно стоит резануть. И это даже заведомо не окажется прямой ошибкой. Но будет разительной косвенной ошибкой. Есть такое отвратительное слово — «косвенно», да.

Теа нравилась команде. Единственная молодая женщина в корабельном сообществе, но какое замечательное спокойствие, глубочайшая уверенность в добропорядочности грубых матросов, этакая милая наивность и чудесный взгляд карих глаз. Да еще и волшебная флейта! Не богиня на борту, но кто-то близко. То, что красотка способна и сама половину команды вмиг и без особого труда вырезать-перестрелять, никто не догадывается. Ну, кроме Дока, а тот занят.

Если смотреть в целом, это отличный расклад. Что бы ни случилось на «Вороне», морячки постараются защитить и уберечь Теа. Дело моряцкой чести. Конечно, это дело чести очень быстро может перейти в откровенно бесчестное безобразие, но тут корабль, а не школа воспитания юных певцов при Храме Святого Якоря — тут галсы сменяются мгновенно.

Ква повыше приподнял раму окна и закрепил. Уже юг, ветер тёпл, вышли путешественники из самого-самого начала весны, и устремились почти сразу в лето, наплывает жара и южная лень — жирная, неизбежная, «желтковая», с привкусом нутта.

— … ты теперь Бывший, — сказала Теа. — Без обид, просто так называют разведенных. Ну, или любовников-любовниц, к которым уже охладели. Раньше были — а теперь Бывшие.

— Разумно. И легко запомнить.

— Не морщись. Ашка не нарочно слова придумывает, она их просто знает.